Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

другую дверь, пройдя анфиладой полутёмных комнат и галерей, — на берегу реки. От свежего воздуха закружилась голова. Все тот же маг молча указал на качавшуюся у мостков лодку. Доски скрипели и проседали под ногами, почти касаясь воды, Варрен подал Жене руку, сказал негромко:

— Не бойся, на самом деле этот причал ещё сотню лет ремонта не потребует.

Спрыгнул в лодку, развернулся к Жене, подхватил за талию. Женя отчего-то зажмурилась, поджав ноги, и чуть не взвизгнула. Лодка раскачивалась под ногами, пышная юбка мешала.

— Садись. В чем дело, Джелль, это всего лишь река и лодка?

— Нет, все хорошо, — мгновение странной дезориентации прошло, Женя оглянулась на провожавшего их мага — его штучки, что ли? Успела заметить короткий жест рукой, и лодка сама собой заскользила по речной глади.

— Ой. Я думала, магия ради пустяков запрещена.

— Древний свадебный обряд — не пустяки, — Варрен держал её за руки, сжимая обе ладони в своих, как будто грел. Весла в лодке были, лежали на дне, и это Женю успокоило: в конце концов, ещё как-то обратно добираться! Но сейчас они с Варреном сидели на узких скамьях, упираясь друг в дружку коленями, держались за руки, а остров с дубовой рощей приближался сам собой.

— Интересно, если это обряд, в чем смысл, что лодка сама идёт? Неотвратимость семейной жизни, что ли? А через реку… знаешь, это даже как-то зловеще, если вспомнить ассоциации из моего мира. У вас тоже какая-то символика? Другой берег — другая жизнь, что ли? — Нет, все же до спокойствия ей было далеко, надо же, такую чушь нести. Но без магии было бы как-то понятнее. И, да, черт возьми, спокойнее!

— Если кто-то из нас возьмётся сейчас за весла, лодка остановится. И мы сами должны будем грести дальше. Туда, — Варрен дёрнул головой, указав подбородком на остров, — или обратно.

— А-а, последняя возможность передумать? В новую жизнь или обратно в старую, я, значит, угадала? Ну ладно, будем считать, что это мудрость веков.

— Всё-таки волнуешься.

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю, я слышу. Любой бы услышал.

Женя не ответила: спорить было бы глупо, а соглашаться — стыдно. Ну да, нервничает… немного. Совсем чуть-чуть. Варрен крепче сжал её руки и начал поглаживать запястья большими пальцами. Отчего-то это и правда успокаивало, почти как его объятия в карете.

Плеснула в борт вода, доски скрежетнули о гальку, взметнув со дна облачка мутного ила. Варрен тут же выпрыгнул, вытащил лодку почти полностью на поросший низкой травой берег и подал руку Жене:

— Осторожно, не поскользнись.

Юбку пришлось подобрать повыше, иначе точно намочила бы подол. Но нарядным туфелькам повстречаться с мокрой травой не довелось: едва выбралась из лодки, Варрен подхватил на руки и в несколько шагов перенёс выше, в густую тень дубов. Над головой зашуршала под порывом ветра листва, за рекой заголосил и смолк дурной петух. Поставив Женю на ноги, Варрен вернулся за корзиной, и Женя невольно улыбнулась: как на пикник выбрались. Твёрдая земля под ногами придала уверенности. Наверное, что-то было в лодке, то ли воздействующее на сознание или эмоции, то ли просто ощутимое и тревожащее.

— В этой роще находится старейший магический источник Андара, — Варрен подал ей руку и повёл по оказавшейся вдруг под ногами тропинке. — Фактически, столица выросла вокруг него, а не на удобном для речного порта месте. Когда-то все Переломы праздновались именно здесь. Двести восемь, кажется, лет назад прадед нынешнего короля по прошению Гильдии закрыл сюда доступ.

— Стратегический резерв?

— Разве что на самый крайний случай. Заповедная роща, — взявшись за руки, они медленно шли вглубь, между дубами, погружаясь в предвечерний сумрак. — Чувствуешь что-нибудь необычное?

— Я чувствую, как здесь тихо, — Женя и сама невольно понизила голос. — Кажется, можно услышать, как по стволам сок течёт. Как листья падают, если бы они падали сейчас. Даже ветра нет, даже комары не зудят, а должны бы, река рядом.

— А мне спокойно. Впервые, пожалуй, с Весеннего перелома не зудит служба в голове. Как будто время остановилось и ничего не произойдёт, пока мы здесь. И ведь знаю, насколько это глупо…

— Это правильно, — быстро возразила Женя. — Потому что мы в любом случае здесь до утра пробудем, и в любом случае ты не узнаешь ни о чем, пока не вернёмся. Значит, лучшее, что можно сделать — не накручивать себя. Притвориться хотя бы, что так оно и есть, что мы до утра одни во всем мире и ничего нигде не случится.

Они остановились одновременно, и Варрен сказал, нежно проведя рукой по её щеке:

— Мне досталась очень мудрая жена. Давай пройдём ещё немного, там впереди поляна.

— Откуда ты знаешь? Бывал? Но роща ведь закрыта?

Варрен обнял её за талию и увлёк вперёд.

— Мудрая и очень любопытная. Хотя у тебя это выглядит скорее достоинством, чем пороком. — Сумрак переходил в почти ночную темень слишком быстро, летние вечера должны быть длиннее. Ноги путались в густой траве, и никакого просвета впереди не угадывалось. — Бывал, разумеется. Случались здесь любопытные происшествия, требующие моего участия в расследовании. А ты думала, такое удобное место, уединённое и насыщенное магией, и в самом деле все забудут?

— Но… — Женя поёжилась: стало не то чтобы зябко, но как-то не по себе. — Мы точно здесь одни?

— Точно, родная. Обряд нас защищает. До утра роща закрыта от всех и от всего.

— «От всего» это как?

— Так, что даже магический поиск нас не найдёт. Даже его величество со всей мощью королевского ментального дара сюда не пробьётся. В каком-то смысле мы и впрямь одни во всем мире. Идеальная свадьба, правда?

Поляна открылась неожиданно: расступились и без того не теснившиеся дубы, мелькнул над головой закатный отблеск на кружеве облаков. Почудилось вдруг, что они вновь в том самом зале, только вместо мага с его книгой — зыбкие вечерние тени и упавший прямо на соединённые руки дубовый лист, вместо едва видных в темноте стен — вековые стволы, и вместо свечей — далёкие, но отчего-то невероятно яркие звезды.

— Идеальная свадьба, — эхом повторила Женя. Она не заметила, как Варрен избавился от корзины, но сейчас он обнимал её за талию, и все эти его тёплые плащи и плед, и вино с закусками или что там он ещё прихватил с собой, показались пустой и дурацкой блажью. Впереди была их первая ночь, они были одни, их никто не мог потревожить. И дышалось легко, будто разжались тиски, которых Женя не замечала очень долго. И темнота была не