Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Острота твоего ума сегодня поражает!

— Хватит издеваться, — обиделся Рене. — Просто объясни, зачем им это?

— Баронесса и де Кларен были любовниками и хотели отобрать у Ортанс наследство отца. Потому он посватался к ней, а мачеха, скорее всего, склонила её принять его предложение. Возможно, они хотели убить её после свадьбы, но тут появилась некая особа, которая предложила другой вариант. Камеристка баронессы рассказала, что Марион Отфор бывала в доме и даже считалась подругой хозяйки. Наверно, она узнала о первом женихе Ортанс, который должен был затаить на неё обиду, и они решили продать девушку ему, надеясь, что он, как легендарное чудовище, уже не выпустит её из своих когтей. Де Нера действительно был зол на неё, но он благородный человек и потому, увидев её слёзы, пожалел о своём необдуманном поступке и вернул её домой. Их план провалился с грохотом. И де Кларен, который уже считал себя хозяином в имении баронов де Рокруа, был в ярости. Судя по его жалобе, он не из тех, кто умеет ждать. Ему нужно действовать быстро и всё, что он хочет, получить без промедления. Думаю, что это он заставил Луизу травить Ортанс. Она сама была напугана моими подозрениями и ещё больше откровенной угрозой на случай, если она навредит девушке. Но должно быть, любовник имел на неё большое влияние и она подчинилась. А он оставил всю грязную работу ей и теперь, вроде как, ни при чём.

— То есть у тебя нет против него ничего, кроме подозрений?

— У меня нет доказательств, хотя я уверен, что за всем этим стоит он.

— Арестовать его ты не можешь, и потому выгнал из дома?

— Я не собираюсь держать Ортанс у себя вечность. Как только она почувствует себя лучше, я отпущу её домой. И чтоб он не навредил ей, я его выгнал. Если честно, я объявил об её аресте с той же целью, чтоб без помех увезти её из дома, где она могла находиться в опасности. Когда она восстановит силы, то просто захлопнет дверь перед его носом, и он уже ничего не сможет с этим поделать. Пока же она не выдержит его напора. Я дал ответы на все твои вопросы?

Де Грамон задумчиво постукивал изящными пальцами по столешнице, а потом осмотрелся, словно только что увидел, где находится.

— Ты не думаешь, что тебе стоит навести тут порядок, Марк? — неожиданно капризным тоном спросил он. — Ты всё-таки серебряный граф!

— А что не так с моим кабинетом? — удивился тот, осмотрев аскетичную обстановку. — Разве что… можно поставить вон в тот угол большое зеркало от пола до потолка в золочёной раме. Специально для тебя!

— Мерзавец, — проворчал Рене, поднимаясь. — Что мне теперь делать с этой жалобой?

— Брось её в камин! Или нет! Лучше передай мне! Я подошью её как доказательство в эту папку!

— Ладно, — он пожал плечами и направился к двери, но Марк его остановил.

— Постой. У тебя же, вроде, есть небольшое поместье под Руаном? Ты бываешь там? Слышал что-то о замке Ришбур?

— Нет. То поместье досталось мне от тётки. Это Фернан был её любимчиком и часто ездил туда на каникулы. Спроси у него.

— Я так и сделаю, — кивнул Марк.

Выбор красавицы

— Ришбур, Ришбур, — задумчиво повторял брат барона де Грамона, облачённый в такой же изысканный, но куда менее роскошный камзол из чёрного бархата, на котором поблёскивала изящная цепь главного герольда королевства. Он пробегал взглядом по рядам маленьких, нарядных рыцарских щитов, украшавших стены гербовой палаты. — Что-то знакомое. В связи с чем ты об этом спрашиваешь?

— Некий барон де Кларен утверждает, что это его владения под Руаном.

— А, вот теперь вспомнил, — удовлетворённо кивнул молодой человек. — Это не его поместье. Когда-то оно принадлежало барону де Шатонефу, а после его смерти перешло вдове, которая вышла замуж за барона де Кларена. Она родила сына, но вскоре умерла. И тут объявился младший брат де Шатонефа, унаследовавший его титул. Те де Шатонефы — вассалы короля, и он обратился в королевский суд с требованием вернуть замок его семье. Исход той тяжбы тебе понятен. Король всегда поддержит своего вассала в споре об имуществе, потому что получает с этого выгоду в виде налогов и податей. Короче, де Кларенов оттуда выгнали, и Ришбур теперь снова во владении барона де Шатонефа, нашего преданного вассала, исправно выполняющего свои обязанности перед короной.

— Значит, де Кларен — безземельный барон.

— Ну, если не прикупил другие владения и не женился на девице с хорошим приданым в виде угодий и замка, то да.

— А что ты скажешь насчёт баронов де Рокруа? Они — вассалы короля?

— Да, они — вассалы.

— Скажи, признаётся ли брак наследницы такого рода, если он не оформлен в гербовой палате?

— Скажу так: пока сюда не поступило свидетельство о браке с приложением копий именных грамот, королевство этот брак не видит и его последствия в этой части не наступают. Но эти документы могут быть поданы в любой момент.

— Хорошо, а кто решает вопрос об опеке над землями вассала Сен-Марко в случае его болезни или тюремного заключения?

— Король, — пожал плечами Фернан.

— То есть, пока нет указа короля о такой опеке, никто другой не может распоряжаться и пользоваться имуществом вассала?

— Насчёт пользования вопрос сложный, поскольку за всем не уследишь. Но то, что распорядиться этим имуществом, то есть продать, обменять или подарить его, то точно никто не может.

— И король вправе назначить опекуна имущества по своему усмотрению или взять его под опеку короны?

— Конечно.

Марк удовлетворённо кивнул. Фернан улыбнулся:

— Я помог тебе?

— Как всегда, мой милый! Когда закончу с этим делом, то приглашу тебя на ужин.

— Буду ждать, — кивнул молодой человек. — А пока советую немного отдохнуть. У тебя вымотанный вид.

— Не только вид… — пробормотал Марк, направившись к двери.

Возвращаясь в Серую башню, он размышлял, не стоит ли ему отправиться домой. Дел на службе было немного, а срочные новости всё равно немедля сообщат ему, где б он ни находился. Однако вскоре его натура взяла вверх. Он думал: граф Раймунд уехал, барон де