"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Да. К тому времени был отстроен Савойский монастырь. Он был не тот, что теперь, – лишь бледная тень. Но Святыни пробыли там так долго, притягивая к себе еще и силы этого мира, что он сам стал местом Силы. Позже часть людей ушла из монастыря вслед за Девой. Часть – за Шаром на другой остров. Часть осталась в монастыре.

– Ушедшие на остров за Шаром стали хванами? – спросила я, повернувшись к Альгидрасу. Тот неотрывно смотрел на Алвара.

– Да, – ответил мне Алвар. – А те, что ушли за Девой, – кварами.

Значит, я не ошиблась: они были одним народом.

– Что было дальше? – спросила я.

– А дальше была жизнь. Квары жили у себя на острове, хваны – у себя. В монастыре тоже наступил покой. Только с тех пор старосты хванов и кваров отправляли в монастырь младшего сына, едва ему исполнялось шесть весен. В учение.

– В заложники? – ляпнула я, чем заслужила долгий взгляд Алвара. На Миролюба с Альгидрасом я побоялась даже смотреть.

В ответ Алвар медленно кивнул:

– Хоть о том не говорят так, но ты права, краса.

– Но как Дева оказалась на моей земле? – голос Миролюба прозвучал задумчиво. Я надеялась, что он в самом деле раздумывает о Деве, а не о моем замечании, которое вряд ли могла сделать женщина из этого мира.

– А потом была война, светлый княжич. Любой мальчик, поживший в учении в монастыре, начинал мнить себя избранным…

Альгидрас рядом со мной демонстративно фыркнул.

– Ты просто не любой, Альгар, – отреагировал на этот звук Алвар. – Так вот, один такой мальчик, вернувшись на кварский остров, решил, что в нем достаточно сил, чтобы погубить хранителя Воды и получить власть над Святыней. Он был юн, глуп и не ведал, что делал. Никто из них не ведал, ибо, как справедливо заметил позже Альгар, в монастыре им открывали удобную правду. Безопасную. Потому тот глупец и не знал, против кого идет. Хранитель Воды убил его, забрал Деву и покинул остров с горсткой верных людей. Так в твоем княжестве появились люди с севера, отстроившие Свирь, светлый княжич. Они же привезли войну на твою землю, хоть и сами того не ведали. Между ними и твоими предками был заключен уговор: их Святыня хранит главу рода, а Свирь стоит надежной стеной на пути к твоим землям.

Миролюб молчал, переваривая услышанное. Я же спросила:

– Но почему ее просто не спрятали в другом городе? Не у моря.

– Потому что Дева не может без воды. Ей надо хотя бы слышать ее.

– Те квары, что лезут на мою землю… Чего они хотят? – глухо спросил Миролюб.

– О светлый княжич, сами квары просто хотят получить свою Святыню назад. Без нее они, нет, не гибнут, но и не живут. Это бесконечная тоска и жадное стремление. Это как жажда, которую не утолит ни дорогое вино, ни прекраснейшая из женщин. Они просто не могут не идти на твою землю.

– А что будет, если отдать им Святыню? – спросила я.

На этот раз фыркнул Миролюб, и я поняла, что такой вариант он не рассматривает.

– Думается мне, что они верят в то, что смогут возродить свой остров. Когда Святыня покинула их остров, тот ушел под воду, потому что был создан ее Силой. Но на деле снова начнется война, потому что каждый захочет обладать этой Силой, ибо она поистине безгранична и разрушительна.

– А что же ты молчишь о том, кто направляет этих кваров? Кто придумал обряд, помогающий им слышать свою Деву? – голос Альгидраса сочился ядом.

– Брат Сумиран, – ровным голосом ответил Алвар. – И именно он сейчас делает все, чтобы помочь им забрать Деву. Потому я не верю в счастливое возрождение острова.

– Зачем ему Дева? – удивилась я. – У него же есть своя Святыня.

– Это же ясно! Он хочет их вновь объединить и владеть миром, – пояснил Миролюб, не оборачиваясь.

– Ошибаешься, светлый княжич. Он хочет не допустить объединения Святынь.

– Почему? – нахмурился Миролюб, на этот раз обернувшись.

– Потому что он как раз был тем, кто желал разделения. Сейчас он силен как никогда. В стенах монастыря он может встретить любую опасность и справиться с ней. Но стоит объединить Святыню – и мир снова начнет рваться на части. Так он думает.

– А ты? – спросила я. – Что ты думаешь?

– Я знаю, что Святыня будет объединена. И я хочу это увидеть.

– Откуда ты можешь знать наверняка?

– Свитки и предания не всегда врут, краса, – ответил он теми же словами, которые я уже однажды слышала от Альгидраса.

Меня такой ответ по-прежнему не удовлетворял, но я понимала, что другого у них попросту нет.

– Но если мир снова начнет рваться?! – воскликнула я.

– Мир и так рвется. Потому что был создан бездумно и второпях.

– Откуда ты все это знаешь? – перебил его Альгидрас. – Вряд ли брат Сумиран был настолько глуп, чтобы добровольно показать тебе такие редкие свитки.

Алвар ответил без привычной насмешливости:

– Брат Сумиран неглуп, Альгар. Он не давал мне все свитки. Но из тех, что дал, я узнал будущее. И больше не мог оставаться в стороне. После нашей с тобой… размолвки, – явно с трудом подобрал определение случившемуся Алвар, – у меня были годы на то, чтобы найти остальное, как бы хорошо оно ни было спрятано. Сперва мне хватало того, что рассказывал брат Сумиран. Даже с лихвой, ибо с раннего детства моя жизнь проходила в сырых подземельях, хранивших древние письмена. Порой казалось, что я так и умру там, со свечой в одной руке и пером в другой. В детстве, бывало, я размышлял: неужели боги даровали мне столько Силы впустую? Неужели вся она уйдет на служение Священному огню и я никогда не покину стен монастыря? Мне было тесно там. Однако я не видел иного пути и иного предназначения, ибо моя Сила признавала лишь меня и самый первый, Священный, огонь. Но потом все изменилось в один день.

– Почему? – спросила я.

– Потому что в монастыре появился мальчишка, которому суждено было принести потрясения в этот мир и стать тем, кто соберет все стихии воедино. Я до сих пор помню тот день. Мальчишке было шесть весен, как и всем, кто приезжал в монастырь. Тощий, испуганный. Но стоило ему оказаться в наших стенах, как мой Огонь признал его. И я не мог больше оставаться в стороне. Потому что Силу нельзя обмануть, перехитрить, с ней нельзя договориться. Признав кого-то единожды, она растворяет тебя в нем, как и его в тебе.

Пытаясь осознать услышанное, я бросила взгляд на человека, в которого превратился тот мальчишка. Растворяет? Вот почему они чувствуют друг друга! Из-за Силы Алвара? Альгидрас смотрел прямо перед собой, но я чувствовала его жадное внимание.

– Я принялся читать свитки заново, теперь уже между строк, и все начало сходиться. С того дня смыслом моей жизни стало не допустить его гибели. Такое уже бывало. Письмена не врут, но кружат. Никогда не знаешь, о ком точно идет речь. До него двое мальчишек из того же рода погибли в стенах монастыря. Я был достаточно умен, чтобы сделать вид,