Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

Ростом под два метра, широкий в плечах, с огромными ручищами, покрытыми рыжими волосами. Лицо его было обветренным, с глубокими морщинами вокруг глаз, нос — крупным, картошкой. Светлые, почти выцветшие усы. Он выглядел как оживший викинг. Второй — пониже, смуглый, с черными, как смоль, волосами и быстрыми глазами. Третий — молодой, тощий, нервный. Прямо на шарнирах паренек. У всех троих Кольты на поясе. И вот что мне делать? Я решил, что буду отбирать оружие на входе. Надо заказать столярам запирающиеся ящички с бирками. Мне тут перестрелки совершенно не нужны. Я в своей жизни уже настрелялся.

— Привет, — пробасил гигант. Голос у него был такой же громовой, как и фигура. — Я Олаф Андерсен. Из Сёркла. Эти вот… мои напарники. Дейв и Кроули. Пришли посмотреть, что за город тут строится, поискать золотишко в окрестностях.

Олаф Андерсен. Норвежец. Прямо натуральный викинг. От него веяло силой и какой-то первобытной энергией.

— Сёркл… — кивнул я. — Мы там недавно были.

— Знаю, — усмехнулся Олаф. — Вы там немного шороху навели, говорят. Шляпы снимали с джентльменов…

Мой поход в Сёркл-Сити и мой «фокус» с Кармаком уже стали легендой. Отлично. Репутация работает на меня.

Олаф хлопнул своей огромной лапой по столу, отчего стаканы подпрыгнули.

— Ну что, староста! Твой салун… Бивни забавные, но кабак пока пустой. Виски у тебя есть? Только не та дрянь, что в Сёркле бодяжат.

— Есть, — ответил я спокойно. — Лучший бурбон из Кентукки. Но правила у меня здесь простые. Без драк. Без пальбы в салуне. Кто не соблюдает — вылетает. Быстро и навсегда.

Олаф расхохотался.

— Правила! На Севере! Ну-ну! Посмотрим, староста, как ты свои правила устанавливать будешь! А пока… Виски! Эй, негр!! Наливай. Да побольше!

Джозайя, немного испуганный размерами норвежца, поспешил к посетителям. Олаф залпом выпил первую порцию, крякнул.

— Хорош! Вот это по-нашему!

Через час Олаф был уже пьяным. Он громко смеялся, рассказывал какие-то байки про Сёркл и Юкон, хлопал по плечам своих напарников. Дэйв потребовал открыть игорный зал, где он подсмотрел наличие рулетки. Но у меня банально не было крупье. Я отказал.

И тут Олаф начал буянить. Опрокинул стакан, принялся стучать кулаком по столу. Друзья присоединились к нему.

— Казино!

— Даешь, казино! — кричали старатели.

На пол полетели стулья.

— Эй, староста! — заревел Олаф, обращаясь ко мне. — Где девки⁈ Где музыка⁈ Что за скучный у тебя салун!

Я подошел к его столику. Джозайя спрятался за стойку. Со второго этажа выглянул Артур. В руках у него был Шарпс.

— Олаф, — сказал я твердо. — Я предупреждал. Без буйства.

— А это я буяню⁈ — Олаф встал, возвышаясь надо мной, как гора. Глаза у него были пьяными, стеклянными. — Я просто веселюсь! Или ты не любишь веселье, староста?

Его напарники напряглись, положили руки на рукояти револьверов. Ну сейчас что-то произойдет!

Глава 15

От Олафа разило виски, потом и какой-то немыслимой звериной силой. Он возвышался надо мной, как скала, пьяный, задиристый, и в глазах его плясали чертики. Дэйв и Кроули, его напарники, стояли рядом, руки на рукоятках револьверов, готовые к любому повороту. Ситуация стремительно катилась к чертям. В салуне, что еще толком не был построен, который должен был стать оплотом порядка и моего влияния, разгорался скандал. А ведь я едва справился с медведями и бандитами. Вернул себе надежду, увидев пароход с первыми посетителями. И вот — здрасьте, приехали.

— Олаф, — повторил я, стараясь сохранить голос ровным, без вызова, но и без слабости. — Я сказал — без буйства.

— А я сказал — не буяню! — взревел он в ответ, и его голос разнесся по еще не оштукатуренному залу, отражаясь от бревенчатых стен. — Требую веселья! Где девки, говорю⁈ Где музыка⁈ Почему не работает рулетка⁈ Это что за кабак⁈ Дерьмо, а не салун!

Он снова ударил кулаком по столу. Его напарники ухмыльнулись. Они явно наслаждались спектаклем.

Ситуация требовала демонстрации. Быстрой, решительной, но не смертельной. Я не хотел убивать первого же посетителя своего салуна. Это плохая примета. К тому же, эти парни — первые старатели, пришедшие сюда специально. Они могут проложить дорогу и другим. И пусть Олаф пьян и нагл, он кажется не злым по сути, просто грубым и привыкшим к вседозволенности Сёркл-Сити.

Шляпы на нем не было, сбивать нечего. Ну что же… Цель должна быть другой. Неопасной для жизни, но зрелищной.

Я сделал едва заметное движение. Кольт и Ле Ма. Моментальное, почти инстинктивное движение. Выхватил их из кобур. Все заняло меньше секунды. Ле Ма, тяжелый, вздернул вверх, его огромное дуло нацелилось прямо в пьяное, ухмыляющееся лицо Олафа. Из Кольта я начал стрелять в сторону. Бам, бам. Погасла первая свеча на соседнем столе, вторая… Привычное упражнение, которое осложнялось тем, что целиться пришлось периферическим зрением, следя за старателями. Они тоже вытащили Кольты, но не стреляли.

Все замерли. Наступила абсолютная тишина. Только звон в ушах после выстрелов, да запах пороха. Ле Ма все еще был направлен в лицо Олафу, Кольт в другой руке слегка дымился.

Олаф стоял, как вкопанный. Пьяная ухмылка сползла с его лица. Глаза прояснились. Он смотрел на меня, потом на Ле Ма, потом на погасшие свечи. Дэйв и Кроули тоже замерли, уставив на меня револьверы.

Я осторожно кивнул в сторону лестницы, где Артур целился в старателей из Шарпса. Потом в сторону входа в салун. Там в здание уже вбегали староверы с топорами и ружьями. Кто что успел схватить.

— Ладно, староста, — наконец, пробасил Олаф. В голосе его уже не было ни наглости, ни пьяной удали. Только уважение. И, пожалуй, немного шока. Он медленно поднял руки, показывая, что не вооружен. — Уговорил. Не ждал такого… И правда, Итон Быстрая Рука. Парни опустите оружие.

Похоже проверку на прочность я прошел.

Я тоже опустил Ле Ма и Кольт, кивнул Кузьме, что все в порядке.

— Артур, иди к себе, господа пришли в чувство.

Старатели буквально упали за стол.

— Правила есть правила, Олаф. Здесь будет порядок. Никакой пальбы в салуне. Никаких драк. Не нравится — дверь там, — я кивнул на вход. — Или веди себя как человек.

Я оглядел его напарников. Они тоже убрали револьверы в кабуру. Староверы начали по одному выходить из салуна.

— Теперь слушайте меня