Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Подумать только! Совершить кражу и два убийства ради каких-то двух с половиной миллионов рублей… — пробормотал сыщик. — Это уму не постижимо, насколько низко может упасть человек.

— Соль не столько в этом трофее, сколько в его содержимом. Была у него и ещё одна тайна. В ножнах скрывался тайник с кодами от сейфов Галецкого, разбросанных по всей губернии. Старик невероятно дорожил своими деньгами и боялся, что их отнимут. Именно поэтому почти все сбережения он хранил либо в надёжных банках, либо в сейфах. Один раз мне удалось подсмотреть где находится его сейф в особняке, где лежали драгоценности и наличные, а там оказалась довольно крупная сумма. Павел Леонидович не доверял даже собственным детям, поэтому я готов поспорить, что о существовании многих из его тайников никому не было известно. И тогда я решил выкрасть палаш с ножнами и разгадать секреты с шифрами. Этих денег наверняка хватило бы, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь.

Когда Белкин закончил говорить, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями Анны Павловны.

— Кстати, раз уж я выдал тайну с сейфами и кодами, мне полагается помилование, или хотя бы смягчение срока?

— Может, тебе ещё и орден дать? — вспылил Мадьяров, подскочив со стола.

Охранник улыбнулся, а в следующее мгновение прозвучали выстрелы, стерев довольную ухмылку с его лица. Стреляла Анна. Выхватив из сумочки крошечный дамский пистолет, девушка дважды нажала на спусковой крючок, отправляя на тот свет убийцу отца и брата.

— Зачем? — простонал Мадьяров. — Он бы сгнил на рудниках, и каждый день своей никчёмной жизни жалел бы о содеянном.

— Он получил ту награду, которую заслужил, — на удивление твёрдо произнесла Галецкая. — Можете меня арестовать за убийство этого подонка, если вам будет так угодно.

— Вот ещё! — нахохлился Кирилл Витальевич и ненадолго задумался. — Белкин был убит при нападении на сотрудника службы имперской безопасности во время допроса. Это всё, что я могу сделать для вас в память о доброте вашего отца и брата.

Мадьяров повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

— Надеюсь, это не затронет ваши моральные принципы, господин Павлов? Какая разница кто виноват в смерти этого убийцы — девушка, не справившаяся со своими эмоциями из-за утраты близких, или начальник службы безопасности, который превысил свои полномочия?

— Вы ставите меня перед сложным моральным выбором, но я склоняюсь к тому, что моя задача — вычислить преступника, а что делать с ним дальше — это уже ваши проблемы и ваша зона ответственности, — ответил я и вышел из комнаты. Я понимал мотивы и чувства всех участников ситуации, но оставаться там всё равно не хотелось. Слишком уж часто мне приходилось видеть смерть и сражаться с ней за пациентов, чтобы принимать её вот так легко.

Было уже утро, когда история с трофеем Галецких подошла к концу. Лучи весеннего солнца поднялись из-за горизонта, поскользили по тихой глади Светлицы, робко коснулись покрытой инеем крыши и перепрыгнули дальше.

Я стоял возле машины, ожидая, что Мадьяров даст мне водителя, чтобы отвезти домой. По-хорошему, всего через час я должен был выходить на смену, но Басов уже побывал на станции и сообщил мне по телефону, что медицинская коллегия подтвердила ранее выданное Журовой отстранение и готовит новую комиссию, чтобы оценить эффективность нашей работы. А это значит, что ещё на неопределённый срок я пролетаю мимо основной работы. И тут бы махнуть рукой и заняться кабинетом в полную силу, но душа была не на месте.

— Подумать только, какой непредсказуемой бывает судьба, — произнесла Анна, подойдя ко мне. — Ваш отец помог моему отцу, а спустя два десятка лет Галецкие снова в долгу перед Павловыми. Я должна вам уже две услуги, господин Павлов.

— Знаете, я не люблю считаться, — признался я. — Мне куда ближе бескорыстная помощь.

— Можете рассчитывать на меня, если окажетесь в беде. Пусть нет отца и брата, но Галецкие — не последняя семья в Ярской губернии. Мне достаточно замолвить за вас слово, и проблема исчезнет.

— Благодарю. Я привык разбираться со своими проблемами сам, но если на пути встретится непосильная задача, я непременно обращусь к вам.

— Люблю сильных мужчин, — улыбнулась девушка. — Вы не хотите позавтракать вместе?

— Я не ем после шести, — ответил я, заставляя девушку рассмеяться.

— Вы любопытный молодой человек, Ник. Знаете, обычно мужчины вашего возраста красивы, но слабы как собеседники. А с вами и поговорить интересно. Думаю, мы с вами ещё встретимся.

Девушка ушла, оставив меня одного, но буквально через минуту ко мне подскочил Мадьяров.

— Ты ведь понимаешь, что с Галецкой нужно быть осторожным? — поинтересовался Кирилл Витальевич. — Одного её слова будет достаточно, чтобы решить судьбу человека нужным ей образом.

— Знаю, потому и держусь на расстоянии, — признался я.

— Готов?

— Да, можем ехать.

Я открыл дверь машины, но понял, что сыщик ещё не договорил.

— Знаешь, иногда бывает так, что слепо бороться за справедливость бывает неразумно. Я мог бы отправить Галецкую на рудники лет на десять, но какой в этом смысл? И потом, император наверняка даровал бы ей прощение.

— Не мне решать что делать дальше, — ответил я. — Если вы так поступили, у вас были веские основания. Вот только знаете что меня беспокоит? Отец ставший на защиту своей семьи и убивший двух подонков попадёт на малахитовые рудники с тем же успехом, что и случайный прохожий, ставший на защиту старика, у которого воришка с ножом попытается отобрать последние деньги. И они будут погибать там за то, что отстаивали даже не свою жизнь, а заступились за близких, или за свои идеалы справедливости. Они будут погибать там от изнурительного труда и жутких условий содержания наряду с такими же убийцами и разбойниками, которых они остановили. А люди из другой касты могут свободно лишать жизни по собственной прихоти, но оставаться на свободе. И я думаю — а где справедливость?

— Суд обычно идёт навстречу в таких случаях и сокращает срок, а то и вообще оправдывает человека, — отозвался сыщик после недолгого молчания. — Не думай, что все вокруг негодяи, которые вершат судьбы слабых, наплевав на здравый разум и честь. А что на счёт справедливости, ты никогда не добьёшься идеала,