Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Раненая лежала на плаще, расстеленном на полу. Её живот под грудью был перетянут какими-то тряпками, на которых уже проступило большое кровавое пятно. Увидев его, камеристка баронессы де Рокруа чуть приподнялась и протянула руку, а едва он опустился рядом с ней на одно колено, схватила его за рукав и лихорадочно зашептала:

— Это он, де Кларен, я уверена, ваша светлость! Он хотел убить меня…

— Расскажи, что случилось?

— Я всё скажу, всё… только арестуйте его! Он напал на меня, потому что я знаю… Всё знаю, — она перевела дыхание и снова опустилась на плащ. — Он был любовником моей госпожи. У него нет ни гроша, он постоянно выпрашивал у неё деньги. А потом они сговорились избавиться от барышни Ортанс. Он начал ухаживать за ней, дарил подарки, которые покупала госпожа. А она уговаривала барышню, что это — хорошая партия, куда лучше, чем её одноглазый граф. Они сразу решили извести её, а после, когда он получит наследство, пожениться. Но потом госпожа Отфор предложила продать её кому-то и получить за это деньги. Она говорила, что ей не выбраться оттуда живой. Господин Антуан не хотел рисковать, но госпожа решила всё устроить в день свадьбы и опоила барышню, а потом её забрали прямо из дома.

— Значит, де Кларен всё знал?

— Он хотел получить наследство, но жениться на баронессе не собирался, — побелевшими губами бормотала женщина. — Они ссорились со дня похорон, он говорил, что нужно выдержать траур, потому он не может жениться сразу, а потом уехал в поместье и даже не писал. Госпожа постоянно была не в духе, то ругала всех и била посуду, то плакала тайком. А потом вернулась барышня, и всё стало ещё хуже. Баронесса известила де Кларена и он примчался сюда. Это он запер барышню и говорил, что от неё нужно быстрее избавиться. Он угрожал, что обвинит госпожу в том, что это она продала её похитителям, а сам будет жить с молодой женой. Он довёл её до того, что она купила у аптекаря мышьяк, будто чтоб травить крыс, и стала подливать его в бульон для барышни. А чтоб она не сбежала и не жаловалась, поила её отварами. И сама же отравилась. Ту склянку, господин барон, — она снова вцепилась пальцами в его рукав, — это он подложил её барышне! Я видела, как он поднял её… Я сказала ему, что всё расскажу, если он не даст мне денег. Я же просила лишь сотню монет серебром! Что это для него, если он теперь женат на барышне? Но он обозвал меня последними словами и выгнал, а потом подкараулил и ударил ножом… — её голос уже был едва слышен, и Марку пришлось наклониться, чтоб разобрать затихающий шёпот. — Он обмотал лицо шарфом, но я знаю этот шарф… Это был он… Де Кларен… Он меня…

Она смолкла, и её рука упала на пол. Коснувшись её шеи пальцами, Марк вздохнул и поднялся.

— Ну? — нетерпеливо спросил Джин Хо. — Она рассказала что-то интересное?

— Ничего, чего бы я не знал или о чём не догадывался, но её показания были бы бесценны в суде. Теперь она мертва и уже ничего не скажет.

— Растяпа! — Джин Хо отвесил своему внучатому племяннику затрещину и тот, обиженно взвизгнув, отскочил подальше. — Какой от тебя прок? Как ты умудрился её потерять? Зачем тебе вообще нужен нос, если ты не умеешь им пользоваться?

— Я умею, — обиженно проворчал парень. — Просто я увидел, что возле мясной лавки собрались бродячие собаки и подумал, что сейчас вынесут обрезки.

— Нет, ты слышал? — возопил старый лис. — Можно подумать, я его не кормлю! Жрёт как три крокодила, и ещё теряет разум при мысли об объедках в сточной канаве!

— Что ты кричишь? Я ещё расту, у меня такой аппетит!

— Да ты на голову выше меня! Куда тебе расти? Ты же не жираф!

— Ты старый! В дни твоей молодости, средний рост мужчины в Корё был…

— Молчать! Ещё споришь со мной?

Их по-лисьи визгливую перепалку прервал топот сапог по мостовой, и в комнатушку ввалились городские стражники с усатым капралом во главе. Из-за их спин выглядывал квартальный сторож.

— Всем оставаться на местах! — гаркнул усач, но замер, глядя на ярлык, который показал ему Марк. — Прошу прощения, ваша светлость, — тут же проворчал он. — Не признал. Сейчас прибудет полиция магистрата и лекарь.

— Лекарь уже не нужен, как и полиция магистрата, — с сожалением произнёс Марк. — Она умерла. При этом она успела сказать имя предполагаемого убийцы. Он — подозреваемый по делу, которое расследует тайная полиция. Будь любезен, дружище, отправь кого-нибудь с докладом в Серую башню и дождитесь, когда наши люди заберут труп. Если спросят меня, то я пойду в «Белый мак», чтоб немедля начать расследование.

— Слушаюсь, ваша светлость, — кивнул капрал.

— Это тот парень, которого я видел рядом с этой несчастной, — несмело сообщил сторож, указав на Чимина.

— Это он вызвал меня, — пояснил Марк. — Он следил за ней по моему приказу, но вот, не уследил. Мы уходим.

Он прошёл мимо расступившихся стражников и оба лиса прошмыгнули вслед за ним.

— Что там? — спросил Ламбер, державший под уздцы коней.

— Она умерла. Похоже, и этой ночью мне не суждено выспаться, — грустно ответил Марк.

Он шёл по улице, раздумывая о произошедшем, и какое-то время даже не замечал, что рядом идёт Джин Хо и время от времени сочувственно и немного виновато заглядывает ему в лицо.

— Ты очень сердишься? — спросил лис, наконец, поймав его взгляд. — Извини, ошибка в кадровом вопросе. Чимин — парень не глупый, но ему не хватает сосредоточенности. Это ведь первый случай, когда мы тебя подвели! Раньше такого не было. Но и обезьяны иногда падают с деревьев. Вернее, у вас это еноты. Еноты вообще ползают по деревьям? — он задумался. — Я слышал сказку про енота, который ночью сидел на дереве и из-за белого брюха его приняли за вторую луну. Наверно, это была осень, если брюхо было такое круглое. Осенью у них зажировка… Но это только сказка. В общем, каждый может ошибиться, верно? Не нужно