"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

холод, приподнять шляпу. Приходилось отвечать тем же, рискуя свалиться с простудой. В пансион, где он проживал, потянулись курьеры с приглашениями на обед, на семейное торжество, на что-нибудь ещё. Тратить время на эти визиты, отчётливо понимая их истинную цель, совершенно не хотелось. Но и проигнорировать было невежливо, пришлось вместо чего-то полезного сидеть вечерами, раз за разом писать один и тот же текст формального отказа.

Подчинённые отпускать шуточки на этот счёт опасались, зато формально равные по статусу Верочка и Варя вдоволь поразвлекались насчёт «князя Морткина». Гостиные баронесс Штакельберг и Черкашиной теперь были каждую субботу переполнены. Две записные сплетницы гордо повествовали о том, как они распознали в никому не известном инженере природного владетельного князя. Правда, капитала титул не принёс, но баронессы шептали по секрету подругам, что золото князей Морткиных, которое так и не было найдено, наверняка лежит, хорошо спрятанное, где-нибудь на родовых землях.

Если у множества досужих сплетников и сплетниц появилась новая благодатная тема для бесконечных разговоров, то самому Андрею новый статус принёс лишь беспокойство. Вскоре стали поговаривать, что не то в императорских архивах, не то в сейфе Тенишева, не то у самого новоявленного князя имеются древние планы подземелий, в которых указано верное место. Назывались и суммы клада, доходя порою до фантастических цифр.

Стали приходить письма, в которых за не самое скромное вознаграждение предлагалось купить точные сведения о местонахождении клада. Такие Веретенников сразу кидал в мусорную корзину. Приходили некие люди, предлагавшие купить карту сокровищ или организовать экспедицию для поиска клада. Одного из них, самого настойчивого, Андрей даже спустил с лестницы.

В общем, скучать не приходилось. Но на создание самолёта эта возня никак не влияла, и через две недели после свадьбы Фёдора на взлётную полосу опытного аэродрома выкатили из ангара новинку.

Внешне пока ещё безымянный аппарат очень походил на «Сириус». Разумеется, отличия имелись. Несколько большие размеры, чуть иная форма крыльев, до минимума сокращеное количество стоек, раскосов и оттяжек. Полностью закрытая кабина, более плавные и лаконичные обводы. Трёхлопастный металлический винт, шасси закрыты обтекателями, цилиндры паровика спрятаны под продуманной формы капотом. В обтекателях, закрывающих стык нижних крыльев с корпусом, появились окна воздухозаборников конденсатора.

Вот и всё, что можно увидеть снаружи. Но если снять обшивку, то взгляду искушенного человека предстанет совершенно другая машина, мало чем напоминающая своего предшественника. Алюминиевый каркас фюзеляжа, алюминиевая ферма вместо деревянной балки лонжеронов, хитро устроенные котлы в нижнем крыле, снабжающие паром сверхмощный мотор — шестьсот сорок индикаторных сил. В крыльях задел на будущее: ниши для отсутствующего пока механизма уборки шасси. И это если не приглядываться к конструкции второстепенных узлов и всяческих креплений.

Князь, что с ним бывало крайне редко, немного опаздывал. Бывший подъесаул Авдеев, одетый в толстую кожаную куртку на овечьем меху и такие же утеплённые штаны, в нетерпении нарезал круги вокруг самолёта, механики в очередной раз что-то проверяли. Да и Андрей изрядно волновался, хотя учтены были, кажется, все известные нюансы.

Наконец, подкатил разъездной аэродромный грузовичок, привёз от проходной Тенишева. Тот поздоровался за руку с Андреем, кивнул инженерам. Подбежал взбудораженный подъесаул, отрапортовал, прикладывая ладонь к лётному шлему:

— Летчик-испытатель Авдеев к выполнению первого полёта готов!

Тенишев не стал подходить и осматривать самолёт: сам недавно в цехе всё посмотрел, а многое и пощупал. Сказал только:

— С богом!

Механик подал парашют. Авдеев надел лямки, застегнул карабины и полез в кабину. Уселся, повозился какое-то время, пристёгиваясь к сиденью, и закрыл фонарь остекления.

В толпе зрителей стихли все до единого разговоры. Механики вытащили из-под колёс стояночные колодки. С тихим шелестом закрутился пропеллер. Вскоре шелест перешел в пронзительный свист. Самолёт начал разбег, оторвался от земли и перешел в стремительный набор высоты.

Тенишев озаботился биноклем, остальным пришлось разглядывать малюсенькую точку в небе, прищурившись и приложив козырьком ко лбу ладонь, защищая глаза от яркого солнца. Аппарат заложил лёгкий вираж. Один, другой, потом крутнул резкий разворот, несколько бочек[1] и завершил представление, исполнив петлю, в верхней точке которой самолёт оказался вверх колёсами.

Поразив зрителей этими невиданными прежде манёврами, самолёт пошел на посадку, и через несколько минут уже вновь стоял на старте. Откинулась крышка фонаря кабины, Авдеев несколько неловко выбрался на крыло, спрыгнул на землю и, стараясь печатать шаг, что выходило не очень ловко в мешковатом костюме с болтающимся под коленками парашютом, двинулся к начальству. Тем не менее, он справился. Отдал честь князьям, не в силах сдержать на лице широченную улыбку, попытался было доложить по форме, но Тенишев его остановил:

— Давайте, Сергей Прокопьевич, по-простому, своими словами. Ваше первое впечатление.

— Первое впечатление? — переспросил Авдеев.

И, сбросив на землю краги, продемонстрировал два оттопыренных больших пальца:

— Во! Я думал, «Сатурн» — это вершина, лучше не бывает. Но это… Это даже не песня, мечта! И скорость, и поворотливость, и мощь… Прямо чувствуешь, как он на каждое движение ручки отзывается, как буквально просится выделать что-нибудь этакое.

Авдеев изобразил руками абстрактные фигуры.

— А замечания какие-нибудь есть? — спросил Андрей. — Вроде тех, что поначалу были у «Сатурна»: кренит, разворачивает, неустойчивость в полёте…

— Ни единого, ваше сиятельство! — гаркнул есаул.

— И ты туда же, — поморщился Андрей.

— Так разве ж можно иначе?

Авдеев даже немного обиделся.

— Сам государь Император сказал, что вы князь. Стало быть, так оно и есть, и никак иначе. А ежели князь, то непременно сиятельство.

Андрей только рукой махнул: куда уж тут деваться, если сам Император на княжение благословил.

— Что ж, Сергей Прокопьевич, тогда на сегодня у вас еще два полёта: на предельную высоту, но не выше восьми тысяч метров, и на предельную скорость. Тут уж можете выжать столько, сколько выйдет. Завтра продолжим испытания по программе. А вы, — он обернулся к старательно прячущим улыбочки инженерам, — двигайте по рабочим местам. Премию вы определённо заработали. Но теперь есть новая задача: разработать на основе этого самолёта скоростной курьерский аппарат. Помимо пилота должно быть место для трёх пассажиров. Вооружения не будет, так что крепления для пулемёта можно убрать. Зато непременно добавить отопление кабины пилота и пассажирского салона. Идите, сделайте для начала примерную компоновку. А потом вместе будем разбираться, как её можно улучшить.

Молодёжь уходила радостная, с видом победителей. И это было вполне заслужено: пусть и на основе прошлой модели, они сумели сделать нечто выдающееся. А то, что первый полёт прошёл без замечаний, и вовсе великолепный результат.

— Завидуете?