Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Неужели такое было возможно? Кошмар. Прямо сейчас в больницу что ли ехать, как с поезда сойдём?

― Ну что же вы её насилуете, Дмитрий Владимирович, ― произнесла Алия, глядя на меня исподлобья, ― Давайте помогу.

― Нет! ― воскликнул я. ― Я сам. Да и вообще, если что-то не так, пусть врачи решают.

Алия отложила карты, в которые они играли с Бакуниным, чтобы скоротать время.

― Дима! ― воскликнула она. ― Ну не глупи, что за бред? Я же знаю, как оно бывает, я же гимнастка. Тебе просто нерв пережало. Дай сюда.

Она подсела ко мне так резко, что я не успел возразить.

― Сними куртку, ну? ― приказала Алия.

― Это ещё зачем? ― нахмурился я.

― Снимай, говорю! ― гаркнула она.

И я повиновался. Рука была всё ещё онемевшая. И я, честно говоря, не верил в то, что Алия сможет что-то сделать с этим. У меня вообще уже мелькали картинки перед глазами, что мне эту руку ампутируют. И я не смогу нормально работать. Потому что для научной деятельности мне нужна была не только голова, но и две руки.

― Ничего себе ты закутался, ― она посмотрела на мой свитер, ― в полярную экспедицию собрался?

― Я люблю, когда тепло, ― ответил я.

― Дмитрий, не прошло ещё? ― поинтересовался Бакунин. ― Может хоть немного отходит?

― Неа, ― помотал головой я.

― Да подожди ты, ― сказала Алия.

После этого она попыталась нащупать что-то через свитер. Но, видимо, не получилось.

― Ёмаё, ― ругнулась она, ― так, ладно.

После этих слов, она сунула мне руку прямо под свитер, а у меня там только майка была. Я аж дёрнулся.

― Так, женщина! ― я повысил на неё голос. ― Соблюдайте мои личные границы!

― Если сейчас не массировать в определённом месте, реально на скорой придётся увозить, ― пригрозила она.

И меня это как-то успокоило. В том смысле, что я перестал сопротивляться. Руки у неё ещё были ледяные. Касалась и прям мурашки по всему телу бежали. Хорошо, что Кристины рядом не было. Она бы точно ей волосы вырвала за такое.

Наконец Алия нащупала у меня какое-то нервное сочленение в районе подмышки и надавила на него. Резкий прострел, а после этого сразу же облегчение.

Чувствительность начала возвращаться. Да и кровь как-то приливать стала активнее. Хотя почему она до этого не приливала? Загадка, да и только.

― Пошло? ― спросила она.

― Угу, ― кивнул я.

― Ну вот, отлично.

― Что это было? ― удивился я.

Она махнула рукой и села обратно к Бакунину.

― Ничего такого, о чём бы тебе стоило беспокоиться.

Бакунин схватил свои карты, и они продолжили играть. А я смотрел на руку, как на что-то инопланетное. Через минут пять она окончательно ожила, наполнилась кровью и даже порозовела.

Блин, если бы не Алия, я бы реально в больнице оказался.

Надо было её как-то отблагодарить. Но это потом. А сейчас мы уже подъезжали к нашей станции. И в поезде началась суматоха.

* * * * *

Непосредственно на предприятии мы были в тринадцать тридцать. Типичная промзона. Я по таким частенько в детстве гулял в прошлой жизни. Правда, здесь всё было чуть живее. Люди сновали туда сюда, на «Орбите» явно было чем заняться.

― Предприятие находится рядом со сборочным цехом, ― рассказывал нам Бакунин, ― всё устроено удобнее, чем может показаться. Я уже изучил вопрос организационной структуры. Всего пять отделов: информационный отдел, отдел художественного оформления, отдел вёрстки, отдел печати, отдел управления и принятия решений. Основной затык у нас как раз между информационным отделом, отделом художественного оформления и отделом вёрстки. В руководстве предполагали, что именно художественный отдел тормозит весь процесс. Будем разбираться.

― Игорь Львович, ― обратился я, ― дайте-ка схему оргструктуры.

Он мне передал бумагу.

― Правильно ли я понимаю, что сначала руководство принимает решение о том, какой товар продвигать, затем отправляет задачу в информационный отдел?

― Да, если мне всё правильно сообщили.

― После информационный отдел собирает, собственно говоря, информацию о товаре и отправляет это в отдел художественного оформления. Они делают предварительный макет, отправляют его в вёрстку. И дальше уже печать?

― Да, да, всё предельно просто.

― И проблема у нас в том, что сроки каждый раз срываются, причём по несколько раз?

― Именно, ― улыбнулся Бакунин, ― ещё ни одна партия листовок не была готова точно в установленный срок. И, судя по тому, что сообщило руководство, вина действительно на этом отделе. Наша задача простая: провести базовый анализ, зафиксировать все нарушения, опросить сотрудников и на основе этой информации ― составить научный труд.

― Угу, понятно, ― я уже прикидывал, в чём там было дело.

И дураку понятно, что руководство никогда не может быть виновато. Всегда виноваты подчинённые. Поэтому, разумеется, в руководстве сказали, что во всём виноват отдел художественного оформления. Их проще всего сделать козлами отпущения.

Потому что с информационного отдела все взятки гладки. Они получают задачи непосредственно от руководства и затем передают дальше. По сути это первое касание с управляющими. А они довольно трепетно относятся к тем, кто с ними в прямом контакте.

С отдела вёрстки ничего не спросишь. Их задача просто проверить оборудование и подготовить всё к печати. А дальше уже сама печать, там всё ещё проще.

Короче, проще всего обвинить творческий отдел, результат деятельности которого сложно посчитать. Вот и валили всё на отдел художественного оформления.

И что-то мне подсказывало, что как раз-таки в отделе художественного оформления было всё в порядке. По крайней мере я был готов дать ту самую руку на отсечение, что корень проблемы вообще не в отделе художественного оформления.

А если в них и была проблема, то остальные отделы тоже косячили. Ну не бывало так, чтобы прям вот один отдел полностью в дерьме сидел, а все остальные белые и пушистые.

По крайней мере на моей практике в прошлой жизни, если уж процессы буксовали, то там целая вереница из придурков выявлялась на всех уровнях. И, как правило, главный придурок сидел на самом верху.

Наконец мы прибыли на «Орбиту» и зависли минут на двадцать прямо на КПП, где проверяли наши документы. Затем, нас пропустили и устроили небольшую экскурсию. Водил нас некто по имени Виктор, и он был