Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

даже хрен с ней, с тревогой, которую вы наверняка подняли, но вы же ловкие, как ящерицы! Пока я одного поймаю и придушу — где гарантия, что вы не прикончите никого из тех, кто идет за моей спиной?!

Убей! Ты можешь! Это легко!

Я сжал зубы и кинулся вперед, выбрав целью среднего стражника. Он снова отскочил назад, а двое других резко сместились мне за спину, закрывая меня в треугольник. По спине бессильно звякнули два меча, я зарычал и снова кинулся вперед, но цель снова ловко ушла от захвата!

Сука, да они играются, что ли?! Они будто понимают, что я не хочу их убивать, и пользуются этим!

Я развернулся, пытаясь поймать одного из парней за спиной, но и он ловко ушел от захвата, и второй тоже! Новый разворот — и опять мимо!

Да что же с вами делать?!

Убить! УБИТЬ!!!

Я заорал и крутнулся вокруг своей оси, заслоняясь правой рукой и отбивая сразу три меча, махнул левой, цепляя что-то на пальцы…

Крик почему-то не стихал. И то, что я поймал на пальцы, почему-то не соскальзывало с них, как я ожидал.

Вдох-выдох. Мгновение — успокоиться. И быстро оглядеться.

Кричал уже не я. Кричали все те люди, что шли за мной. Не все, конечно, все просто не поместились бы в этот коридор. Но человек пятнадцать — точно. Вопя как объевшиеся грибов берсерки, они облепили двух стражников, повисли у них на плечах, ни руках, на щитах, толкали их, пинали, ставили подножки — делали все, чтобы только стражники упали и больше не встали.

И у них получалось. Мечи уже давно попадали на пол, и стражники с минуты на минуту упадут следом за ними.

— Давай, белый гвардеец! — раздалось откуда-то из толпы. — Мы поможем!

Я хмыкнул и кинулся вперед — на последнего оставшегося противника. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, он отскочил раз, второй…

А потом отскакивать стало некуда — за спиной оказалась стена. Я догнал его и сделал то, что планировал с самого начала — перевернул его вниз головой и впечатал в пол, да так, что шлем загудел. Очень хотелось стукнуть посильнее, но я сдержался.

Я не позволю демону завладеть мной.

Закончив с камерами и выпустив еще двоих, я вернулся обратно к людям, которые продолжали держать двух стражников и втихаря попинывать их.

— Вы молодцы. — улыбнулся я. — Спасибо за помощь.

— Тебе спасибо, белый гвардеец! — крикнул кто-то из толпы. — Давно хотел отпинать этих собак!

Толпа зашевелилась, и из нее выбрался вперед домовенок Кузя, которого я спас самым первым. Он прятал глаза и нервно потирал руки:

— Это… Ты обещал вывести нас… Так ведь?

— Так и есть. — я кивнул, сорвал с руки Торину вешку и кинул ее на пол.

Через мгновение вешка исчезла в ярко вспышке, а на ее месте появилась молочно-белая окружность, источающая слабое сияние.

— О-о-о-о!.. — потянула толпа, глядя на портал.

— Это портал. — я ткнул в него пальцем. — Он будет работать минуту, на той стороне вас встретят люди сопротивления. Так что не теряйте времени, и идите.

— Откуда нам знать, что это не ловушка? — крикнул кто-то из толпы.

— Головой-то подумай! — оскорбленно ответил ему домовенок. — Какой смысл ему делать все это ради того, чтобы снова нас посадить в кутузку? У тебя, должно быть, от долгого заточения крыша протекла маленько! Хочешь — оставайся тут, а я пошел!

И он правда первым нырнул в портал — как в озеро, вытянув руки и зажмурившись.

Следом за ним пошли и остальные — кто неуверенно, а кто наоборот — как к себе домой.

Когда последний человек скрылся в портале, я постоял еще немного, дождался, когда портал пропадет, убедился, что следов вешки не осталось, и открыл последнюю дверь в конце коридора, которая, по логике, должна была вести на крышу башни.

Так оно и оказалось. Каменная крыша с каменными же перилами, выложенными зубцами, как на замках в учебниках истории, и над всем этим великолепием на высоте десятого этажа развевается на ночном ветру знамя Империи.

Может, принести Торе новую юбочку?

Я усмехнулся и оперся руками на перила, оглядывая город с высоты птичьего полета. Интересно, если я отсюда спрыгну, я что-то себе сломаю?

Нет. Но шуму наделаешь порядочно. Лучше уйти там же, где вошел.

А я смотрю, ты не сильно расстроился, что я никого не убил.

Я свое возьму так или иначе. Хватит болтать, уходи отсюда. Только не прыгай с крыши.

Я и не собирался. Меня интересует кое-что другое.

Что же?

Вместо ответа я нашарил взглядом то, что меня интересовало — пятерку темных силуэтов, застывших без движения в четырех-пяти домах от башни. Повинуясь какому-то детскому позыву, я хмыкнул, поднял руку и помахал им.

Спустя несколько секунд один из силуэтов помахал мне в ответ.

Глава 25. Белый Гвардеец

До гостиницы я добрался без проблем и без каких-либо трудностей. Даже черные ниндзи, удостоверившись, что я выбрался из башни и поскакал по своим делам, не стали меня преследовать — так и остались сидеть там же, где я их видел в последний раз.

Вот и отлично. Совсем не улыбалось мне приводить их туда, где, пусть и непродолжительное время, я живу. И Тора тоже. И пусть уже завтра, а, вернее, уже сегодня, мы отсюда съедем, и пусть эти ребята ничего плохого мне не сделали и даже лапкой помахали напоследок, все равно — не хочу.

Не нравятся они мне.

Тора встретила меня опухшими глазами и безудержными зевками — все это время она не спала и явно нервничала, ожидая меня. Увидев, как я влезаю обратно в распахнутое окно, предварительно спрятав доспехи, она даже вскочила с кровати и кинулась ко мне, но остановилась на полпути, прижав руки к груди, будто сама себя тормозя.

Однако, хороший знак.

— Все хорошо? — перво-наперво спросила Тора.

— Лучше не бывает. — я улыбнулся. — Все живы, здоровы, спасены.

— Сколько… — Тора отвела взгляд, голос ее упал. — Сколько ты убил?

— Ни одного. — с деланым равнодушием ответил я, пожимая плечами. — Как-то не возникло ни необходимости, ни, знаешь, желания.

Тора с облегчением выдохнула и улыбнулась:

— Чудесно! Тогда давай поскорее спать, а то с утра надо будет вернуться в штаб сопротивления, обсудить нашу награду.

Я с удовольствием согласился, хоть спать и не хотелось. В последнее время мне вообще ни разу не хотелось спать, но при этом я легко засыпал, если ложился. Странное ощущение, но очень