Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

В моём случае не следует пренебрегать знаниями, как и что двигает поступками окружающих. Я улыбался молодым женщинам и совсем молоденьким девчонкам, пытался получить удовольствие танцуя с ними. Потом провожал к их родственникам, выслушивал стандартные вопросы, корректно отвечал и запоминал. Всё что мне может пригодиться в дальнейшей жизни.

Охотой я пренебрёг. Нет, разумеется я взгромоздился на мелкого конька и послушно трусил за кавалькадой. А когда они увлеклись процессом уничтожения невинных тварей божьих, я просто определил место, где будет охотничий бивак и усевшись в теньке смаковал ледяной ядрёный квас. Что показательно, я был не один такой умный.

Мне сразу показалось, что этот плотный конверт принесёт проблемы. Его привёз утром посыльный. Я решил отложить его изучение до обязательных упражнений с моим источником. Последнее время мы с ним вышли на новый уровень, общаясь каждый день. И я при этом не чувствовал ухудшения самочувствия. А Григорий Яковлевич, с которым мы виделись на Симочкиной свадьбе, категорически не рекомендовал это делать так часто. Но мне кажется, что Мелехов сам толком не понимает, как всё это работает. Поэтому руководствовался только своим самочувствием. И результат на лицо, мой внутренний источник за два месяца раскачался до пятого ранга.

Ранним утром обязательные водные процедуры. Я стал уходить дальше от села. Это из-за того, что пошли слухи, дескать в нашей реке завелась гигантская рыба, которая выпрыгивает из воды и летит как бабочка. Это селяне, несмотря на раннее утро видали меня, плывущим стилем баттерфляй. Предположить, что реальный человек будет купаться в ледяной воде, они никак не могли. Даже сейчас в июле купаться в реке не рискнул бы ни один нормальный человек. Температура воды не превышает тринадцати градусов. После продолжительного плавания с неким затруднением выходил на берег. Каждый мой шаг давался с трудом. Это сказывалось тяготение Земли-матушки. Правда, через несколько мгновений отпускало. Но тут наваливался отходняк, перестраивался организм, возвращаясь к обычному температурному режиму. Начинал бить озноб и покалывало кожу. Зато энергичное растирание большим ворсистым куском ткани возвращало меня к жизни. А дальше я топал с горки домой, с трудом удерживаясь от желания раскинуть руки в попытке взлететь. Было абсолютное ощущение невесомости, наверное подобное испытывает птица перед полётом.

Я оттягивал этот момент, решился открыть официального вида письмо уже после обеда.

Исходящим стоит некая канцелярия присяжного поверенного. Адресат — господин дворянин Константин Павлович Синичев. То есть я.

«Имею честь уведомить Вас, милостивый государь, что в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое текущего июля, в своём тверском доме скончался Ваш родитель, его сиятельство граф Павел Семёнович Синичев, председатель Департамента водных путей.

По воле покойного и согласно завещанию, вскрытие коего назначено на пятый день после его погребения, Вы, милостивый государь, призываетесь прибыть в город Тверь, дабы быть лично присутствующим при чтении оного, равно как и при распределении наследственных имений и движимого имущества.

Исполнителями воли покойного, с согласия Опекунского Совета, определены я, нижеподписавшийся, и статский советник Гаврила Семёнович Лопухин.

Погребение состоится при семействе и ближайших родственниках, в усыпальнице рода Синичевых.

С должным почтением пребываю, действительный присяжный поверенный и душеприказчик покойного Иван Тимофеевич Костров.

Город Тверь, июля 29 дня, 1250 год от О.И.»

Это что же, приказал долго жить мой папенька? Мне от этого известия как-то не горячо, не холодно. Я не чувствую с ним родственной связи. Так, тень из прошлого. Но вроде и не реагировать никак не получится.

Интересно, сегодня тридцатое число. Письмо датировано вчерашним, как они успели доставить его из самой Твери? Самолётов тут вроде нет. Хотя я слышал о почтовых дирижаблях.

Значить отец умер ночью двадцать седьмого, а через три дня я уже получаю извещение об этом. Оперативно, ничего не скажешь.

Значит седьмого числа они вскрывают завещание. А погребение произойдёт уже без меня. А это нормально хоронить родителя без наследника рода? Хотя я не думаю, что отец оставил меня наследником. Как мне убедительно доказывал Мелехов, этот титул перейдёт к моему братцу Игорю. Но ехать в любом случае надо. Ведь будет решаться вопрос о наследстве. А я даже не знаю какими активами владел отец. Да и по человечески-то ехать всё одно нужно.

Вот же геморрой, у меня были планы развиваться и перебраться в тот же Архангельск. Но не так резко. Сразу забегала Варвара, собирая меня в дорогу. После обдумывания решил с собой взять Федьку. Пацану уже шестнадцать, я его вполне цивилизовал. Евсея брать бессмысленно, поеду поездом. Лотту я не потяну в этот бедлам и по такому поводу, просто жалко женщину. Варька, конечно, была бы к месту. Но она дама и придётся селить её по-отдельности. А тот же Федька запросто может поспать и на полу около моей кровати. Кинет кожушок и будет дрыхнуть. Парень знаком с моими требованиями. Шустрый малый, такому не боязно доверить багаж. А мне придётся взять пару саквояжей. Я же дворянин и должен явиться перед родичами в должном виде.

Два дня мы с Федькой добирались почтовой каретой до Вологды. А уж там вечером удалось сесть на поезд до Москвы. Вагон второго класса почему-то называли каретой. Вход в купе прямо с перрона.

Я выкупил всё купе, а оно рассчитано на четырёх человек. Просто не хотел терпеть чьё-то присутствие. На ночь проводник поставил перегородку, и я остался один. Мягкий диван трансформировался в нормальную кровать. Туалет на станции, там же можно перекусить. Проводник сообщил, что поезд прибудет в столицу послезавтра утром. Ну да, его скорость 25–30 км/ч в переводе на привычные мне единицы измерения. Всё его преимущество, что мы спим, а он едет.

Федька красава, показал себя с самой лучшей стороны. В купе стоял умывальник, и я смог привести себя в порядок. На станции успел сходит в туалет, а потом просто прогуливался по перрону. А вот мой слуга успел сбегать в ресторан и притащить нам горячее питании в судках. Потом проводник заберёт. Так что я уже точно не прогадал, взяв с собой расторопного пацана.

В Москве пересадка на другой поезд и к вечеру мы были в пункте назначения.

Я приказал извозчику везти нас на Гостиный двор. Уже поздно искать отцовский дом. Да и он находится в пешей доступности на главной улице города Московской.

Спал я плохо, мне казалось, что меня кусают клопы. Вставал и включал свет. Нет, показалось. Наверное нервное. Утром встал невыспавшийся и