Газлайтер - Григорий Володин

– Снова фул-хаус! А вообще деньги – это скучно, Юрий Михайлович, – вдруг произносит она, убирая очередной выигрыш. Её глаза озорно блестят. – Может, сыграем на раздевание?

Морозов заливается краской и начинает нервно поправлять манжеты. А принцесса сразу хохочет, разведя своего поклонника как детсадовца. Ненея – та ещё шутница, это очевидно.

Как только она замечает меня, её внимание моментально переключается. Она соскальзывает со стула и, сияя улыбкой, направляется ко мне.

– О, дорогой родственник! – восклицает она, обнимая меня и легко целуя. – Лакомка рассказала, что ты видел нашего кузена Бера. Если он жив, возможно, ты сможешь его спасти! Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас!

Я едва успеваю открыть рот, как она продолжает, её лицо светится радостью, но в глазах блеснуло что-то лукавое:

– Только учти, он большой драчун. Постарайся сильно его не бить.

Её озорной взгляд заставляет меня усмехнуться.

– Учту, своячница, – обещаю.

Морозов, к этому моменту успокоившись, переводит дыхание. Кажется, он всё ещё пытается понять, как умудрился проиграть в карты так быстро.

Я даже пообедать не успеваю, как гвардия сообщает о новом госте. В Невинск без предупреждения заявился посол от князя Буревестника. Ну, как посол. Так он себя называет. На деле – странный тип: самоуверенный настолько, что, кажется, его эго вошло в комнату за минуту до него самого. Ещё и манеры у него… Мягко говоря, грубоватые. Такое ощущение, что он решил, будто находится в своих владениях, а не в чужом замке. Ну и что, что он телепат высокого второго ранга? Неужели и я со стороны выгляжу таким же придурком? Да нет, фигня какая-то. Я крутой, иначе за меня не вышло бы столько красавиц, хе.

– Я Бешецкий, посол князя Буревестника, – представляется он, обведя кабинет презрительным взглядом. И чем ему платяной шкаф так не угодил?

– Мы ведь оба подданные Царства, – замечаю я спокойно, облокачиваясь на стол. – Так что вы скорее вассал или представитель своего князя. Посол – это слишком громко для внутренней политики.

– Неверно. У меня официальная должность – посол острова Буян, – огрызается он. Тон явно раздражённый, но тут уж он сам себе злобный Буратино.

Я хмыкаю. Мужик-то роет братскую могилу – себе и своему князю. Обычно такое откровенное неуважение к Царю долго без последствий не остаётся. А уж Царь тем более не из тех, кто прощает подобные выходки. Если люди Буревестника всерьёз не понимают, куда их приведёт такая самоуверенность, то что ж… прощайте, господа. Остров Буян, в отличие от Тавиринии, входит в состав Царства. Назначать послов, если уж на то пошло, могу здесь как раз я.

– Чем обязан вашему визиту? – спрашиваю, решив не обострять ситуацию.

«Посол» делает вид, что на трон взошёл, приосанивается и заявляет:

– Мне поручено решить, достойны ли вы общения с князем.

Хе, «достоин»? Это что, он шутить так пробует или серьёзно?

– Царь уже решил, что достоин.

– Князю Буревестнику нет до этого дела.

Мда, совсем базар не фильтрует. Вслух я произношу:

– Интересно. И каким образом вы собираетесь определить величину моего достоинства? Линейку достанете?

Он презрительно фыркает и достаёт из портфеля свёрток. Разворачивает ткань, а там вычурное зеркало. Протягивает странную штуковину мне.

– Внимательно посмотрите в зеркало.

Энергощупом охватываю подношение. Ну как пить дать артефакт. От штуковины исходит тонкая, но ощутимая энергетическая вибрация. Пожалуй, стоит уточнить:

– А зачем?

– Если вы не взглянете, князь не будет с вами общаться.

Я усмехаюсь.

– Надо же, а в Буяне непредсказуемый князь, – тяну с легкой усмешкой. – А как же поручение Царя? Или мы тут уже свои правила устанавливаем?

– Я до вас сейчас довожу волю своего господина, – резко отрубает он, будто заучил эту фразу наизусть.

Пара секунд раздумий, и я всё же решаю проверить, что за игрушку мне подсунули. Смотрю в зеркало. В следующий момент ощущаю, как что-то цепляет мое сознание, словно невидимые нити. Ментальный гипноз артефакта оказался сильным. Взгляд прилипает к отражению, внимание утягивается в глубину, как насос.

Где-то на краю восприятия доносится ехидный голос посла:

– Похоже, вы точно не добьётесь аудиенции князя.

Серьёзно? Он правда думает, что меня засосала эта хреновина? Да я просто проверил ее действие.

Я собираюсь. Призываю Легион, десятки разбуженных сознаний смотрят в зеркало моими глазами. Зеркалу приходится обработать их все. Его гипнотический эффект, раздробленный на множество потоков, быстро ослабевает, теряя былую мощь. Ещё немного усилий, и я без труда отрываю взгляд. Легче легкого.

Посол, впрочем, выглядит так, будто увидел НЛО.

– Как… Как вы так быстро справились? – заикается он.

Я напитываю зеркало собственной энергией и протягиваю ему.

– А что сложного? Кстати, кажется, оно бракованное. Взгляните сами.

– Хм, – фыркает он, но, будучи уверенным в своём инструменте, бросает взгляд в зеркало.

И тут же сам становится его пленником. Я вложил достаточно энергии, чтобы гипноз усилился в несколько раз. Бешецкий такого не ожидал. Он сильный телепат и легко бы преодолел воздействие артефакта, если бы тот остался без изменений. Но теперь взгляд «посла» залипает в отражении, тело застывает, как у манекена. Пока заряд не иссякнет, он отсюда не выберется.

– Дятел! – вызываю по мыслеречи проходившего мимо гвардейца. А когда он заходит, продолжаю голосом: – Заберите этого сударя. Отправьте в столицу. Только аккуратно, зеркало держите перед его глазами, пусть наслаждается.

– Его что, столбняк схватил? – Дятел разглядывает телепата.

– Ага, точное слово, – пожимаю плечами, поглядывая на неподвижного посла. – Князь сам первым начал. Проверять они меня вздумали. Проверялка не выросла.

* * *

Манежная площадь, Москва

Ловушка неожиданно отпускает. Артефакт теряет заряд, и Бешецкий, словно выныривая из глубокой воды, приходит в себя. Голова раскалывается, тело будто выжатое, слабое, как после изнурительного марафона. Он моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, и только теперь замечает, что сидит в центре какой-то площади. Вокруг толпятся люди, смеются, тычут в него пальцами.

Посол смотрит вниз и с ужасом понимает, что на нём только панталоны. Весь остальной его гардероб исчез. А он сидит, мать его, в клетке! Он дёргает головой, озираясь, пытаясь осмыслить происходящее. Но тут рядом раздаётся бодрый голос журналистки, сопровождаемый вспышками камер:

– Дамы и господа! «Новостной Лев» стал свидетелем необычного события! Господин Бешецкий поставил мировой рекорд по самому долгому неморгающему взгляду в зеркало! День и ночь он не отрывался от своего отражения. Когда от его имени пришла заявка, никто не мог поверить в серьезность его намерений. Но вот же совершилось! Давайте поздравим рекордсмена!

Толпа взрывается аплодисментами и смехом. Бешецкий чувствует, как лицо