"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

потому, что я спала, укутавшись в свой плащ и укрытая сверху плащом Миролюба. Потянувшись и едва сдержав при этом стон – все тело после вчерашних акробатических трюков на лошадях адски болело, – я с трудом выбралась из-под плаща княжича и огляделась по сторонам. Мой желудок тут же сжался. Да что ж такое?! Неужели я до конца своих дней в этом дурацком мире буду так реагировать на его взгляд?!

Альгидрас, до того сидевший по другую сторону костра, быстро встал и, скинув с головы капюшон, произнес:

– Доброе утро!

– Доброе, – откликнулась я и еще раз оглядела пустую полянку, лишь бы не смотреть на то, как он неловко отводит взгляд.

Недалеко от нас паслись четыре расседланных коня.

– Где все?

– Алвар провожает своих людей. Княжич ушел к роднику.

– Почему ты не называешь его по имени? – раздраженно спросила я. – Где родник?

– Миролюб ушел к роднику, – медленно проговорил Альгидрас. – Вон по той тропке.

Он указал себе за спину. Я быстро проследовала в указанном направлении, чувствуя, как спину жжет его взгляд.

Миролюба я нашла у большого дерева. Тот стоял, прислонившись плечом к стволу и прикрыв глаза.

– Доброе утро! – поприветствовала я.

Он обернулся на мой голос, хотя – я была уверена – почувствовал мое приближение заранее. По его лицу скользнула тень улыбки, когда он произнес ответное:

– Доброе утро.

Я снова вспомнила о Гориславе, который был первым, кто пожелал мне доброго утра вчера, и зябко поежилась.

– Твой плащ, – стараясь не дать волю непрошеным слезам, произнесла я.

Миролюб кивнул, и я спохватилась:

– Давай помогу.

Подумала, что он не позволит или скажет что-нибудь резкое, однако княжич молча подошел ближе, чтобы мне было удобней. Я накинула отсыревший плащ на его плечи, застегнула деревянную пуговицу у горла и посмотрела ему в лицо. Он несколько секунд смотрел в мои глаза так, словно хотел о чем-то спросить. Я почувствовала озноб, сама не зная отчего. Миролюб же вновь слегка улыбнулся и произнес:

– Умойся. Скоро выезжать.

Вот только я была уверена, что он хотел сказать что-то совсем другое.

Завтракали мы холодным мясом и еще на удивление мягкими лепешками. Сидя на бревне рядом с Миролюбом, я прокручивала в голове не озвученный им вопрос. Что я буду делать, если он спросит напрямую, кто я такая? Притворяться, что я Всемила? Так выяснить, что это ложь, – дело пяти минут.

От невеселых мыслей меня отвлекло движение Альгидраса. Он потянулся с флягой к затухающему костру, намереваясь его залить. Алвар перехватил его руку на полпути и что-то сказал по-кварски. Альгидрас убрал флягу и, поднявшись, направился к своей лошади. Миролюб отправился туда же. Алвар поднял на меня рассеянный взгляд, и я невольно спросила:

– Мешаю?

Он лишь помотал головой, а я отметила, что выглядит он сегодня гораздо хуже, чем вчера. Будто отдыхать этой ночью ему вовсе не пришлось. Алвар коснулся ладонью едва тлеющих углей и стал что-то негромко и напевно говорить кострищу, я же вдруг почувствовала, будто подглядываю за чем-то очень личным, и, поспешно встав, тоже направилась к лошадям.

Люди Алвара оставили нам четвертого коня. Альгидрас разглядывал животное со скептическим выражением лица. Конь был высоким и, кажется, нервным, потому что то и дело вскидывал голову и фыркал. Я замерла поодаль в нерешительности. Альгидрас с Миролюбом покосились на меня, а потом обменялись взглядами, после чего хванец подхватил под уздцы свою лошадь и подвел ко мне:

– Она смирная – на ней поедешь.

Я пожала плечами, понимая, что и с этой-то свалюсь. К тому же я отнюдь не была уверена, что в принципе смогу ехать сегодня верхом. Альгидрас подставил мне сцепленные в замок руки, но подошедший Алвар молча оттеснил его в сторону. Оттягивая момент, когда придется напрягать ноющие мышцы, я оглянулась на костер. Угли выглядели так, будто погасли не один час назад. При этом на ладонях Алвара не было даже намека на ожоги.

Оказавшись на лошади, я поняла, что все не так уж и плохо. То есть, конечно, плохо, но могло бы быть гораздо хуже. Миролюб, уже сидевший верхом, подъехал ближе и приступил к инструктажу. Через пять минут я была в общих чертах ознакомлена с тем, что стоит, а чего не стоит делать, сидя верхом на лошади. Все время, пока он это объяснял, я не могла отделаться от вопроса, знала ли это все Всемила, и если да, то не удивляет ли моя неосведомленность Миролюба. И снова ничто в действиях княжича не дало ни единого намека на истину.

Я вздохнула, на пробу тронула поводья, и лошадь не спеша двинулась по дороге. Миролюб улыбнулся так, будто я как минимум преодолела барьер на скачках.

Мы тронулись в путь. Я понимала, что без меня мужчины ехали бы намного быстрее, и очень им сочувствовала, но поделать, увы, ничего не могла. И так каждый шаг коня отдавался тупой болью в перетруженных накануне мышцах. Я с тоской думала о своей плачевной физической форме и километрах пути перед нами. Надо отдать должное моим спутникам, ни один из них не сказал ни слова мне в упрек. Миролюб ехал впереди нашего небольшого отряда, Алвар – слева от меня, Альгидрас пристроился замыкающим.

Когда я приноровилась к размеренному шагу своей лошади и смогла оглядеться по сторонам, вдруг обнаружила, что лес вокруг так же фантастически красив, как и в то утро, которое мы встретили с Альгидрасом в старой избушке. Это открытие меня обескуражило. В первую очередь потому, что я вообще смогла обратить внимание на красоты природы, несмотря на физическую боль и эмоциональное опустошение. А еще лес снова словно разговаривал. Я вертела головой, вслушиваясь в шелест листвы, и, казалось, сегодня он был иным. Словно во мне открылось какое-то дополнительное чувство, тонко воспринимавшее колебания воздуха и звуки природы. Задрав голову к сходившимся над дорогой кронам, я поняла, что вижу каждый листок.

Рядом со мной кашлянул Алвар, и я обернулась к нему. Он выглядел по-прежнему неважно, однако на тонких губах играла привычная улыбка.

– Твои глаза блестят, краса. О чем думаешь?

Я поймала себя на том, что едва не улыбнулась в ответ. Но тут же вспомнила о Гориславе и, проигнорировав Алвара, окликнула Миролюба. Тот ехал чуть впереди, но тут же придержал коня и обернулся.

– Свирцы ведь похоронят твоих людей как нужно?

Миролюб нахмурился:

– Как нужно не получится. Для того я надобен. Но они… отвезут их в Каменицу. Отец о них позаботится. В другое время позаботился бы Будимир. Но…

Этот короткий отрезок времени вместил слишком много смертей в окружении Миролюба: Будимир с его людьми, половина дружины, Златан, которого по нелепой случайности пришлось убить самому княжичу…

Я опустила голову, потому что не знала, как выразить свою скорбь. Однако он, казалось, понял, потому что негромко произнес:

– Они воины, ясно солнышко. Любой из нас может поймать шальную стрелу.

Я кивнула, не поднимая головы и силясь отогнать мысли о Гориславе и, как бы нелепо это ни звучало, о его коне, бросившемся на помощь своему хозяину, чтобы тоже погибнуть.