Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

Сон словно отбил воспоминания - ночью ничего не пригрезилось. Ни Наташка, ни Светлана, ни, тем более, Диана с Валентиной. Вот и ладно, с давно забытым наслаждением потянулся и подумал: уже не привыкать просыпаться в чужой постели. Впрочем, когда последний раз укладывался на своей, не считать же Мишкину квартиру? Пусть и заявил профессору, что есть своё жилье, но туда вовсе не тянет.

А может, меня просто прячут от кого-то за городом? Чуть не рассмеялся: и так все запутано, чего ещё придумывать? Вспомнились ночные мысли о коньяке, не сдержался, прыснул, представив, как Диана ловит меня у буфета! Почти как в комедии с Никулиным, только вместо статьи в журнале ссылаюсь на её шефа.

Дом уже совсем проснулся. Словами не передать, но ощущаю, как он словно радуется новому дню. Внизу слышны шаги, и доносятся ароматы чего-то вкусного! Не стал тянуть с подъёмом, повернулся, и в щёку что-то впилось. Да это же беленький наушник-грибок, мой ночной утешитель. Приёмник так и не выключил, не сядут ли батарейки?

Распахнул форточку и убедился, что не послышалось: на самом деле, вдали заливался петух, ему отзывался другой. Вчерашнюю промозглую прохладу унёс ночной ветер, а между сосен сквозь рваные облака пробивается солнце. Профессор не ошибся - «ретро-прогноз» оказался точным! Но мне ли удивляться капризам питерской погоды?

А вот и сам хозяин дачи, вижу за окном в спортивном костюме, завершает на лужайке утреннюю разминку. Конечно, одежда не «Найк» или «Рибок», но по здешним меркам вполне достойно. Пожалуй, и мне, прежде чем встать под душ, не помешает взбодриться. Пижамные штаны - не помеха: я крутился, подпрыгивал, делал выпады и стойки. Признаюсь, давно с таким удовольствием не разогревался; тело заждалось привычной нагрузки!

Заправил постель, как получилось. Провёл ладонью по подбородку: стоит побриться или, может, ещё один день и потерпит? Щетины почти не чувствовал, но всё-таки бритву испытать надо. Зажужжал, водя по щекам прохладным железом, благо зеркало рядом, на стене, и витого шнура хватает до розетки. Непривычные ощущения, но толку мало. Повозился ещё немного, да и уложил агрегат обратно в футляр.

На кухне вовсю шустрила Диана, шипела и шкворчала сковорода, пыхтел паром чайник. Девушка, в домашнем платье и фартучке, весело напевала незнакомую мелодию. Помощь от меня не требовалась. Молодая хозяйка поздоровалась и прогнала умываться – скоро завтрак! Насчёт душа я промахнулся: титан, как и в городе, по утрам не грели. Ну и ладно, мне уже не привыкать.

Всё же меня привлекли к кое-какой сервировке, за которой нас и застал Павел Иосифович. Пожелав ему доброго утра, обрадовался, что не чувствую вчерашней напряжённости, словно гостил у давних знакомых.

К столу Диана подала изумительные гренки – жаренные на масле ломтики булки, смоченные в яйце и молоке, слегка подсолённые и посыпанные чем-то пряным. На третьем ломте уже понял, что наелся.

- Извиняюсь, каши сегодня нет - не знаю, какая Вам больше нравится.

- Да мне без разницы, и так всё вкусно.

- Тогда буженину и сыр?

Это уже лишнее. «Переходный аппетит» прошёл, хотя сыр всё же попробовал. Он здесь совсем не такой, проще, но ароматнее. Оказалось, его делает кто-то из местных, но на комаровском рынке не увидишь – весь расходится по дачам.

- В посёлке многие жители ещё держат своё хозяйство: кому подспорье, кто этим и живёт. Как сельхозналог снизили, оживились, но скоро снова гайки завёртывать примутся. С сельским хозяйством неважно, тем более, здесь же все послевоенные переселенцы, кто ближние, кто дальние. При Маннергейме по хуторам хозяйствовали, а теперь большинство переселили на центральные усадьбы.

- А финнов куда дели?

- Большинство ещё в тридцать девятом сбежали, оставшихся после войны переселили, в здешних местах их почти не осталось.

- А вообще, чем люди в посёлке живут, ведь не одни учёные и писатели обитают?

- В самом Комарово работы немного: дачный трест, «пожарка», сельсовет, начальная школа, почта, пара магазинов – не разбежишься. Ещё лесхоз, да местный совхоз. К лету открываются детские сады и лагеря, но всё же туда не каждого берут, и вакансий не так много. Кто-то в Зеленогорск ездит, а кто-то и в Ленинград подался.

После завтрака Диана сбегала за почтой: принесли вчерашние «Вечерку», «Ленинградскую правду», «Известия», «Советскую культуру» и что-то местное, про курорты. Поначалу улыбнулся: к чему профессору, или «ПИ», как уже начал его про себя называть, здешние новости, если и так всё наперёд знает? С другой стороны, не подписанный на газеты человек в этом мире выглядит странно - или шпион, или больной. Уже заметил, в «этом мире» без газет никуда, и в быту не лишние, хотя бы селёдку почистить.

- Похоже, погода наладилась. Не против прогулки по берегу залива? – ПИ показал за окно.

- Мы вместе пойдём? – Диана выглянула