Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— А кого это остановит? — усмехнулся Патитис. — Да и кто об этом узнает? Если «правильные» свидетели на том берегу за стенами замка? Да и пыль я привел в пример. Сколько артефактов осталось после Древних? Пихнут какую-нибудь гадость с черной магией, потом еще окажется, что мы виноваты, а они уничтожили гнездо чернокнижников, творивших Скверну.

— Так что мы решили? — спросил Ферингтон.

— Пока ждем и смотрим, что можно будет сделать, — пожал плечами отец.

— Я все-таки предлагаю сделать вылазку и перехватить осадные орудия до того, как их сюда привезут. Сами смотрите, милорд, — сказал «Робин Гуд». — Если их поставят на позицию, они будут на переднем крае лагеря врага, и чтобы уничтожить их там, нужно будет очень и очень постараться, в том числе пройти через тех, кто окажется вокруг. А так конвой будет небольшим, пара десятков, с которыми мы справимся без проблем.

— Ну ладно, а как мы переберемся через ров и окажемся на том берегу?

— Я думал, вы знаете… — растерянно сказал мужичонка.

— Надо что-то придумать, — сказал Ферингтон. — Ты же знаешь место, где можно проще всего выскользнуть из замка?

— Надо посмотреть…

— Ну тогда иди и посмотри, а потом представишь нам свои предложения.

— Хорошо, — мужичонка подобрался и исчез за дверью.

— Не доверяю я ему, — сказал Ферингтон отцу.

— И я тоже, — ответил отец.

— И я, — наконец-то подал я голос. — Он врет. Я заметил кое-какие признаки в его ауре.

— Когда только ты успел? — спросил Патитис. — Я вот ничего…

— В процессе разговора, — сказал я. — Я очень внимательно за ним наблюдал. Собак тоже.

Друг в подтверждение заворчал.

— И потом ему так надо выйти за стены замка, что аж невтерпеж. Так что в лучшем случае он побежит к эльфам или кто там его хозяин с информацией, а в худшем — заведет нас в засаду.

— Нас? Ты-то куда собрался? — с издевкой спросил отец.

— У вас много магов в работе? Тем более, которым вы можете доверять? Господин Патитис нужен здесь, на нем практически все держится, и вообще он невыездной, поскольку знает практически все.

— Ну я как бы сам богу о себе позаботиться, — заметил маг. — И если что…

— Арман прав, — перебил его отец. — Не «если что», а ты остаешься в замке безвылазно. Как и я.

— Ильга тоже не подходит, — продолжил я. — Как и десяток колдунов и колдуний из деревень, которые, я думаю, здесь найдутся. Остаюсь только я, все-таки не зря меня учил господин Патитис.

— Еще я наследника не посылал…

— Сам такой, — парировал я. — Вспомни, что ты в моем возрасте творил? Небось, ходил в разведку и сам глотки эльфам перехватывал? Так что другой кандидатуры на роль полевого мага у вас нет. Тем более, у меня есть Друг, а он тоже не прост.

Друг согласно тявкнул. Как еще объяснить этим двуногим, которые не могут с ним общаться, что он прав?

— Ну ладно, посмотрим, — сказал отец, чтобы я отстал.

— А за этим непонятным охотником я присмотрю, — сказал Ферингтон.

— Где вы вообще его нашли?

— Один из лучших браконьеров, как я сказал. Знает лес, как свои пять пальцев, — пояснил он. — Поймать не могли.

— А теперь еще хуже, если такой специалист завербован кем-то и работает против нас, — сказал я.

— Ты откуда таких слов нахватался? — удивился отец.

— Поживи у Ария три недели, ты и не того нахватаешься, — перевел я стрелки на брата. — Да, и кстати, этот охотник хотел узнать способ выбраться из замка. Он есть?

Троица переглянулась, не зная, доверять мне или нет.

— Есть, — сказал отец. — Но об этом знают только присутствующие в этой комнате. Никому другому знать это не обязательно.

— Понятно. Будешь много знать — не дадим состариться, — ответил я поговоркой. — Ну я-то надеюсь не посторонний? Мне можно узнать?

Опять переглянулись. Ну что они, в гляделки решили поиграть?

— Ну слушай… — сказал отец.

Глава 20

Из замка было целых три выхода. И давно, один даже с тех пор, когда магнаты не стеснялись обагрять руки кровью, и огнем и мечом орудовали чаше, чем пером с подсчетом дебита-кредита и налогов.

Короче, из замка вело три подземных хода. Три, Карл! Вероятно, хозяева знали, что у крысоловки, в которую превращается осажденный замок, должны быть выходы. Чтобы если дело пойдет совсем хреново, сделать ноги. Вот только все эти три выхода на поверхность были одноразовыми — после любой акции с шумом их обязательно найдут, и, в лучшем случае, засыплют. В худшем — войдут внутрь по заботливо оставленным ходам и устроят крысам уже бойню изнутри.

Первый и самый старый представлял собой узкий ход с полмили длиной, выходивший на восток посреди чащобы. Отряд, конечно, по нему не проведешь, копья в потолок упрутся, но уйти самим можно. Он вел из одного помещения в подвале, в которое никто не заглядывал — дверь была заперта, а ломать замки из любопытства никто бы не стал.

Второй вел из амбара с зерном, и как раз выходил на северо-востоке, в лесу. Почему «как раз»? Да позади вражеских позиций, в самом тылу, по высоте свода тут спокойно могли пройти вооруженные дружинники. А подлянка была в том, что в случае необходимости он затоплялся из рва, даже засыпать не надо было. Ну а третий, самый короткий выходил из подвала на запад, опять же в лес.

Я задался вопросом, как эти выходы еще не обнаружили праздношатающиеся крестьяне и прочие собиратели грибов и ягод. Все оказалось просто. Не обнаружили, потому что самих выходов снаружи не было — в случае крайней необходимости изнутри снималась деревянная крышка люка, небольшой пласт земли сыпался за шиворот и падал под ноги, и выход появлялся. Сверху в лучших традициях были высажены цветуечки-лютики, точнее, густые заросли колючих кустов, в которые могли полезть только средневековые мазохисты и Ферингтон, который и поддерживал в порядке это крысиное хозяйство. Время от времени он проходил по тоннелям, чтобы поддерживать их в проходимом состоянии, и объезжал приметные места поверху.

После признаний нашего главного комитета обороны Ферингтон провел меня по всем памятным местам боевой славы — в смысле, входов в тоннели. Научил, как снимать секретки и правильно открывать двери. Просто так внутрь не войдешь, или войдешь, да там и останешься, пришпиленный копьем к двери, как жук на булавке. Что, в принципе, правильно — нечего прислуге или случайным людям любопытствовать, что там за запертыми дверями. Любопытство сгубило кошку, как