"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

И опять эта оговорка, будто я стану свидетелем того времени. И не спросишь ведь! Что-то они знают такое, чего я не должен. Ничего, я терпеть тоже умею. Как и те, кто ответа на письмо ждал неизвестно сколько.

Зато следующее занятие порадовало. Меня посадили в старенький «хюндай соляру» и вывезли на какой-то полигон. Ехали недолго, по проселкам, а водитель вовсе не походил на культуриста. Обычный парень, легко представить, как он после работы бомбит на этой «соляре». Сидел и перемалывал во рту по тысячному разу жевательную резинку. Думаю, случись чего, он достанет пистолет и хлопнет меня, не прекращая двигать челюстью.

По виду место, куда мы приехали, походило на заброшенный автодром — кое-где на битом асфальте сохранилась разметка, да и эстакаду, на которой тренируются останавливаться и трогаться под горку, не убрали. В дальнем углу одиноко торчал здоровенный гараж на несколько боксов. Водила подвез меня к крайнему, и коротко буркнул:

— Сюда.

Я вошел в калитку — и чуть не присвистнул. Старые машины. Эмка, ЗИС-101, даже роллс-ройс фантом. И под стенкой рядом с фордом-А какое-то малолитражное недоразумение, предок горбатого «запора».

Я подошел к «фантому». Красавец. Умели делать когда-то на века!

— Нравится? — услышал я вопрос сзади.

— Ага, — кивнул я.

— Все модели на ходу. Жаль, с оригинальными запчастями не очень, приходится заменять аналогами, — рядом со мной появился типичный «дядя Вася», который в гараже проводит больше времени, чем дома, пытаясь поддерживать жизнь в своем рассыпающемся ведре с болтами.

— Здравствуйте, я Леонид.

— Владимир Андреевич, — представился хозяин гаража, не вынимая рук из карманов. — Ты как, на механике ездишь?

— Есть опыт. Правда, за рулем три с лишним года не был.

— Ничего, вспомнишь. Давай, садись, прокатимся, — кивнул он на «эмку». Начнем с простого.

Я влез в салон. Куда я попал? Колени упираются в панель, лобовое стекло как амбразура, руль не регулируется. Еще и спинка кресла под прямым углом. На таком чуде покатаешься день, потом не выпрямишься.

— Смотри, рулевое у нее тяжелое и задумчивое. Парковаться — руки оторвешь. Сначала начинаешь крутить, а потом это чудо будет поворачивать. Но не сразу. Ну и тормоза барабанные, до дисковых им далеко. Сцепление держи, потому что чуть дашь слабину — и моментально заглохнешь. Поехали, разберешься.

Не то чтобы мне понравилось, но да, часа через три я уже и глох не каждый раз, и двойное выжимание сцепления освоил, и в повороты попадал.

— Ну что, не безнадежен, — выдал приговор Владимир Андреевич. — Привыкнешь. Ты на «фантом» не заглядывайся, — заметил он направление моего взгляда. — Их перед войной пять штук на весь Союз ездило. Прокатиться дам, но потом, когда остальное освоишь.

* * *

На обратном пути так и не представившийся мне водила маршрут изменил, мы выехали на «большую дорогу» и он остановился у маленького павильона, стоящего возле заправки.

— Сейчас перекусим. Шавуху будешь? Здесь таджики делают, вкусно и недорого.

Я кивнул, словно он мог увидеть, и вылез из машины. Магазинчик оказался чистым, на дешевых пластиковых столах даже довольно свежие клеенки постелены, и салфетки в стаканчиках. На вертикальном вертеле за прилавком крутились заметно урезанные с краев пласты мяса.

— Садись, я сейчас закажу, — сказал водила. — Тебе большую? Я маленькой не наедаюсь просто, а эта в самый раз.

Я кивнул, соглашаясь. Он заказал и сел рядом со мной.

— Минут через пятнадцать приготовят. Пить будешь что? Газировку? Или пиво?

— Воду без газа, если есть, — ответил я. — Ноль пять.

— Ага, и себе возьму. От колы толку никакого, не напиваешься.

Я сидел и ел горячую шаурму. Правда, вкусная. Соус тек, капая на подстеленную салфетку, а я просто наслаждался моментом. Если закрыть глаза, можно представить, что ты никому не нужен. Доешь, встанешь, и пойдешь по своим делам. Вот только дела у меня — сплошь чужие. Надеюсь, что пока.

* * *

На следующий день мы опять столкнулись с Михаилом. Я не стремился, это начальство так устроило. Решили потренировать меня в стрельбе. Без предупреждений посадили в машину, на привычное место сзади и справа, и повезли. Как оказалось — в тир. А там уже сидит, чаи гоняет, Михаил Николаевич, дорогой мой спутник.

— Короче, Лёня, ты должен усвоить: мне ты не нравишься, но работать всё равно будем.

— За твою симпатию не переживай. Мне твоё отношение безразлично.

Грубовато, конечно, на обострение иду, но лучше сразу определиться. Он может считать себя начальником сколько угодно, от этого ничего не изменится.

— Ладно. Сюда иди. Смотри. Видел когда-нибудь? — и он положил на стол наган. Разряженный.

— Ага, в кино. Мне оружие не по масти.

— Что ж, такой авторитетный вор, а простой вещи постичь не смог?

Он что, сериалов пересмотрел? Поначалу умнее выглядел.

— Во-первых, не авторитетный. Просто вор. Это разные вещи. Во-вторых… ну приведу понятный для военного пример. Вот есть в армии всякие трубопроводные войска, строители, да? — и Михаил вдруг кивнул. — Вот домушники — они как эти ваши трубопроводчики. Им стрелять не положено. Другим заняты.

— Но ты же мужчина! Неужели не хочется в руках подержать, прицелиться?

— Нет.

— Всё равно придется нам занятие провести. Чтобы хоть знал, с какого конца хвататься при случае.

— Проведём. Но ты учти: попадем в перестрелку, толку от меня мало. Считай, ничего. Это я к тому, что вроде у нас совместное дело намечается. И каждый должен знать, на что другой способен. И сдается мне, что просто не получится.

Замолчал. Знает, гад, куда пойдем и зачем. Но не говорит. Ничего, время идёт. И хотят заказчики или нет, а подробностями делиться придется.

Михаил зарядил наган — все семь патронов, и повернул его боком ко мне.

— Самое главное — не направлять на людей, если стрелять не собираешься. Хватай крепко. На спусковой крючок, вот сюда, палец без нужды не совать. Держать при стрельбе вот так, — он развернулся и показал ту самую стойку, которую я только в кино видел. — Понятно?

— Ладно, давай. Чтобы уж не возвращаться к этому.

Я взял наган в правую руку, потом схватил обеими, как это только что делал Михаил.

— Поднимай стволом кверху, опускай теперь медленно. Не… ладно. Стоп!