Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— Вместо того чтоб сморкаться и чесаться всю ночь впроголодь, мы могли бы есть до отвала в приятной компании!

— Или же орошать своей кровью жертвенный камень, например, если там веселятся какие-нибудь друиды!

— Отродясь у нас не бывало друидов!

— Да с чего вы взяли, что там непременно расположились душегубы? Душегубы — даже друиды — не варят на стоянках столь ароматную похлебку! Скорее всего, это вполне приличные люди остановились переночевать, и они не откажутся помочь нам, если мы подойдем к их костру…

— Ха! Да вы посмотрите на себя, господин секретарь! Если мы в таком виде подойдем к костру приличных людей, нам крупно повезет, если отделаемся парой сломанных ребер на брата! Да только, скорее всего, там окажутся работорговцы, которые отправят нас в Ликандрик, где из вас с Констаном сделают евнухов, а меня отправят на тростниковые плантации Лианна!

— Ох, а я уж считал, что ваше больное воображение вовсе вышло из-под контроля и утратило связь с реальностью, но раз вы предполагаете, что работорговцы не отправят вас в гарем, то некоторая часть вашего рассудка все еще здорова.

— Отродясь у нас тут не было работорговцев!

— Точно! Это распоследняя местность в этом мире, куда бы я отправился на месте друидов, разбойников и работорговцев. Да что там — на чьем угодно месте!

Вконец выдохшись, мы с Виро злобно пыхтели друг на друга, уже не различая в темноте лиц. Констан сопел не столь агрессивно, но упрямо.

— Значит, так! — рявкнул Виро. — Я иду туда и ночую в тепле и сухости. Вы — как хотите.

— Мир не без добрых людей… — неуверенно вякнул Констан, словно извиняясь за свое отступничество, и сделал шаг в сторону секретаря.

По хрусту веток можно было понять, что они двинулись к огню.

— Вы еще пожалеете… — пробурчала я и побрела за ними, мысленно прибавив: «И я тоже».

Как ни досадно было это признавать, но, оставаясь в одиночестве среди ночного леса, я подвергала себя не меньшим опасностям, хотя и не столь разнообразным, как те, что представлялись мне при мысли о костре, к которому мы приближались. Нет, ну как можно было рассчитывать на то, что нам повезет и среди дикого, глухого леса мы наткнемся на доброжелательных, гостеприимных людей с широкими взглядами на жизнь, которые позволят нам хотя бы успеть поздороваться с ними?..

Разумеется, было бы чертовски справедливо, если бы этих недоумков — Виро и Констана — в результате съели, но одновременно это было бы чертовски неприятно.

Между тем по мере приближения шум, доносящийся от стоянки, стал дробиться на множество отдельных звуков, которые заставили нас приостановиться.

— Это еще что? — с недоумением произнес Виро.

Я навострила уши: несомненно, люди, с которыми нам предстояло вот-вот познакомиться, веселились от души, что было несвойственно усталым путникам. Слышались звон бубна, визг волынки и прочая задорная какофония, под которую принято отплясывать на ярмарках. Обычно путешественники совсем не так вели себя, остановившись на ночлег после долгого дня. Это все сопровождалось веселым смехом и громкими криками. Потом хор звонких голосов затянул песню со странным, непривычным уху местного жителя мотивом, и я удивленно воскликнула:

— Нет, ну нам и впрямь везет! Это же джеры!

…Действительно, джеры были одними из немногих существ нашего мира, к стоянке которых можно было подойти ночью и попроситься переночевать у их костра. Веселые бродяги, чье происхождение связывали с ушедшими на морское дно южными островами, а также с Черными эльфами, были очень дружелюбны к таким же скитальцам, не делая различий для богатых и бедных. Так что мы и впрямь могли рассчитывать на теплый прием, с ужином и ночлегом. Правда, как и все бродяги, они отличались своеобразным восприятием законов государств, где им довелось очутиться по воле судьбы. Они объясняли это тем, что королевств на свете много и запомнить, в каком что разрешено, а что запрещено — выше сил любого джера, поэтому им остается полагаться только на свою собственную интуицию. А она, честно признаться, часто давала сбои, когда речь шла о частной собственности местного населения. Иными словами, вороваты джеры были сверх меры, однако же до грабежа никогда не опускались. Нам тем более нечего было опасаться — вряд ли при нас имелось хоть что-то, способное заинтересовать даже увлеченного своим делом старьевщика.

— Ух ты, джеры! — вслед за мной обрадовался Констан. — Давненько я их не встречал! Отъедимся сейчас, как положено!

И мы ускорили свой шаг, уже не возмущаясь тому, что ветки хлещут нас по лицу. Спустя минуту я заподозрила неладное: Виро, которому полагалось произнести язвительную речь по поводу моих пророчеств насчет людоедов и бродячих монахов, не проронил ни слова. Более того, по хрусту веток можно было определить, что он внезапно поотстал.

— Эй, господин Виро! — Я оглянулась, но темень была хоть глаз выколи. — Вы где пропали?

— Неужто?.. — выдохнул Констан, заходясь в приступе восхищенного ужаса, явно представляя, как поведает своим знакомым про приключение, в котором присутствовали не только волкодлак, кладбище, гроб и болота Керрега, но и безжалостно съеденный спутник, впрочем, не представлявший особой ценности.

— Господин Виро, вы что — угодили в овраг? — забеспокоилась и я, потому что секретарь молчал, как воды в рот набравши, а это было совершенно на него не похоже.

— Да нет, — как-то натянуто вдруг откликнулся Виро откуда-то слева. — Я просто вдруг подумал, что вы были правы, госпожа Глимминс. И в самом деле, не стоит так необдуманно туда идти.

Джеры — не самая приличная компания, у них плохая репутация…

— Что-о-о? — не поверила я своим ушам. — Пять минут назад вы согласны были на любую помощь, а теперь, когда нам наконец-то повезло, вы не хотите идти, потому что считаете джеров неподобающей компанией? Да вы хоть понимаете, какая это прекрасная возможность? Помимо джеров нас могли пустить к огню в подобных обстоятельствах разве что прокаженные!

— Джеры вне закона в некоторых королевствах, — с унылым упрямством произнес Виро.

— Маги тоже вне закона в некоторых королевствах! — возмутилась я. — Да вы, господин секретарь, сноб! И к тому же у вас даже лошади нет, на которую они могли бы покуситься!

Последующий спор был еще более краток, но закончился почти так же, как и предыдущий, разве что репликами пришлось поменяться.

— Я иду туда