"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

машину над полосой буквально на метр-другой, и тут же опустить обратно. Если есть серьёзные ошибки в конструкции по части баланса или аэродинамики, они тут же проявятся. И, наконец, если первые два этапа прошли без происшествий и замечаний, полноценный полёт. Но — пока именно пробный. Взлёт, полёт по кругу и посадка. И вот если третий этап завершится успешно, можно считать работу в первом приближении законченной.

Во время пробега никто не напрягался: ну что там, казалось бы: прокатиться туда-сюда по полосе. Только Варя и Андрей, ну и, отчасти, инженеры понимали, что может случиться на таком простом этапе. Но всё обошлось. Верочка даже не стала выходить из самолёта. Развернулась на старте, увидела, как Варвара дала отмашку и двинула вперёд рычаги управления моторами.

На этот раз Андрей учёл ошибки прошлого и взял с собой бинокль. Даже два: один сунул Варваре. Та, не отрывая глаз от «Лебедя», кивком поблагодарила и тут же вооружила взгляд. Именно в момент отрыва от земли произошла предыдущая авария, но на этот раз всё прошло без осечек. Самолёт прошел над полосой как по ниточке, а руль направления при этом даже не шевельнулся. В бинокль это было прекрасно видно. Еще один камень с души долой.

И вот наступила кульминация. Чтобы поднять руку и дать сигнал к взлёту, княжне понадобилось изрядное усилие: она всё-таки боялась очередной неудачи. Но смогла, задавила страх, справилась с собой и махнула рукой: мол, давай, вперёд. Верочка кивнула, показывая, что приняла команду, и дала. Двигатели набрали обороты, засвистел рассекаемый винтами воздух и «Лебедь», подпрыгивая, покатился по взлётной полосе, постепенно набирая скорость. Теперь все собравшиеся во все глаза следили за самолётом. И каждый переживал за успех первого полёта.

Вот оторвалось от земли хвостовое колесо. Вот аппарат, в очередной раз подпрыгнув, словно завис в воздухе и понемногу, постепенно начал набирать высоту.

— Ура-а! — грянуло со всех сторон.

Иные несознательные личности принялись, несмотря на мороз, кидать вверх шапки, но это продолжалось недолго, поскольку зрелище далеко ещё не закончилось.

«Лебедь», плавно поднявшись на триста метров, величаво пошел по кругу, пролетел над цехами, над ангаром, над размахивающими руками людьми, потом вернулся к полосе и так же плавно, неторопливо пошел на посадку. Аккуратно приземлился, пробежался к старту, включил реверс винтов и замер в том же месте, откуда взлетел несколькими минутами ранее.

Техники, уже стоявшие наготове, бегом потащили к двери салона лесенку. Приставили, закрепили, стукнули условным стуком, как договаривались заранее. Дверь отворилась, и по трапу, словно королева, сошла Верочка. Разумеется, она по-прежнему была похожа на плюшевого медвежонка, но сейчас никто не рискнул бы сказать это вслух. Несла она себя действительно по-королевски. Подошла к Варваре, сухо и казённо в двух словах отчиталась:

— Первый испытательный полёт прошел без происшествий.

И, едва закончив официальную часть, прибавила, уже в своей обычной манере:

— Поздравляю, Варвара Владимировна.

Варя и без того уже видела: полёт прошел практически идеально. Если и будут какие-то замечания, то самые пустяковые. «Лебедь» ещё не приземлился, а она уже преисполнилась радостного ожидания. И едва Верочка закончила говорить, как эта радость прорвалась наружу, сметая все барьеры: сословные, должностные и прочие, какие только успели изобрести люди.

Княжна порывисто обняла пилотессу, шепнула на ухо:

— Спасибо, Верочка.

Если бы не лётный шлем, закрывающий щёки, то и чмокнула бы на радостях. Для Соловьёвой эти слова были сравнимы с известие о награждении орденом высшей степени. В них прозвучало и признание её заслуг, и собственно благодарность и, одновременно, принятие в более высокие и, соответственно, более узкие круги общества. Сияющая Верочка шагнула назад, на радостях по-детски подпрыгнула и умчалась переодеваться, едва удержавшись от совсем уж девчоночьего визга.

А вокруг царила натуральная вакханалия. Напряжение, в котором находились все собравшиеся с момента начала испытаний, в единый миг обернулось безудержным восторгом. Люди кричали, смеялись, обнимались, понимая, что в сегодняшнем успехе есть доля труда каждого из них.

Этот восторг отчасти передался и княжне. Возбуждённая, с сияющими от радости глазами, она повернулась и первый, кто ей попался, был Андрей. Беспредельно счастливая, Варя ухватила его за плечи и, притянув к себе, крепко поцеловала его в губы. Тут же поняла, что натворила, смутилась, покраснела от шарфика до элегантной норковой шапочки-«таблетки», сунула князю Морткину в руки бинокль и сбежала от него к отцу. Обняла, прижалась, и спустя секунду отстранилась, посчитав, что достаточно уже продемонстрировала народу свои эмоции. Но радостная улыбка с лица княжны так и не сошла.

— Спасибо! — сказала она.

— Не за что, — так же улыбаясь, ответил князь. — Сегодняшний праздник — целиком твоя заслуга. Думаю, сегодня у нас дома состоится торжественный ужин в твою честь. Будут лишь члены семьи. Ну и те, кого ты сама решишь пригласить. Те, кого посчитаешь достойным разделить с тобой эту радость.

Варя тут же принялась мысленно составлять список гостей и, дойдя до Андрея, остановилась: в её голову пришла одна простая мысль.

— С кем праздновал Андрей на прошлой неделе? — спросила она отца.

— Ни с кем, — ответил тот. — С подчиненными — не по чину, со мной — тоже не позволяет субординация. А на своём уровне у него друзей практически нет, разве что ты.

Варвара задумалась, и до самого ужина ходила погруженная в свои мысли.

* * *

— Чёрт бы побрал эти брачные игры!

Пожилой мужчина с худым желтоватым лицом скривился, прочитав донесение.

— Всё так плохо, Вольфганг? — осведомился хозяин особняка.

— Не всё, разумеется. Но сдаётся мне, дорогой Генрих, в ближайшее время мы потеряем источник при Тенишеве. Дочка князя полна решимости затащить нашего графа под венец. А он, едва услышав о том, что она лишена наследства, готов бежать от бесприданницы на другой конец света.

Генрих поставил на столик перед камином блюдо с закусками. Отошел к буфету и спустя полминуты добавил к натюрморту два бокала с пуншем. Опустился в кресло рядом с гостем и протянул к огню руки. Пожаловался:

— Представляете, Вольфганг, я стал мёрзнуть. Видимо, старость всё-таки подкрадывается ко мне. А что до нашего агента, то, раз он решил соскочить, нужно под занавес максимально его использовать. И ликвидировать напоследок, чтобы не оставлять за собой улик. Нам достаточно неудачи с Винкельхоком, она здорово подкосила репутацию немецкой разведки.

Гость вдохнул исходящий из бокала пряный аромат, затем отпил глоток пунша и ещё немного помедлил, прислушиваясь к тому, как разливается