Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

делу. К моменту прибытия машины из Твери, два здания из трёх уже готовы были принять гостей. Ратай в процессе разгрузки сразу приказал убрать в сторону всё, что запросил для своих Сашок. Вместе с грузовиком прибыл один из ребят Козырева, который сразу же направился ко мне.

— Ваша светлость, разрешите обратиться? — произнёс дружинник.

— Что случилось, боец? — когда мы отошли немного в сторону от зоны погрузки, спросил я.

— Командир велел передать вам, что есть новости из Твери, — ответил парень.

— Почему не позвонил просто? — удивлённо спросил я.

— Сказал, что не телефонный разговор, — пожал плечами дружинник. — И ещё добавил, что данные не подтверждены пока. Может слухи просто.

— И что мне передал Пичуга? — поинтересовался я.

— Князь Антипов решил заключить договор патронажа, — коротко ответил боец Козырева.

— Подробности? — разом переходя на другой тон, произнёс я.

Глава 21

— Один из новобранцев служит сейчас барону Гордееву, ваша светлость, — издалека начал боец Козырева. — Его Николай Петрович одним из последних уволил. Димка Клещ. Вот он и рассказал, что к барону вчера старший сын Антипова приехал в гости и просил помочь с переговорами. У барона дружины особой нет, а Клещ телохранителем работает. Вот и стоит всегда рядом с хозяином. Только барон сразу всю серьёзность ситуации понял и прислугу за двери отправил. Только и удалось услышать, что про патронаж речь пойдёт. Такие дела, ваша светлость. А по телефону Пичуга звонить не стал, потому что слушают сейчас всё. Любое упоминание Антиповых сразу у жандармов вопросы вызывает.

— Разумное решение, — перебирая в памяти немногочисленных тверских дворян, которых знал лично, задумчиво ответил я. Вроде бы барон Гордеев был на приёме у Старковского. Имя смутно ассоциировалось с улыбчивым мужчиной с чуть раскосыми глазами. Но большего я вспомнить не смог. Права Настя, надо чаще бывать в столице губернии. Тот же Иван Николаевич всех до последнего дворян местных знает. А я как дикарь сижу в своей глуши. — Что-то ещё по этому договору известно?

— Клещ сказал, что почти два часа барон с гостем общались, Ярослав Константинович, — немедленно ответил мой собеседник. Парень явно готовился к разговору и старался выдать максимум полезной информации. — Оба очень довольные беседой разошлись и явно сумели договориться.

— Спасибо, — кивком отпуская дружинника, произнёс я и вернулся к наблюдению за разгрузкой фуры.

Антипов нашёл оптимальный выход из тяжёлой ситуации. Деньги для Алексея Андреевича не были проблемой и он явно мог себе позволить оплатить кому-то услуги по защите своей территории. К тому же, договор мог быть заключён на очень выгодных условиях. Многие благородные семьи мечтали хотя бы краешком зацепить те богатства, которые хранились в аномальных зонах. Но далеко не всем это удавалось.

Что мне давала полученная информация? Пока ничего серьезного. Однако, некоторые выводы можно было сделать уже сейчас. Антипов вряд ли обратился к какому-то могущественному роду за помощью. Тогда статус переговорщика должен быть сильно выше. Сам Алексей Андреевич сейчас находится под плотным контролем жандармов и лично подобные вещи решать не может. Но канал связи с сыновьями у него есть. Вряд ли патронаж их инициатива. Что ещё?

В сложившейся ситуации, защита родовых владений имеет наивысший приоритет. Если начнутся прорывы чудовищ ко второй линии обороны, то Антиповых просто лишат их владений. Допустить этого сосед не может и сделает всё возможное, чтобы удержать власть. Отчасти, именно поэтому мне пришлось развить такую бурную деятельность по организации обороны владения. Второй шанс Император давал провинившимся крайне редко.

Договоры патронажа не составляются на большой срок. Десятилетиями защищать чужую землю никто не станет. Следовательно, Алексей Андреевич не планирует уезжать в вынужденную ссылку надолго. Ну и ещё крайне маловероятно, что предложение было сделано кому-то, в ком мой сосед хоть немного сомневался. А это означало, что для меня с падением рода Антиповых ситуация не особенно измениться. Просто официальное действующее лицо станет иным.

— Случилось что-то, ваша светлость? — осторожно спросил Аршавин. В какой момент Ратай оказался рядом со мной я бы сказать не смог и это только лишний раз говорило о том, насколько глубоко я задумался.

— Новости из Твери, — рассеянно ответил я. — Что вы знаете о бароне Гордееве, Николай Петрович?

— Икорщике? — поднял брови Шатун. — А он где вам насолить успел, Ярослав Константинович?

— Пока нигде, — коротко ответил я. Странное прозвище, произнесённое Ратаем, сразу расставило всё на свои места. Картина в памяти стала удивительно чёткой и я даже смог полностью вспомнить разговор во время знакомства на приёме у графа Старковского.

Барон Гордеев был родом с Дальнего Востока, где у него и сейчас оставалось множество родственников и друзей. В Твери у барона был свой доходный бизнес, связанный с деликатесами с его малой родины. Во время нашего знакомства, Ираз Игоревич успел трижды пригласить меня на личную дегустацию пяти видов икры и десятка наименований редчайшей рыбы. И ещё раз пять обещал большие скидки, если я приду за покупками лично.

— Значит, Дальний Восток… — задумчиво произнёс я.

— Сейчас не лучшее время для таких поездок, ваша светлость, — по-своему истолковав мои слова, проворчал Аршавин. — Дома бы дела разгрести.

— Зря волнуетесь, Николай Петрович, — улыбнулся я. — Мы пока не едем никуда. Зато есть вероятность, что к нашим соседям приедут гости из далёких краёв.

— Что вы имеете в виду? — озадаченно нахмурился Ратай.

— Алексей Андреевич решил заключить договор патронажа по защите своего владения, — ответил я. — Судя по тому, что переговорщиком в этом вопросе выступает барон Гордеев, велика вероятность, что гости эти приедут с Дальнего Востока страны.

— Оттуда, куда ссылают князя Антипова, — тут же сделал верный вывод Аршавин. — Неприятно…

Я только молча кивнул. Ситуация действительно не особо радужная. Ссылка главы любой аристократической семьи означала недовольство государя. На бумаге это выглядело крайне тяжело и болезненно. Привыкшего к вседозволенности аристократа отправляли в такие дебри, где он разом терял всё своё влияние и вынужден был страдать от одиночества. На деле же всё обстояло немного иначе. При современном уровне технологий, связь оставалась доступной изгнаннику, а о нём самом было полно информации в сети. Суровое наказание превращалось в обычную формальность и иногда даже на работе семейного бизнеса никак не сказывалось. Но Алексей Андреевич