"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

Макдонелл и Оливия уселись за стол. Поначалу они выглядели немного смущенными. Староверы, все еще в своей рабочей одежде, с лицами, измазанными смолой и грязью, ели чуть поодаль, поглядывая на гостей с нескрываемым любопытством. Джозайя тихо подавал блюда.

Но лосось был действительно отменный. Сочный, с поджаристой корочкой. Оливия, попробовав, одобрительно кивнула.

— Это очень вкусно, мистер Уайт. Я никогда не пробовала рыбу, приготовленную так.

— Это наш местный улов, мисс Макдонелл, — ответил я. — Юкон полон рыбы.

Разговор за столом шел непринужденно. Я рассказывал о строительстве, о трудностях, о планах. Макдонелл — о Форти-Майл, о сержанте Фицджеральде, о Комиссаре Огилви, который, кстати, скоро должен был прибыть сюда, на Юкон. Оливия больше слушала, иногда задавая вопросы о жизни на Севере, о людях, о планах на город. Ее глаза, когда она смотрела на меня, были полны живого интереса. И я чувствовал… чувствовал, как меня к ней тянет. К этой девушке из другого мира. Чистой, утонченной, незапятнанной грязью и жестокостью Фронтира. И каждый раз я мысленно одергивал себя, вспоминая Маргарет.

После обеда я решил показать Макдонеллу поселок и его планировку. Мы обошли стройку. Я показал, где будет центральная площадь с церковью и мэрией, где — торговые ряды, где — жилые кварталы. Конечно, кварталы — это громко сказано. Но сразу несколько улицу в варианте «сеткой» мы разметили.

Макдонелл задавал вопросы, кивал, одобрял.

— Масштабно, Итон! Очень масштабно! У вас есть видение.

Мы подошли к лесопилке. Она работала, визжала, выбрасывая стружку. Староверы, покрытые опилками, ловко управлялись с бревнами.

— А вот это — сердце Доусона на данном этапе, сэр, — сказал я. — Без нее мы бы строились в десять раз медленнее. Мои работники — лучшие плотники на всем Юконе.

Макдонелл с уважением рассматривал машину.

— И вы все это привезли? На одной шхуне?

— Да, сэр. И это еще не все.

Я повел его к бане. Небольшая, но крепкая, она стояла чуть в стороне от основной стройки.

— А вот это — наша новая баня, сэр. Только вчера закончили. Сегодня вечером будем топить. Не желаете… попариться?

Макдонелл посмотрел на баню, потом на меня.

— Попариться? Как… по-русски?

— Именно так, сэр. С паром, с вениками. Лучший способ снять усталость после трудов. Мои староверы — большие мастера в этом деле. Наш бригадир — я кивнул в сторону Кузьмы, который как раз проходил мимо с топором на плече. — Он устроит вам настоящий ритуал.

Макдонелл задумался.

— Знаете… никогда не пробовал. Но звучит… интересно. Давно я не парился как следует. Думаю… почему бы и нет? Оливия, дорогая, мы с мистером Уайтом пойдем в баню. Ты останешься здесь?

Оливия, которая все это время стояла рядом, слушала наш разговор. Ее глаза загорелись.

— В баню? Я тоже хочу! Папа, пожалуйста! Я никогда не была в настоящей русской бане!

Макдонелл резко повернулся к ней. Лицо его стало строгим.

— Оливия! Что за мысли? Женщина… и в баню? Это неприлично! Даже думать об этом не смей!

Лицо Оливии омрачилось.

— Но папа! Это же… экзотика! Я бы одна попарилась!

— Сказал — нет! И никаких разговоров! Итон, извините за этот… детский каприз.

Я чувствовал себя неловко. Макдонелл был явно настроен решительно. А Оливия выглядела такой расстроенной. На ее лице читалось разочарование. Я понимал ее. Ей, выросшей в относительно цивилизованном Форти-Майл, этот Север был в новинку, каждое новое впечатление — приключение. И русская баня… Это было что-то совершенно новое.

— Мисс Макдонелл, — сказал я мягко. — Не расстраивайтесь. Когда город будет построен, у нас наверняка появятся дамы и женская баня. Вы сможете попариться тогда. Я вас приглашаю!

Она посмотрела на меня грустным взглядом, но промолчала.

После небольшой прогулке по берегу и чаепития в салуне, мы с Макдонеллом отправились к бане. Кузьма и еще пара староверов уже приготовились. Жар в парилке стоял невыносимый. Но Макдонелл, к моему удивлению, оказался крепким мужиком. Он сначала морщился, кряхтел, но когда Кузьма взялся за веники из новоаляской березы… Это было зрелище. Огромный Кузьма, словно медведь, сноровисто орудовал вениками, нагоняя пар и хлеща Макдонелла по спине, по ногам. Я сам, хоть и привык к русской бане, чувствовал, как жар проникает до костей.

Макдонелл стонал, кряхтел, но потом, после пары заходов и обливаний холодной водой, его лицо разрумянилось, а глаза заблестели.

— Итон! — выдохнул он, когда мы сидели на лавке, остывая после очередного захода. — Это… это нечто! Я никогда не чувствовал себя так… так живо! Словно заново родился! Удивительно! Просто удивительно! Ваша баня… это сокровище!

Кузьма стоял рядом, довольный, вытирая пот с лица. Староверы сидели на заваленке, расслабленные, блаженные.

— Да, сэр, — улыбнулся я. — Русская баня — это сила.

После бани мы вышли на улицу. Тело горело, дышалось легко. Макдонелл выглядел совершенно другим человеком — отдохнувшим, довольным.

— Итон, — сказал он. — Я вами очень доволен. И поселком. Вы настоящий лидер. Я обязательно доложу Комиссару о ваших успехах. И про констебля, и про офис регистрации… Все решим.

— Сделаю все, что в моих силах, сэр, — ответил я.

Пришло время Макдонеллу и Оливии уезжать. Пароходик ждал у причала. Мы прошли туда. Макдонелл тепло попрощался, поблагодарил еще раз. Оливия стояла чуть в стороне. Я подошел к ней.

— До свидания, мисс Макдонелл. Надеюсь, в следующий раз вы все-таки сможете попариться в нашей бане.

Она улыбнулась. Грустной улыбкой.

— Надеюсь, мистер Уайт. Мне было… очень интересно здесь. Спасибо за гостеприимство.

На мгновение ее взгляд снова задержался на моем лице. В нем читалась… какая-то печаль? Сожаление? Я не мог понять. Но я почувствовал это снова — это притяжение. Это что-то необъяснимое, что возникло между нами.

Макдонелл позвал ее.

— Оливия! Нам пора!

Она кивнула отцу, повернулась ко мне еще раз.

— До свидания, Итон.

Она впервые назвала меня по имени. И в ее голосе была такая теплота…

Она пошла к пароходику, легкая, изящная, такая нездешняя на этом суровом берегу. Я смотрел ей вслед. Видел, как она поднимается по трапу, как оборачивается на палубе, последний раз взглянув на нас.

Затем пароходик дал гудок и отчалил. Медленно развернулся и поплыл вниз по Юкону. Унося ее.

Я стоял на берегу, вдыхая холодный