"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

шлёпнулось в грязь. Он присмотрелся: ключи! Только лежали они слишком далеко, чтобы можно было достать их, просто нагнувшись. Пришлось скидывать пальто, чтобы хоть его сохранить чистым, вставать на колени и, рискуя извозить в грязи рукав пиджака до локтя, тянуться за ключом. И вот в тот момент, когда комок грязи с ключом внутри уже был в кулаке, позади пронёсся какой-то лихач и, обидно смеясь, обдал грязью из-под колёс всю спину графа.

Езерский вскочил было, разъярённый, больно ушиб о подножку предплечье и окончательно угробил хороший костюм. Размахнулся и в затопившей голову ярости метнул вслед негодяю то, что было в руке. Разумеется, промазал. И лишь после сообразил: он снова выкинул ключи от мобиля. Пришлось тащиться по грязи, разыскивать ключи, вытирать их единственным имеющимся при себе платком.

В багажнике не нашлось ни одной тряпки. Деваться было некуда. Езерский снял совершенно изгаженный пиджак и сел за руль в жилете и грязных штанах. В ботинках чавкала натёкшая жидкая глина, и следующие три часа Алекс ехал, отчаянно матеря и немцев, и англичан, и, особенно, ту мерзкую девку, что так его подставила.

В Тамбов Езерский приехал к вечеру, в сумерках. Специально выжидал, пока начнёт темнеть. «Бугатти» был целиком покрыт грязью, и лишь на лобовом стекле как амбразуры виднелись расчищенные «дворниками» более-менее чистые кусочки. Прихватив с собой пальто и пиджак, он прокрался через чёрный ход в гостиницу, бегом проскочил в номер, встретив, к своей досаде, пару примелькавшихся соседей. Аккуратно повесил пальто на вешалку у входной двери, сбросил грязное прямо на пол номера, напустил ванну горячей воды и погрузился в неё, чувствуя, как отпускает скопившееся за день напряжение.

Получаса хватило для того, чтобы прийти в себя и быть в состоянии здраво размышлять. В принципе, британец прав: какая разница, сколько адресатов получат добытые им материалы? Ему надо продержаться лишь два месяца, а потом — свобода.

Приведя себя в порядок изнутри и снаружи, Алекс выбрался из ванны и, облачившись в халат и ковровые комнатные туфли, нажал кнопку вызова прислуги. Костюм надо было отправить в стирку, и распорядиться, чтобы вымыли машину и вычистили салон. Он как раз успел выгрести из карманов содержимое, когда в дверь деликатно постучали.

— Войдите! — крикнул Езерский.

Дверь отворилась, вошел молодой мужчина в униформе служителя.

— Вот это всё в стирку, — махнул Алекс в сторону лежащей на полу кучи одежды. — Ботинки начистить, машину вымыть.

И подтвердил приказание брошенным в коридорного полтинником. Тот ловко поймал монету, сунул её в карман и взамен достал знакомую коробку. Покачал головой:

— Ай-яй-яй! Что же вы, граф, оставляете такие вещи в мобиле? Такая беспечность может вам однажды дорого обойтись.

Езерский похолодел: это и впрямь была непростительная оплошность. Но этот слуга… он что, сейчас примется его шантажировать? От шантажа есть лишь одно надёжное средство. Но как? И где? И от тела придётся избавляться…

Все эти мысли промелькнули в голове Алекса за пару секунд, пока слуга запирал дверь номера.

— Не бойтесь, граф, — верно угадал человек, — я не стану сейчас причинять вам вреда. Давайте лучше примерим фотоаппарат, и я покажу вам, как им пользоваться.

Алекс как загипнотизированный принял коробку, положил на стол, открыл и первое, что он увидел, были фотографии. На одной — его «Бугатти» стоит у входа в бордель. На другой — он ужинает в ресторане заведения. На третьей — любезничает с вульгарно одетой девицей, той самой «Ирмой». А на четвёртой… Лучше было не смотреть. Если эти снимки попадут к Варваре, будет грандиозный скандал. Князь постарается, ославит его где только можно. Какие там два месяца! Его в двадцать четыре часа выставят из империи, а германская разведка тут же предъявит ему к оплате все счета до единого. А это — либо смерть, либо пожизненное рабство у треклятых немцев.

Езерский безвольно опустил руки. Пачка фотографий упала на стол, разлетелась по всей его поверхности. Он, безусловно, проиграл. И теперь как бы не трепыхался, эти два месяца будет послушно выполнять и то, что велят немцы, и то, что приказывают британцы.

— Я вижу, вы приняли правильное решение, — ухмыльнувшись, сказал британский агент, снимая форменное кепи. — Теперь я задёрну шторы и мы проведём небольшое занятие.

* * *

На этот раз в доме сэра Персиваля Данвила был только один гость. Приехал он без супруги, без слуг и водителя. Мобилем на этот раз управлял сам.

Его ждали. Предупреждённые загодя доверенные слуги встретили неприметную машину, открыли задние ворота, провели гостя через чёрный ход сразу в курительную комнату, к хозяину.

— Что вы мне привезли, Питер? — спросил сэр Персиваль. — Чем порадуете старика?

Питер Олдридж в ответ лишь хмыкнул:

— Любите вы прибедняться, сэр. Вы ещё нас всех переживёте и на похоронах джигу спляшете. А привез я вам хорошее известие и к нему несколько приложений.

Сэр Персиваль расплылся в улыбке:

— Я не стану требовать показать сразу всё. Делайте, как задумали. Своё любопытство я придушу, но только на время. Давайте, не томите.

— Что ж, как вам будет угодно, сэр. Сперва известие: вербовка Езерского прошла без проблем, как по учебнику. Он даже не пытался трепыхаться. Совершенно беспринципная скотина. Жаден, но при этом склонен к мотовству. Неуравновешен, легко впадает в ярость и в этом состоянии может натворить глупостей, но умён и не лишен храбрости. Может быть полезен в дальнейшем, но при условии достаточной оплаты. Деньги любит, но ещё больше любит тратить их без счёта.

— А чем вы его зацепили, Питер?

— Сведениями о работе на немецкую разведку. И ещё вот этим, — Олдридж протянул шефу чёрный пакет из-под фотографической бумаги. Тот принял, вытащил пачку фотоснимков и, быстро проглядев, хмыкнул:

— Экий затейник наш граф! О некоторых вещах я и не подозревал. Вы хорошо поработали, Питер. После завершения операции я походатайствую о достойной премии для вас.

— Благодарю, сэр.

Хозяин убрал снимки обратно в пакет, а пакет, в свою очередь, положил на столик рядом с собой.

— Ну а теперь вынимайте главное. То, ради чего вы бросили в России все дела и примчались ко мне.

Питер Олдридж молча протянул ещё один чёрный пакет. Сэр Персиваль принял его чуть быстрее, чем собирался, невольно выдавая своё нетерпение. Вытряхнул пухлую стопку снимков и впился взглядом в верхний.

— Вот это да! — не сдержал он восхищенного возгласа. — Вы явно