Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— То есть, вы хотите сказать, что его отравили? — с недоверием произнёс Мадьяров.

— Кажется, я только что именно это и сказал.

— Будьте так любезны, побудьте в коридоре.

Я не стал спорить с начальником ищеек и вышел, оставив его одного. Мадьяров отправил посыльного куда-то, а через минуту по коридору промчалась рыдающая девушка. Забежав в комнату, она захлопнула за собой дверь, но я всё равно слышал её завывания. Лишь через несколько минут бойцы службы имперской безопасности вынесли тело умершего, а Кирилл Витальевич попросил меня войти.

— Не могу поверить, что Алёшка мог уйти из жизни сам по себе, — причитала женщина лет двадцати пяти на вид, а то и тридцати. — У него было отменное здоровье, он ничем не болел. Я уверена, что его убили.

— Анна Павловна, мой человек утверждает, что его отравили, — произнёс Мадьяров, бросив взгляд в мою сторону.

— Вы так считаете? — удивилась девушка, проследив за взглядом сыщика и уставившись на меня.

— Так или иначе, яд оказался в теле умершего господина, — констатировал я, не торопясь с выводами как он туда попал.

— Это всё из-за фамильных драгоценностей, — произнесла женщина, взяв себя в руки. — У нас во владении был трофейный наградной палаш с золочённой и украшенной рубинами рукоятью. Это оружие досталось нам после военного похода, который провёл наш отец лет двадцать назад. Если не ошибаюсь, раньше оно принадлежало высокопоставленному офицеру вражеской армии, которого отец победил в бою.

— Как правило, инкрустированное драгоценными камнями оружие выдают особо высокопоставленным офицерам.

— На нём было написано что-то вроде «За храбрость!» и имя владельца: Георг фон Валентайн.

— Ничего себе! — удивился Мадьяров. — Это был знаменитый военачальник. Удивительно, что вы не знали о нём.

— Признаюсь честно, я мало интересовалась военным делом и историей, несмотря на то, что отец был участником военной кампании, когда мне было семь. Девушки вообще редко интересуются подобными вещами. Нужно было вообще выбросить это оружие, ведь это из-за него умерли отец и брат!

— Давайте не будем торопиться с выводами и восстановим картину произошедшего, — предложил я, попутно воздействуя на Анну, чтобы её немного успокоить. Эта практика уже стала привычной для меня в качестве целителя.

— Павлов, давайте не сейчас, — произнёс Кирилл Витальевич. Мужчина коснулся моего плеча и отвёл в сторону.

— Я не совсем понимаю зачем вам понадобились мои услуги, — признался я. — Констатировать смерть этого мужчины мог любой другой целитель. Или вы не хотели, чтобы о его преждевременной кончине стало известно широкому кругу лиц?

— Вообще-то я рассчитывал, что вы присмотрите за Алексеем Павловичем пока отстранены от работы, но мои охламоны проморгали его, что сулит всем большие проблемы.

— Он был такой важной шишкой?

— Фамилия Гале́цкий вам о чем-нибудь говорит?

— Боюсь вас разочаровать своим ответом, но нет.

— Чего и следовало ожидать, — презрительно хмыкнул Мадьяров. — Это вас и выделяет на фоне реальной знати. Вы ведь даже не знаете влиятельные семьи нашей губернии. А всё потому, что получали образование не в элитной гимназии, а в учебном заведении для простолюдинов. А Галецкие, между прочим, очень могущественный род и дружны с императорской семьёй.

— Не стоит, Кирилл Витальевич, я в порядке. — вмешалась женщина. — Нужно быть сильной и довести до конца дело, которое начал мой брат и избавиться от этой вещи. К тому же, нам нужно отыскать убийцу отца и брата. Что на счёт этой истории, она началась не так давно. Месяц назад отцу пришло письмо, в котором неизвестный заявляет свои права на драгоценность и требует вернуть её исконному владельцу, пока она не начала приносить горе всем окружающим.

— Месяц назад потомок Георга фон Валентайна прибыл в Россию с визитом в составе дипломатической делегации. Он хотел встретиться с Павлом Леонидовичем, но Галецкий ответил отказом. Тогда же мужчина написал письмо, в котором требовал вернуть наградной палаш его отца.

— Могу я взглянуть на это письмо? — поинтересовался я.

— Разумеется, — согласилась Анна Павловна. Женщина поднялась и выскользнула из комнаты, но через пару минут вернулась с несколькими листами бумаги. К счастью, в школе я ещё застал те времена, когда изучали немецкий, а язык Гёте и Ницше не особо изменился в этом мире, поэтому мне приблизительно удалось понять что было написано на бумаге.

— Вы понимаете по-немецки? — удивился Мадьяров.

— А вы думали, мои знания ограничиваются курсом гимназии для простолюдинов? — ухмыльнулся я, припоминая имперскому сыщику наш недавний разговор.

— Отец воспринял это письмо как чью-то злую шутку и не придал ему значения, и даже когда выяснилось, что автором письма был действительно родственник сражённого в бою офицера, его отношение к этому письму не изменилось, а ровно через неделю он внезапно умер, принялась объяснять Анна.

— К тому времени Дитер фон Валентайн, внук Георга, уже вернулся на родину, поэтому он не может быть причастным лично к этой истории, — вмешался в наш разговор Мадьяров. — Мы проверили его связи за время пребывания в стране, но ничего подозрительного не нашли.

— И никого нового в доме за последний месяц не появлялось? — задал я очень важный вопрос.

— После смерти матери отец вёл уединённый образ жизни и не посещал светских мероприятий, а мы с братом не тревожили покой этого дома, поэтому с друзьями виделись в общественных местах, или гостили у них.

— Насколько я понимаю, палаш остался в вашем доме?

— Разумеется! — произнесла Анна и поднялась с места, чтобы принести его нам и продемонстрировать.

— Павлов, имей уважение к хозяйке этого дома! — прошипел мне на ухо Мадьяров, когда женщина в очередной раз покинула комнату. — Не заставляй её постоянно бегать.

— Я просто пытаюсь распутать эту историю, — парировал я, разведя руками.

— Простите, но оружие исчезло, — пролепетала девушка, вернувшись в комнату. — Буквально сегодня утром оно висело в кабинете отца, но теперь его там нет.

— Кто-то посещал или покидал дом за этот день?

— Сейчас уточню, — ответил Кирилл Витальевич и потянулся к телефону. Через минуту у него уже был готов ответ. — Кухарка выходила утром за продуктами. Водитель возил её на машине Галецких, а в районе обеда Алексея Павловича навещал его друг, Виктор Изюмин.

— Вы же не