"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

помог дочери выйти из мобиля. Одетые ангелочками девочки подхватили шлейф белого свадебного платья, не давая ему коснуться мостовой. И все, видевшие эту сцену, в один голос утверждали, что невеста, словно бы не сделав ни единого шага, просто скользила, плыла по снежному ковру, расстеленному перед ней матушкой-природой.

На секунду остановившись в дверях собора, давая возможность гостям разглядеть наряд невесты, а ей самой привыкнуть к церковному сдержанному освещению, процессия двинулась дальше. У ведущей к аналою ковровой дорожке взволнованный барон передал дочь священнику, а уже тот соединил руки молодых и начал творить таинство венчания.

Веретенников был удостоен присутствия в церкви. Рядом с молодыми стоять не довелось, местечко отвели ближе к дверям храма, но и не на самом выходе. На свадебном пиру посадили не рядом с хозяевами, но и не в дальнем конце, как при первой встрече. Ну а как танцы начались, так и вовсе хорошо стало. Андрей нынче всю бальную программу освоил. Что-то получше, что-то похуже, но в любом танце мог составить даме пару. Вот и развлекался в меру сил и умений.

* * *

Людмила Феоктистовна Соловьёва наблюдала за тем, как её сокровище танцует с княжичем Тенишевым, и буквально лучилась от счастья. Старшую дочь вышло пристроить крайне удачно. Породниться с таким богатым и влиятельным родом хотели бы многие, а удалось им, Соловьёвым. Опять же, следует помнить о нескольких процентах планового роста прибылей родового предприятия и о том, как это повлияет на её личные интересы. Да и Машенька, проявившая неслабые аппетиты по части нарядов и украшений, нынче скинута с баланса. Пусть теперь требует всё это с мужа.

Младшая… Она вот уже три месяца, как не взяла у родителей ни копейки. С одной стороны это прекрасно: больше денег остаётся ей, Людмиле Феоктистовне. Но с другой стороны настораживает: не нашелся ли некий «спонсор», обеспечивающий дочь нарядами и украшениями за известные услуги?

Но нет, кажется, опасения матушки излишни. Вот она, Верочка: упрямая, своенравная девчонка, но при этом всё же родное дитя. Танцует с очередным кавалером, веселится, наслаждается жизнью. Вот закончилась музыка, и дочь вернулась под крылышко матери. Ну а куда ей ещё идти? Эмансипэ или не эмансипэ, а приличия надо соблюдать, если рассчитываешь на выгодный брак.

— Как тебе, Верочка, живётся в Тамбове? — решила поговорить Людмила Феоктистовна. — Здесь так холодно! То ли дело в Крыму! Там и снега-то почти не бывает.

— Я привыкла, маменька. Опять же, где я ещё смогу столько летать, как здесь? Ты даже не представляешь, как это здорово — парить в воздухе…

Людмила Феоктистовна, не дослушав, махнула рукой и абсолютно честно заявила:

— Ах, это всё не про меня. Ты лучше расскажи, что у тебя с тем мещанином, с тенишевским протеже.

— С Андреем Егоровичем? — переспросила Верочка и погрустнела. — Ничего. Он словно бы ничего не замечает. Ни намёков, ни взглядов. Живёт, погруженный в свои самолёты. Не говорить же ему напрямую!

— Может, у него другая на примете имеется? Так это дело решить можно, — поделилась опытом Людмила Феоктистовна.

— Если бы! — вздохнула Верочка. — Он из девушек разве что с княжной общается, и то по работе. А у неё, все знают, готовый жених имеется, этот противный графин. И что она в нём нашла? Нищий, злющий…

— Видать, что-то нашла, — рассудила матушка. — Но это не нашего ума дело. Пускай у князя Тенишева голова о том болит. А тебе кроме того мещанина никто больше не глянулся? Вон сколько молодых людей на балу, один другого краше.

— В том-то и дело, — фыркнула Верочка, — что кроме красы писаной у них и нет ничего. Поговорить с ними не о чем, работать они не приучены. Дай такому в руки налаженное дело — разорит в полгода. А господин Веретенников — он настоящий. Он чем-то на самого князя Тенишева похож. Рядом с ним спокойно и надёжно.

— А еще кто есть из окружения Фёдора. — продолжала выспрашивать Людмила Феоктистовна. — при княжиче бездельников быть не должно. Он не потерпел бы при себе пустых людей. Поузнавай, да присмотрись. Авось, кто и придётся по сердцу.

Верочка задумалась:

— Пожалуй, есть один, младший сын купца Игнатьева. Острослов и комедиант, но при этом батюшка его к делу пристраивает, не боится серьёзные поручения давать.

— Так и бери его. Он уж твои взгляды и намёки мимо не пропустит.

— Так он из купеческого сословия! Старый Игнатьев ненаследный дворянин, и дети его в купцы записаны.

— А мещанин будто лучше?

— Ах, маменька, не сегодня-завтра быть Андрею Егоровичу дворянином. Сам князь Тенишев взялся о том хлопотать. Да ещё ходят слухи, будто бы он наследник князей Морткиных. Как решит, что пора объявиться, так и грамоты княжеские представит.

— Про князя Морткина — то действительно слухи, — авторитетно заявила Людмила Феоктистовна. — Баронесса Штакельберг та ещё выдумщица. Она слух и пустила, а глупые да жадные подхватили. А вот если Тенишев принялся о дворянстве для своего человека хлопотать, то непременно сделает. Но ты к младшему Игнатьеву всё же присмотрись. Он со временем в силу войдёт, и дворянство себе купит.

Распорядитель объявил очередной танец, и тотчас рядом с Верочкой возник очередной молодой человек. Людмила Феоктистовна опытным взглядом увидела сразу: права дочка, пустой человечек. Кроме красы писаной ничего в нём нет. Пускай хоть танцами развлечёт кровиночку. С паршивой овцы, как говорится… А насчёт Игнатьева надо с мужем перетолковать. Он может о нём больше знать. Вдруг от этого брака семейный бюджет ешё приятно так пополнится…

Людмила Феоктистовна умилённо глядела на кружащуюся в танце дочь и думала о том, что она сможет себе позволить на дополнительные два процента прибыли.

* * *

Свадьба и все связанные с ней мероприятия прошли без эксцессов. Гости веселились, молодые демонстрировали безграничное счастье, князь и барон сдержано умилялись прекрасной паре, а княгиня с баронессой даже всплакнули на пару, что было воспринято гостями как действие не только простительное, но даже очень уместное.

А в понедельник Веретенников и впрямь оценил подарок князя. Если бы императорский указ появился в пятничных вечерних «Тамбовских ведомостях», либо в утренних субботних, ему весь вечер пришлось бы отбиваться от настойчивых попыток захомутать холостого пока ещё князя. Но и без того хватало беспокойства. Встречные прохожие состоятельного вида непременно здоровались на улице, а мужчины кроме того норовили, несмотря на