Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

Ну а для наших целей это подходило, но опять же все с той же оговоркой — смотри выше. Всего один раз. Поэтому отец сейчас и не хотел делать вылазку просто так, от нечего делать. В условиях постоянно меняющейся оперативной обстановки делать ставку на суматошную и плохо спланированную операцию — бессмысленно. Но и долго ждать тоже было нельзя. Подождем, пока подтянутся основные части, оборудуют стационарные позиции — это как плюс, так и минус для них в плане мобильности и маневра — развернут штабы и лагеря. Вот тогда по заранее разведанным целям можно ударить. Для разведки можно использовать подземный ход без риска спалить его, если присутствие лазутчика окажется незамеченным.

Пока шло все развертывание оккупационных сил, я зря времени не терял. Ага, занимался тем, что было объявлено Скверной. Была у меня одна хорошая мысль, а именно использовать порох для уничтожения будущих осадных орудий. Вряд ли они прикрыты защитным куполом — во-первых, стрельбе помешает, а во-вторых купол такого размера не всякий маг изобразит. Тем более, они будут ставить их вне зоны досягаемости нашей жильно-деревянной артиллерии из замка, значит и сильно защищать не будут. Будучи в полной уверенности, что им ничего не грозит. Только вот это не так. Если не появились в лесу партизаны, то это вовсе не значит, что их там нет. А то, что охранение лагеря уже прочесало окрестности, я как бы и не сомневался.

Прикинем средство доставки. Всякую экзотику типа хвачхи и ракет я даже рассматривать не стал — слишком много опытов должно быть проделано, так что оставим эту затею на потом А из доступного был только разборная пехотная баллиста, переносимая по частям тремя дюжими солдатами и собираемая непосредственно на месте. Меня это устраивало. Трех-пятикилограммовый камешек из такой дуры летел шагов на двести, вот только надо на эту дистанцию подобраться. Это уже будет заботой Ферингтона, когда я объясню ему свою задумку, хотя с его стороны сопротивление будет приличное. Скверна, все-таки по местным дремучим понятиям

Я мешал ингредиенты с особой тщательностью, чтобы все это горело равномерно. Потом засыпал в пресс и смочил. После высыхания и дробления полученной лепешки будет любимый гранулированный порох. Конечно, не фабричный моего века, но вполне для современного уровня приличный. Даже очень.

А вот с корпусом… Не, лепить из глины и соответствующей коричневой субстанции я это не буду. Немного поразмыслив и осмотревшись вокруг, я нашел подходящее решение, наткнувшись взглядом на одну из бутылей для вина, где-то около галлона. Я взял стеклянную шарообразную бутылку и измерил на глазок толщину стеклянных стенок. Пойдет! Тем более усилим ее заклинаниями. И еще кое-что добавим, но это уже другая история, это вам не справочник юного анархиста.

Итак, у нас получится пятикилограммовый осколочно-фугасный снаряд собственного изготовления, который, я думаю, лишним не будет, а эльфам доставит много-много радости. Очень много, аж до усрачки.

Оставив смесь в прессе сохнуть, я пошел прогуляться до наружной стены, посмотреть опытным глазом, что там творится.

Со вчерашнего дня войск противника прибавилось. Из леска поднимались дымки — видимо, решившие встать лагерем войска готовили себе что пожрать. Некоторые солдаты загорали, валяясь себе на травке нашей зоны отчуждения, на пределе дальности полета стрелы. Валяйтесь, загорайте, пока на вас наши интересы не распространяются. А вот подъездная дорога к замку была чистая — сидевшие по бокам вояки ее предусмотрительно не занимали.

— Ждут, — кратко заметил Ферингтон, осматривая окрестности.

— Думаете, боевые машины? — спросил я.

У них просто какой-то фетиш на эти машины, они ждут и боятся их подвоза, как будто от этого решится судьба замка. Тоже мне, вундервафлю нашли. Да не решится, можете не опасаться. Все равно замок будут брать люди, ну или нелюди ушастые. А вот, кстати, и признаки подготовки к такому развитию событий. Его не только видно, но и слышно — множественный стук топоров неподалеку.

Солдаты тащили сучковатые стволы деревьев, срубленных в нашем лесу, выкладывали их на траву и топорами приводили их к виду бревен. Готовых к употреблению.

— Похоже, плоты собираются вязать, — заметил я, наблюдая за этой суетой.

— Похоже, — недовольно нахмурил брови Ферингтон. — Вот же суки, столько лет лес рос себе и рос, мы его заготовку запрещали. Даже наказывали тех, кто вырубал без права.

— Этим, похоже, право не нужно, — сказал я, глянув на браконьеров.

— Но наказать я их могу, — сказал он, и снял лук из-за плеча. — Как вы думаете, милорд, сколько тут дистанция?

— Шагов двести пятьдесят. Предел для прицельного выстрела из лука. Для хорошего стрелка, я имею в виду, — поправился я.

— Ну я-то стрелок хороший, — усмехнулся Ферингтон, доставая стрелу из колчана.

— Можно? — я протянул руку и взял стрелу. Затем сжал наконечник в кулаке, чувствуя, как по ладони пробежали мурашки плетений.

Надо же опробовать мои новоприобретенные навыки, которые в меня вшили в тот раз? Вот такие, например, как «Стрела Эльфа». Позволяет обычной стреле лететь дальше и поражать цель даже на излете.

— Прошу, — я подал Ферингтону стрелу.

— И как мне ею стрелять? — спросил он.

— Как обычной стрелой. Просто представьте себе, что этот лук бьет не на двести шагов, а на четыреста, ну и цельтесь соответственно.

— Попробую, — недоверчиво хмыкнул он, наложил стрелу на тетиву и замер, как изваяние, выискивая цель.

Бзынь! Стрела ушла с крепостной стены, и через пару секунд один из солдат повалился лицом вперед, так и не выпустив топора. А из его правого бока торчало оперение подарка Ферингтона.

— Еще, — он требовательно протянул мне стрелу.

— Может, не стоит? — спросил я. — Мы их распугаем, и они начнут делать это там, где мы их не сможем увидеть. Одна стрела — случайность, а вот если мы их отстреляем всех, то тогда элемент неожиданности будет утерян.

— Вы правы, милорд, — вздохнул он и с сожалением вложил стрелу обратно в колчан.

А на том берегу шла движуха. К раненому, побросав топоры, подскочили его товарищи, и потащили в чащу. Оставшиеся разразились громкой бранью и начали грозить, размахивая руками. Впрочем, набор жестов был солдатский, от кулаков до неприличных телодвижений.

— Обезьяны, что с них взять, — сплюнул Ферингтон. — Так что вы еще можете сделать, милорд? Кроме таких полезных стрел?

— Есть у меня несколько идей, — признался я.

— Каких?

— Дайте слово офицера, что не скажете никому, — потребовал я.

— Ну если речь не идет о тяжких или государственных преступлениях, то даю.

— Ладно, пойдемте, — я прекратил колебаться. — Но помните о данном слове.

— Обязательно.

Делать нечего, я привел его в свой «пентхауз»