Обратный отсчет - Токацин

— Почему вы все… тут? В мартышечьем городе? Ходите свободно. Глайдер вот у тебя…

Кенен мигнул.

— Ну, глайдер-то арендованный, а вот… Стой, Джед. Когда ты, говоришь, попал…

Он неопределённо пошевелил пальцами.

— В Сокорро, — закончил за него Гедимин, недобро сузив глаза. — Меня держали в Сокорро. С конца октября. Чуть больше четырёх месяцев.

— Мать моя пробирка, — пробормотал Кенен, потрясённо качая головой. — Тогда всё понятно. Ты даже не знаешь, что война кончилась.

Теперь мигнул Гедимин.

— Когда? И кто… — он замолчал — пейзажи Альбукерке и Кларка и существа, бродящие по их улицам, уже ответили на его незаданный вопрос.

— Первого ноября Исгельт подписал капитуляцию, — ответил Кенен и замолчал, решив выдавать информацию маленькими кусочками.

«Исгельт…» — Гедимин вспомнил последние дни прошлой войны и глупо усмехнулся. «Опять он? Традиция…»

— А где Маркус? — спросил он, решив, что вопросы тоже следует задавать по одному.

— Расстрелян, — отозвался Кенен и быстро продолжил, взглянув Гедимину в глаза, — вместе с Линхольмом и Цаневом. За организацию геноцида. Мианийцы тут вообще не церемонились. Из наших адмиралов только Исгельт с Никэсом и не пошли под расстрел. И то непонятно, почему.

— Мианийцы? — повторил Гедимин. — А они при чём?

Он вспомнил, что случайно узнал перед тем, как его утащили в Сокорро, и его передёрнуло. «Вот оно что… Пока мы грызли друг друга, крейсера из Мианы нашли портал. Надо было догадаться, что долго они терпеть не будут… Вот тебе твой Прожиг, Гедимин. И что ты раньше об реактор не убился⁈»

— Они теперь при всём, — мрачно ответил Кенен. — Крейсер на околоземной орбите. Растащили нас по углам, как нашкодивших щенков. Ни мы, ни Земной Блок даже пикнуть не успели. Теперь мы под особым наблюдением. Хорошо, что не под управлением. Если подумать, так даже лучше. Цанев нас добил бы. А так — четыре миллиона живых, полтысячи гетто на Земле… вот у меня тут небольшое гетто на четыре сотни тесков. Как-нибудь сходим с тобой посмотреть на мианийские корабли. Они здесь бывают. Им тоже нужны хорошие ремонтники.

— Вот оно что… — медленно проговорил Гедимин, пытаясь уложить в голове новую информацию. За последние годы мир стал непередаваемо странным, к чему-то сармат уже привык, но инопланетный крейсер на околоземной орбите… Он тяжело вздохнул и уронил голову на подушку.

— Да, Джед, — невесело хихикнул Кенен. — У меня у самого мозги распухли. Ничего, привыкнешь. Мианийцы, кстати, против пыток. Кто им сдался — лечили и вывозили в гетто, пальцем не тронув. Никаких «сокорро». Где это, кстати? Как ты на Луну добрался? Копы говорят — сошёл с пассажирского шаттла, с билетом, всё как положено — а потом упал. Что-то не стыкуется, Джед. Как так вышло?

Сармат неопределённо шевельнул плечом.

— На моей памяти, я вообще должен был сдохнуть. Мне выстрелили в лицо, — нехотя вспомнил он. — А потом я очнулся на мусорном полигоне под Альбукерке. С билетом в кармане и указаниями, куда ехать. Я даже подумал, когда сюда попал… не ты меня вытащил?

Кенен рассмеялся.

— Да ну тебя, Джед! Если бы я знал, где ты… В базе вы трое — ты, Хольгер, Константин — значитесь покойниками. База, конечно, врёт…

Гедимин, вздрогнув, резко приподнялся на руках. Голова закружилась, и он упал бы, если бы Кенен не подхватил его и не опустил обратно на подушку — медленно, осторожно, слегка покачивая.

— База искусственнорождённых, — торопливо пояснил учётчик. — Там все восемь миллионов. Нас всех переписали. У людей своя база. Все ищут родственников, друзей… Я тоже многих искал. Но там постоянно дополнения. Когда поправишься, пойдём в информаторий. Посмотришь сам, кто там тебе нужен. А вот Хольгер и Константин… Знаешь, где они?

— Мертвы, — отозвался Гедимин, закрывая глаза. — Я убил.

Кенен бормотал что-то, неловко гладя его по руке, потом замолчал. Гедимин его не слушал. Голова гудела в такт турбинам. Перед глазами вставали давние снимки — гигантские панцирные рыбы среди вакуума, невероятно яркая окраска, астероиды с перепончатыми крыльями… «Ещё и мианийцы. И опять запоминать имена…» — он тяжело вздохнул, проваливаясь в сон.

10 марта 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк, ремонтная база «Маккензи»

С утра Кенен зашёл к Гедимину и принёс воды. Кормить не стал, но сармат и не чувствовал голода. Сонливость отступила, и он, дождавшись, когда Кенен уйдёт, поднялся с матраса и прошёлся по отсеку. Слегка пошатывало — мышцы за время неподвижности превратились в жижу. Гедимин поднял руки к потолку и упёрся в него, перекатывая волну напряжения от ладоней к ступням. Месяцев пять назад после такого упражнения он услышал бы хруст переборок и ругань с верхней палубы, сейчас — только заныли от внезапного усилия плечи. «Плохо,» — заключил сармат, падая на пол. Он ещё смог откатиться — не так ловко, как раньше, но без ушибов и подвёрнутых конечностей — и снова выпрямиться, тяжело дыша и держась за переборку. «Мешок с Би-плазмой,» — он посмотрел на исполосованное тело и брезгливо поморщился. «Одна радость — не подох.»

За спиной раздался короткий смешок, а за ним — хлопок ладонью по лёгкой броне и приглушённое досадливое восклицание. Обернувшись, Гедимин обнаружил на пороге Питера, а за плечом медика — Кенена, прислонившегося к стене и укоризненно глядящего на сармата.

— Гедимин, вы большой молодец, — сказал Питер, разглядывая шрамы на животе ремонтника. — Но вы поторопились с такими упражнениями. Ложитесь, я вас осмотрю.

— Джед, ну куда ты на стену-то лезешь? — вполголоса упрекнул сармата Кенен, подойдя к матрасу. Ремонтник неохотно лёг и позволил, расслабив мышцы, помять себе живот и поводить по бокам ультразвуковыми датчиками.

— Вы готовы, — заключил медик. — Я, в общем, тоже. Удалим некротизированные ткани и посмотрим на динамику. Вы, на мой взгляд, намерены жить.

Гедимин смущённо хмыкнул.

— В медотсек? — деловито спросил Кенен. — Там с утра всё приготовлено.

— Я проверю, — сухо пообещал Питер. — Я бы предпочёл забрать Гедимина в госпиталь, а не оперировать посреди мастерской.

Кенен молча качнул головой и жестом приказал одному из сарматов, ожидающих в коридоре, проводить медика в нужный отсек. Гедимин зашевелился.

— Лежи, Джед, — буркнул командир базы. — Пешком не пойдёшь. Ты же свалишься на