"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

вы понимаете под «покончить с войной» мирные переговоры, в ходе которых мы будем идти на уступки — вам со мной не по пути, — поморщился Алексеев. — Не для того мы тут с Аркадием лили кровь, чтобы допустить поражение.

— Войну можно закончить иначе, — опередил Аркадий ответ Ленина.

Генерал и вождь синхронно перевели на него взгляды.

— Я имею в виду, что можно пойти на уступки перед народом, — начал объяснять Аркадий. — Думаю, отличным решением будет действовать планово. В день прихода к власти нужно объявить, что будет начата демобилизация. Но демобилизация постепенная, которую нужно будет провести поэтапно. Последовательно сократим численность армии до четырёх-пяти миллионов — напряжение резко снизится.

— А как тогда наступать? — спросил Алексеев.

— Не нужно наступать, — ответил на это Аркадий. — Наша роль во всём этом — удержание германских войск. К тому же, если мы будем действовать оперативно, то выработаем решение, которое позволит нам проводить наступления ограниченными силами.

— Последовательное сокращение армии? — задумался Ленин. — Это не совсем то, что я понимаю под «прекратить войну».

— Вы не понимаете, Владимир Ильич, — вздохнул Аркадий. — Немцы — это империалисты. Они не оценят мирные инициативы и воспримут их как слабость. Если не будет армии, то они сомнут нас, а потом установят в Петрограде какую-нибудь марионетку. Хотя, скорее всего, они просто разобьют страну на десятки ненавидящих друг друга кусков, которые обязательно начнут между собой войны. Это наиболее вероятный сценарий.

Ленин не мог всего этого не понимать, но его главный козырь, до сегодняшнего дня — это прекращение войны.

— Дополнительно к поэтапной демобилизации можно дать обещание о земле и обобществлении средств производства, — продолжил Аркадий. — Заводы должны быть государственными, а не частными — так мы сможем сделать военное производство более предсказуемым.

Ленин ещё не осознал этого, но теперь его главный козырь — это Северный фронт. Миллион четыреста тысяч боеспособных солдат, ещё не подверженных агитации, боеспособных, довольных дозированной демократизацией, не испытывающих больше проблем как с боеприпасами, так и с продовольствием.

Ни у одной партии в России нет такой силы. Власть уже его, фактически, он просто должен договориться с теми, кто готов ему её дать…

— Если мы договоримся, — произнёс генерал Алексеев, — то я разрешу большевицкую агитацию в войсках. Но при условии, что она не будет направлена против офицеров, а также не будет подрывать боеспособность солдат.

Эту идею ему подсказал Аркадий. Он давно её обдумывал и решил, что это будет веским аргументом в беседе с Лениным.

Большевицкая агитация среди солдат, эксклюзивная — это гарантия того, что идеи Ленина укрепятся среди множества людей с винтовками. Это обещание силы.

— Хм… — Ленин погладил бородку. — Что ж, это щедрое предложение.

— Я хочу гарантий, — вновь заговорил генерал. — Я должен возглавлять новую армию — во время и после войны. Никаких санкций против меня и моих близких, а также гарантия безопасности и сотрудничества. Вы этого ещё не видите, но Северный фронт — единственное боеспособное объединение армий. Этого добились мы с Аркадием, это стоило нам огромных усилий. Но если рухнут другие фронты, то нам конец. Необходимо немедленно прекратить агитацию в других армиях и начинать переводить их под мой контроль.

— Хочу дополнить, что также необходимо собирать подразделения из добровольцев, — произнёс Аркадий. — Несколько новых армий, которых не будет касаться демобилизация — исключительно из добровольцев. По завершении формирования, можно будет закончить демобилизацию, что будет выполнением вашего обещания народу. Но это потребует времени и ресурсов.

— То есть, войну прекращать вы не хотите? — спросил Ленин.

— Хотим, — покачал головой Алексеев. — Вы бы только знали, Владимир Ильич, как я устал воевать… Но я не хочу своему Отечеству поражения. Мне всё равно, кто будет у власти, мне не всё равно, чем закончится война. Я согласен на то, что войска будут просто стоять и отражать малоэффективные наступления немцев и австрияков. Главное — не допустить поражения, контрибуций и потери территории. Как гражданин России, я хочу только этого. Вы можете мне это дать?

Глава тридцатая

Люди с винтовками

*28 апреля 1917 года*

— Всё в порядке! — генерал помахал сжимаемой в руках телеграммой. — Петроградский Совет надавил на правительство и к нам больше никаких претензий!

Несомненно, это Ленин повлиял. Эсеры к нему прислушиваются, ну и среди рабочих депутатов уже немало большевиков. Он умеет работать с толпой, даже солдат неплохо «зарядил» на митинге в прифронтовой зоне — нужно было показать, что реформы на Северном фронте не просто слова, а реальное дело.

Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов пошёл на уступки, хотя это, несомненно, понравилось далеко не всем.

— Это отличные новости, ваше превосходительство, — улыбнулся Аркадий.

— Отставить! — потребовал Алексеев. — Я тут написал накануне инициативу «Об изменениях форм обращения к рядовому, унтер-офицерскому и офицерскому составу». Как только солдаты проголосуют, нужно будет обращаться к командирам «товарищ», а не по этому морально устаревшему табелю о рангах. Но ты уже можешь обращаться ко мне «товарищ генерал» уже сейчас.

— Слушаюсь, товарищ генерал, — козырнул Аркадий.

— И, на время, прекращайте вылазки к немцам, — приказал Николай Николаевич. — Сейчас нам нужно затишье на фронте. Если они снизят активность в ответ — будет отлично. Если не снизят — возобновляйте вылазки ударных подразделений.

— Будет сделано, товарищ генерал, — вновь козырнул Аркадий.

— И давай, идём в блиндаж — нужно написать речь, — позвал его Алексеев. — Владимир Ильич выступил хорошо, но нужно дожать — пусть солдаты точно знают, что все изменения санкционированы лично мною.

Большевицкие агитаторы получили специальные удостоверения, с фотографиями и данными, разрешающие им агитировать в рядах армий Северного фронта, а вот остальные агитаторы, как и прежде, закрываются на гауптвахте до выяснения.

Эсеры и кадеты обязательно будут чинить препятствия в будущем, но у них нет Северного фронта в кармане, а у Ленина есть.

Немирова сейчас напрягало то, что глобально он ничего не контролирует. Теперь дело за Лениным и большевиками, которые, согласно достигнутым договорённостям, не будут торопить события и тщательно подготовятся к взятию власти. Нужно было, что Временное правительство торопилось и допускало ошибки. Чем больше ошибок оно допустит, тем легитимнее будет переход власти.

Самое важное сейчас — набрать большинство в Петроградском совете. Перевес среди рабочих депутатов уже есть, а вот солдатских депутатов надо теснить. Среди них слишком много эсеров, но это поправимо.

Оказывается, Северный фронт, по причине искусственной политической изоляции, никак не представлен в Петроградском Совете, что нужно было срочно исправлять.

Ближе к концу мая туда поедут избранные солдатские депутаты от армий, основательно разагитированные компетентными большевиками. Времени мало, поэтому нужно