Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Без сдачи! Только быстро! — требовательно поторопил его Тибер, стукнув ногой в прилавок.

— Чего изволит благородный лаэр? — тут же сменил тон мясник, готовый за золотой обозвать Тибера даже высочеством, которым тот на самом деле и являлся.

— Круг колбасы. Вон тот, — холодно бросил принц, указал пальцем на подвешенные под потолком колбасы. — Свежая?

— Свежайшая! — похвастался мясник. — Еще вчера хрюкала.

— Надеюсь, ты не врешь. И колбаса действительно хрюкала, а не мяукала, гавкала или пищала.

— Как можно, господин, — обиделся мясник. — Если вам не понравится, я верн… — он вспомнил номинал зажатой в руке монеты. Да за золотой можно купить всю его лавку! — Выплачу вам ее полную стоимость, — нашелся мясник, не уточнив, что цена колбасы меньше сара.

Пахла колбаса неплохо. Покинув лавку мясника, Тибер не удержался и откусил солидный кусок, снимая пробу, и вернулся в тупик между домами.

Щенок оказался на месте. Все такой же мокрый и жалкий он высунул голову из своего убежища и настороженно следил за Третьим принцем единственным глазом. Отломив кусок колбасы, Тибер присел на корточки перед бочкой и поманил его к себе. Щенок попятился. Но затем голод взял свое и он несмело, боясь что его ударят или прогонят, подошел к Третьему принцу. Понюхав кусок колбасы, он все так же насторожено взял его, едва не уронив в лужу. Убежал обратно в бочку и только затем быстро проглотил.

— Обжора, — улыбнулся Тибер, отломив от колбасы еще один кусок. — Иди сюда! Хватит прятаться.

Съев второй кусок колбасы щенок окончательно перестал бояться. Хвост его начал бешено болтаться из стороны в сторону.

— Вот и хорошо. — Тибер поднял щенка на руки, прикрывая полой плаща от дождя. — Я тоже всего лишь хочу, чтобы меня любили. Разве это так много?

Щенок доверительно лизнул его в подбородок, показывая всем своим видом, что готов.

— Ты, конечно, не астшанский волкодав, — хмыкнул Третий принц, крепче прижимая к себе неожиданную находку. — Но и я не мой привереда братец, который забирает себе все самое лучшие. И щедро делится тем, что ему не нужно. Но как мне тебя назвать? Ладно, потом придумаю, — решил он и исчез в потоках ливня

Глава 28 Истина где-то рядом

— Родерик, почему мы остановились? — спросил Тар, когда повозка внезапно замедлилась и встала, явно не доехав до императорского дворца.

— Дорога перекрыта, Ваше Высочество, — сообщил ставший практически бессменным возницей бывший соленый клинок. В подтверждение своих слов он слегка откинул передний полог повозки.

Сверкая начищенными шлемами и доспехами по улице двигалась стальная змея. Новая когорта шла через Белый город, одним своим бравым видом внушая спокойствие.

— Первый Всесокрушающий, — Тару хватило одного взгляда на сигнум, чтобы узнать легион. — Хороший ход, Старик, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — Напоминание, кто главный в этой империи.

Вот только с кем остальные легионы?

Добиться встречи с императором оказалось на удивление легко. Стоило ему сообщить стоявшему перед входом в рабочий кабинет императора распорядителю о желании увидеться с отцом, как его тут же пропустили внутрь.

Гехан Третий сидел за рабочим столом и возился с бумагами. Знакомая картина. Одна из тех, из-за которых Тар никогда не рвался на расколотую нефритовую глыбу. Бумажная работа… Что может быть хуже!

— Верный подданный склоняется… — Тар сделал вид, что припадает на колено, но остановился на полпути. Выпрямился и небрежно махнул рукой: — И так далее.

— Люблю, когда ты не корчишь из себя шута, — заметил император, продолжая чиркать пером по очередному листу. — Что же произошло, раз ты сам решил ко мне зайти? — спросил он вместо приветствия.

Не дожидаясь разрешения, Старик не даст его просто из природной вредности, Тар устроился в одном из свободных кресел.

— Печать моей матери? Она у тебя? — спросил он, пересилив стойкое желание положить ноги на стол. Это будет уже чересчур. Старик и так знает, как он к нему относится.

Аккуратно положив перо, император отложил в сторону лист и посмотрел на сына.

— Зачем тебе это знать?

— А зачем тебе знать, зачем мне это знать? — передразнил его Тар. Он прекрасно понимал, что ведет себя словно упрямый мальчишка, но удержаться не мог. Хотелось хоть немного уязвить самолюбие отца. Пробиться через его ледяную броню равнодушного высокомерия.

— Почему ты такой упрямый? — Понимая, что ответа не будет, Гехан Третий досадливо мотнул головой и провел пальцами по волосам.

— Возможно потому, что я твой сын?

— Возможно, — согласился император. Уголки его губ пошли вверх обозначив легкую улыбку. Он всегда выделял это непокорное дитя среди прочих. И не только потому, что Тар самый старший из его сыновей. — У меня нет печати твоей матери. И никогда не было. Зачем она мне?

— Мятежный легион… — отстраненно бросил Тар, наблюдая за реакцией отца.

Гехан Третий задумался, а затем на его лице появилось понимание и легкая заинтересованность.

— Многое проясняется… — медленно протянул он, теребя кончик бороды. — Они получали приказы с личной печатью Имсаль? Кто бы мог подумать! И как давно?

— С самого начала. Интрига вполне в твоем духе, — добавил Тар. — Мятежники — полезный инструмент против кланов.

— Да, это в моем духе, — не стал отрицать император. — Но в этот раз я совершенно ни при чем. Хочешь — верь, хочешь — не верь.

— Последнее, — кивнул Тар.

Не похоже, что отец врет. Но согласится вот так просто… Этого Старик от него не дождется!

— Ты любишь строить хитрые комбинации, — продолжил император. — Подозреваешь всех и всюду. Этому ты научился у меня. И взгляни на все моими глазами. Если остатками мятежного легиона управляет кто-то обладающий печатью твоей матери, то почему этот кто-то не ты сам? Имсаль могла оставить печать тебе. И ты мог отправлять послания из Скалы.

— Твои тени проверяют всю почту, — напомнил Тар.

— Морские левиафаны огромны. И тайно переправить нужное послание не сложно.

— Я этого не делал!

— Ты не веришь мне. Я не верю тебе. Гармония! — пожал плечами император. — Тар, доверие — это дорога, по которой идут двое. Когда по ней идет один — это наивность. А когда никто — упрямство.

— Сказал человек не сделавший мне ни шага навстречу, — парировал Тар, недвусмысленно напоминая отцу, про их первый разговор после его возвращения в столицу и нежелание императора раскрыть тайну появления скрепленного императорской печатью приказа. — Лучше быть упрямым, чем наивным.

— Правда — очень крепкое вино. Оно ударит тебе в голову, и ты наделаешь дел…