"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

удалилась. Андрей вернулся в круг танцующих, но полностью отдаться веселью, как прежде уже не мог. Вид печальной девушки не давал ему покоя. В конце концов он, завершив очередной танец и вернув партнёршу на место, пошел искать княжну. Его охватило беспокойство пополам с гневом в адрес Езерского. Это же каким нужно быть мерзавцем, чтобы испортить своей невесте рождество? Чтобы в то время, когда все веселятся, она бродила привидением из комнаты в комнату с потухшими глазами, разве что не плакала при этом.

Графа нужно было найти хотя бы для того, чтобы исправить княжне настроение, и Андрей принялся за поиски. Обошел все те места, куда не могла попасть Варвара: курительные и туалетные комнаты, бильярдную, но Езерского нигде не встретил и зашел на второй круг.

Варя, в свою очередь, не надеясь больше на свою зоркость, принялась выспрашивать гостей. Тех, кого смогла узнать под маской. Но Алекса никто из них не видал. Она углядела пробирающегося вдоль стены жандармского подполковника. Того самого, с кем сегодня ездила подменять содержимое сейфа. Ловко перехватила его и принялась за расспросы.

— Добрый вечер, господин полковник.

Она где-то слышала, что подобное обращение очень льстит офицерам. И вправду, жандарм тут же заулыбался:

— Добрый вечер, Варвара Владимировна.

— Решили предаться развлечениям? Самое время. Скоро полночь, будет салют, а после — рождественский пир.

— Увы, нынче мне не до праздников. Шпионы, знаете ли, не дремлют, и мне покою не дают.

— Очень жаль. Сегодня отец приготовил какое-то невиданное зрелище. Думаю, завтра в Тамбове одной легендой о князе Тенишеве будет больше.

Подполковник начал проявлять признаки нетерпения.

— Это замечательно, Варвара Владимировна, но, честное слово, совершенно нет времени ни на зрелища, ни на пир. Покорнейше прошу меня простить, но спешу. Дела.

— Подождите, полковник. Один вопрос: вы не видели сегодня графа Езерского? Или, возможно, знаете, где он сейчас?

Жандарм остановился, повернулся к девушке.

— Варвара Владимировна, — сказал он совершенно серьёзно, — я не видел сегодня графа. Но…

Он взглянул на дорогие наручные часы.

— Совершенно точно знаю, где он сейчас находится и что делает.

— Да? — радостно вскинулась княжна.

— Да, — жестко подтвердил подполковник. — Простите, но лгать вам я не хочу и не могу. В этот самый момент он ворует чертежи из вашего служебного сейфа. А теперь позвольте, мне срочно нужно воспользоваться телефоном.

Глава 19

Варвара сидела на кровати в своей комнате полуодетая, и её настроение менялось подобно калейдоскопу. То злость, то отчаяние, то внезапный порыв куда-то бежать и что-то делать. Куда бежать и что делать — неясно.

Как она сумела добраться сюда без слёз, без криков, спокойным ровным шагом, она сама не понимала. Это была настоящая пытка — приветливо улыбаться всем встречным, отвечать на приветствия, с иными даже разговаривать, и при этом всё время ощущать, как в глубине души ворочается кусок чёрного льда, насквозь промораживая всё её существо и кромсая острыми, как бритва, гранями всё, к чему прикасается.

Платье аккуратно висело на манекене. Прежде она просто сорвала бы его с себя, не заботясь о сохранности тонкой ткани. Или прямо так, в платье, бросилась бы на кровать, отдаваясь во власть эмоций. Но прошлый бал, как оказалось, многое в ней изменил. Варя помнила, какого труда стоило ей бальное платье. И сейчас ей показалось кощунственным портить чужую работу. Её сил достало, чтобы дождаться горничную. И лишь после, оставшись в одиночестве и заперев дверь, княжна отпустила контроль.

Удар был чудовищно силён. Давняя ссора с Андреем теперь представлялась совершенным пустяком. Подумаешь — задели её княжескую гордость! Да и она была не вполне права и даже — если быть совсем уж честной с собой — совсем не права. Но сейчас всё было иначе.

Варвара предельно чётко дала понять Алексу, что любые старые грехи могут быть забыты, что проблемы с шантажистами легко решаемы. От него требовалось только назвать имена, и на другой день ни один мерзавец не посмел бы к нему и на милю подойти, если бы вообще смог ходить. Но Алекс всё-таки решил иначе. И ведь он не мог не понимать, что такого поступка Варя не простит, просто не сможет. Значит, на самом деле она была ему не нужна.

Этот вывод, жестокий и беспощадный, хлестнул наотмашь, словно пощёчина. В голове зазвенело. Варя подтянула колени к груди, обхватив их руками. Всхлипнула, жалея себя, такую маленькую и одинокую. Оставалось только выдать образцовую истерику, прямо, как тогда, после ссоры с Андреем. Княжна вскочила, не в силах оставаться неподвижной, пробежала по комнате из угла в угол и в отчаянии бросилась ничком на кровать.

Слезы уже были готовы политься в три ручья, но в голове Варвары словно включился кто-то взрослый, рассудительный и мудрый. «Жалость к себе», — напомнил он, — «это путь в бездну». Так говорил отец, а он никогда её не обманывал. Но как всё-таки обидно! Как больно, как чертовски больно вдруг оказаться обманутой, использованной и брошенной, словно старая сломанная игрушка. Наверное, так же себя чувствовала и та девушка в Лейпциге. Только ей было намного хуже. Наличие ребёнка и отсутствие денег — это гарантированная смерть, только растянутая во времени. Девочка просто не стала дожидаться, пока её прикончит жизнь и ускорила события, сократив свои мучения.

Теперь Варя не сомневалась, что все бумаги в отцовской папке — правда. Что там говорили о розовых очках юношества? У неё наверняка были чёрные, с абсолютно непрозрачными стёклами. Иначе как объяснить количество явных моментов, изобличающих Алекса, которые она полностью проигнорировала! И сейчас, когда те самые очки разбились вдребезги, истина предстала перед ней во всей своей уродливой наготе. Как же она была слепа! И судьба не замедлила с наказанием: теперь Варваре предстоит оплакивать свою любовь.

Снизу доносилась музыка. Воображение тут же дорисовало все прочие атрибуты праздника: радостный шум, смех, лица подруг и просто знакомых. Это было неимоверно тяжело, просто невыносимо — держать в себе горе, находясь рядом с веселящимися людьми. И выплеснуть эту тяжесть, поделиться хоть с кем-нибудь из них, отравив праздник и ему, было просто нечестно.

Княжна приняла решение. Встала с кровати, сняла украшения и принялась распускать причёску.

Через полчаса она в амуниции гонщика прокралась к чёрному ходу. Улучила момент и выскользнула на задний двор. Её «Молнию» перегнали сюда, чтобы освободить место на стоянке для гостей. Варя отворила хорошо смазанные