Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

толстяка, я понимал легко и они помогали отстраниться от боли терзающей мое тело. Мне казалось, что древний язык, на котором она пела был мне знаком всегда. Миг и ее тон изменился, а в следующее мгновения сила стихии уже омывала меня даря ощущения подобные исцеляющей способности голодных духов.

К песни Земли и Воздуха присоединился еще один голос. Наголо бритый священник в черно-синих одежда храма Воды вплел в песнь зов моря, ярость волн бьющихся о скалы и безжалостность цунами. Последователь Гун-гуна обладал красивым и мощным голосом идеально дополняющих голоса своих коллег.

Последним к песни присоединился огненно-рыжий жрец Чон Ли. Последователь храма огня в своих оранжево-красных одеждах был подобен своему покровителю. В один миг его песнь согревала и дарила покой, в другой хотела сжечь тебя до тла.

Концентрация энергии над площадкой достигла предела, а потом храмовники резко остановились. Перед ними сияло странное парящее марево, а меня не покидало чувство, что тут чего-то не хватает.

— Ты, — Палец магистрата со шрамом указал на сухого мужчину стоящего первым в шеренге, — Вперед. Ты, — он указал на стоящего за ним, — готовишься. Как только он пройдет ты займешь его место, а следующий за тобой твое и так пока не останется последний. — Его пристальный взгляд задержался на мне и я неожиданно понял, что пока я шел следуя зову, то оказался последним, а передо мной испытание будет проходить не Мэйлин, а утренний бронепоезд спешащий за булочками в столовой. — Все ясно?

— Да старший, — ответили мы в едином порыве и выстроились в шеренгу ожидая своей очереди. Золотые магистраты разошлись в разные стороны давая нам дорогу к жрецам Храмов.

Только когда первый из нас встал на площадку, а его тело окуталось энергетическим маревом до меня наконец-то дошло. Пустота есть все и все есть пустота. Человек олицетворяет собой совокупность всех стихий делая их нечто большим. Мощнейшие потоки энергии пронизывали каждого кто поднимался на площадку вымывая даже малейшие крупинки скверны из тела и души. Через туман сотканный из стихий проходили уже очищенные от инородной скверны последователи. Мэйлин прошла туманное покрывало быстрее всех, казалось оно ее совершенно не беспокоит, хотя у некоторых я видел даже кровь шедшую носом. Похоже испытание не самое простое.

Толстяк передо мной сделал шаг в туман и мир для меня изменился. Разум словно выключился и я ощутил дичайшее давление на голову. Словно со всех сторон шел крик инфернальных тварей жаждущих полакомиться людской плотью. Голоса священников становились все громче, они продолжали вливать в туман свою мощь, а тело толстяка плавилось как восковая свеча обнажая его истинную суть. Под слоем жира находилось настоящее чудовище покрытое склизкой чешуей и четырьмя руками, мне сразу вспомнилась та насекомоподобная тварь, которую мы с Мэйлин убили.

Демон явно пытался преодолеть силу священников, но пока из вера и воля надежно удерживали его на месте. Не знаю о чем я думал и думал ли вообще когда рванул вперед напитывая свою руку энергией воды. Прыжок вперед и моя рука сжатая как копье пробивается еще не успевшую затвердеть чешую. Спасибо колдуну махо, за то что я научился на практике использовать этот прием. Вырванное сердце не убило выродка. Он продолжал вопить на одной ноте заставляя мою голову раскалываться от нестерпимой боли. Глаза заполнил кровавый туман и я начал бить.

Могу сказать не стесняясь, я очень хорош в граунд-анд-паунде, пожалуй лучший из всех с кем я когда-либо тренировался. Никакие четыре руки демона не смогли защитить его от моих ударов, когда я повалил тварь на земли и начал монотонно вбивать его в площадку для ритуала. Каждый удар достигал своей цели расплескивая его мерзкую кровь по всюду. Не знаю что и как я делал, но существо подо мной перестало подавать признаков жизни. Тело действовало полностью автономно, поскольку разум хотел, от бесконечной боли, лишь одного — забвения.

Когда меня оттащили и я увидел, что я сотворил с этим демоном, мне стало не хорошо. Теперь я был очень рад, что у меня не было завтрака, иначе он тут же оказался у моих ног. Судя по довольству голодных духов тварь я все-таки убил. Тогда почему у меня из носа все еще течет кровь? Все демоны Дзигоку неужели это сделал я? Башка разламывалась, словно похмельным утром после того как я всю ночь пил абсент обильно мешая его с шампанским и текилой. От этих воспоминаний мне уже было не так противно смотреть на месиво когда-то бывшее головой демона. Кровь вперемешку с мозгами были не только на моей одежде, но и халатах идущих ко мне священников. Я попытался подняться и меня начало шатать от усталости. Что за дерьмо? Почему мне так плохо, тварь же мертва и духи пожрали его силу поделившись со мной?

— Стой где стоишь. Дернешься умрешь! — Судя по голосу меч у моего горла держал тот самый золотой магистрат, что командовал прохождением обряда. Вот только я же его все еще не прошел, эта мысль беспокоила меня куда больше чем какой-то идиот с клинком у моей шеи.

— Убери оружие, дитя, — Раздался голос жрицы, но меч даже не шелохнулся и это похоже привело ее в бешенство. Поток воздуха задел меня лишь краешком и уронил на колени. Боюсь даже представить, чтобы со мной произошло попади он полностью. Магистрат был отброшен на несколько метров простым движением руки разъяренной женщины. Похоже храмовники куда опаснее всех этих клановых. — Вы тут совсем забылись! Мало того, что пропустили через сито отбора дзигокову тварь, так еще и не подчиняетесь воли храма в священном месте! — Ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

— Пожалуйста успокойся, сестра, — глубокий голос священник Гун-гуна звучал примиряющее, но от него исходила безумная мощь и готовность уничтожить любого вставшего на пути. — Он просто не расслышал, ведь так Кога? — Обращаясь к делопроизводителю в голосе уже звучала неприкрытая угроза.

— Истинно так и я приношу свои извинения за действия моих людей. — Начал приносить извененния, но его резко перебили:

— Мне плевать на ваши извинения, храм Огня будет уведомлен, что Нефритовая обитель пропустила полноценного демона в свой дом. Пора огненным плясунам заняться поисками оскверненных. Похоже старые договоренности себя изжили. Думаю остальные храмы будут согласны с такой позицией.

— Наш горячий брат спешит, но дело действительно выглядит несколько неприятно. — Слова тучного жреца в