Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

всемером по вечерам развлекался, гражданам по голове стучал, признался в содеянном, а потом решил всех обмануть, типа, пытали его. Вместо того, чтобы спросить, а почему этот Сапожников не в тюрьме, вместе со своими друзьями, вы из всех своих прокурорских сил пытаетесь честного мента на семь лет в «красную» зону отправить. А хотите услышать, как я про их грабежи узнал? Они меня в десять часов вечера, недалеко отсюда, случайно встретили и тоже попытались лишить наличности, только я от них ушел. Так что в виновности Сапога у меня никаких сомнений нет. И с чего мне вам хоть в чем-то навстречу идти? Я чувствую, что в этом здании у меня друзей нет, поэтому и буду максимально осложнять вашу работу. Короче, либо звоните моим начальникам, либо задерживайте меня, либо я пошел на работу.

— Слушай, вот ты что, дурак? Ты что, нарываешься? Хочешь, чтобы я тебя задержал — задержу прямо сейчас, а проверку показаний на месте можно и без тебя провести.

Я, устав перепираться, пожал плечам и отвернулся. Но следователю было необходимо, чтобы я поехал с ним в гаражный кооператив. Наверное, он думал, что я чем-нибудь выдам место расположения безликого гаража, в котором вся стена залита брызгами крови Сапога, а под потолком до сих пор светит фонарик с моими отпечатками пальцев и висят ржавые цепи.

Устав буравить меня взглядом, Евгений Викторович, ругаясь под нос, прошел в кабинет и, демонстративно оставив дверь открытой, продиктовал по телефону дежурному по Дорожному РОВД телефонограмму для моих командиров, что Громов участвует в следственных действиях и на службе сегодня не появится. Надеюсь, что сотрудник прокуратуры не ломал комедию, разговаривая в гудящую телефонную трубку.

После того, как мои требования были выполнены, меня повели на улицу. Мы загрузились в две машины. В первую усадили меня, туда также сели следователь, мой конвоир и оператор с камерой. Во вторую села честная компания из Сапожникова, эксперта-криминалиста из нашего Дорожного отдела и двух понятых. Высадившись из машин среди рядов тянущихся на сотни метров металлических гаражей, все в ожидании уставились на Сапожникова, а он как-то стух, покраснел и заскучал.

— Ну, Сапожников, давайте показывайте, где все происходило?

— Я не знаю, тут должен быть гараж, открытый.

— Ну, пойдите, посмотрите, может быть, что-то вспомните.

Побегав минут десять мимо одинаковых железных ворот, Сапожников вдруг радостно закричал:

— Ура, ура, нашел!

У меня в тревожном предчувствии екнуло сердце. Не должен был этот гад ничего найти. Но с другой стороны, ночь, темнота, стресс. Теоретически мог я что-то пропустить. Ну и ладно, будем посмотреть, что он там смог найти, а потом отбиваться. Все с любопытством двинулись к парню, который радостно подпрыгивал над каким-то темным предметом и возбужденно махал руками.

— Что же вы нашли, Сапожников? Гараж?

— Я мешок нашел, который вот он мне на голову надевал, вот он!

Он поднял с земли какую-то замызганную тряпку, загаженную продуктами жизнедеятельности, как людей, так и собак. Нет, три дня назад я такую дрянь не смог бы в руки взять, брезгливо мне даже стоять рядом с этим сосредоточием фекальных масс.

— Положите ее на место, сейчас эксперт ее изымет.

Эксперт с сомнением понюхал найденную тряпку, с надеждой спросил:

— Вы уверены, это точно она?

— Ну да, конечно!

— И ее три дня назад вам на голову надевали?

— Ну, наверное.

— А, как вы узнали?

— Ну, тут все равно другой нет, а эта похожа цветом.

Со вздохом криминалист упаковал расползавшуюся от старости материю своим самым длинным пинцетом в прозрачный пакет. После этого Сапог, нервничая и прикуривая каждые три минуты новые сигареты, еще минут пятнадцать метался из стороны в сторону, в бесплодных поисках нужного гаража, после чего следователь, сжалившись, предложил ему попробовать найти дорогу до нужного гаража от автошколы ДОСААФ. В проходной автошколы сидел знакомый мне дедушка с медалями, который, узнав меня, приветливо помахал рукой.

— Сапожников, рассказывайте и показывайте, где и что здесь происходило.

— Вот, товарищ следователь, вот здесь, за столом я явки с повинной под его диктовку писал.

— А что случилось? — любопытный дед сунулся поближе. — А, мазурика привезли, сейчас сядешь, сволочь такая. Мы на фронте кровь проливали не для того, чтобы вот эта сволочь потом людей обворовывала!

— Дедушка! — я присоединился к разговору. — Так это меня в тюрьму собираются посадить. Вот этот молодой человек сказал, что я его пытками заставил признание написать, вот следователь прокуратуры и старается этому доказательства найти. А мазурика, конечно, после этого домой отпустят…

— Громов, немедленно замолчите, — от злости Евгений Викторович даже улыбаться забыл.

— Что не так, гражданин следователь? Я товарищу сторожу объясняю, что здесь происходит, мы же обязаны его проинформировать…

— Да как же так, товарищ следователь? Да вы что творите? Вот этот милиционер привел ночью этого парня. Они здесь спокойно бумаги записывали, мазурик сам рассказывал, что и как. Я, конечно, не прислушивался, подробностей не помню, но при мне тут никто никого не бил. Вы меня, конечно, извините, но я завтра после суток пойду в Совет ветеранов нашего района и расскажу, что за безобразия в нашем районе творятся. Мы жалобу вашему начальнику подадим, за то, что вы жуликов отпускаете, а честных людей, хотя и милиционеров, в тюрьму садите.

— Успокойтесь, гражданин, следствие во всем разберется, — Кожин попытался успокоить возбужденного ветерана. — Мы для этого государством поставлены.

— Ты меня не успокаивай. Я таких разговоров, что следствие во всем разберется, еще перед войной наслушался, а потом на двадцатом съезде только правду сказали. Как ваша фамилия, товарищ следователь? — Выцветшие глаза старика смотрели на прокурорского следователя отчужденно и без капли жалости, как, наверное, он смотрел через прицел своей сорокапятки в немецкие «панцеры» под Сталинградом в сорок втором году.

Следователя прокуратуры передернуло, и он быстренько скомандовал всем на выход.

— А что, товарищ следователь, вы основного свидетеля допрашивать не собираетесь? — Я затормозил на выходе. — Это что за тенденциозность предварительного следствия? Нет, видно, три листочка вам мне дать придется.

— Я вашего свидетеля, Громов, чуть позже допрошу. Не пытайтесь нам следственное мероприятие сорвать.

Потом мы вновь двинулись к гаражам, но, как Сапожников ни бегал вдоль безликих железных рядов, как ни принюхивался к обоссанным углам железных боксов, гаража, где происходило наше с ним ночное свидание, он так и не нашел. Да и я, накинув на дужки ворот старый замок, сделав его безликим, одним из сотни, уже, наверное, не сразу нашел бы место совершения мною должностного преступления.

Глава пятнадцатая

Что