Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Бой перешёл в фазу локальных стычек: ближний и средний радиусы действия, где превосходство Альянса в дальнобойности уже не имело значения. Тактическая фаза завершилась, началась бойня. Андрей не хотел прямого столкновения с флотом противника, но вариантов других не было. Капитан пытался контролировать все точки боя, но понял тщетность всех этих попыток. Слишком много данных, слишком много меняется за долю секунды.

— Ватсон, возьми на себя анализ тактического изменения, сообщай мне о серьёзных изменениях! — наконец, решил Андрей, отрывая взгляд от экрана. Переход к хаосу локальных стычек требовал того, чтобы часть его внимания была направлена на непосредственное командование, а не на глобальную стратегию.

— Есть, капитан, — тут же отозвался голос Ватсона, спокойный и бесстрастный. В ту же секунду на периферии зрения Андрея замерцали индикаторы, показывающие, что весь поток тактических данных теперь фильтруется и анализируется искусственным интеллектом, готовым в любой момент предоставить критически важную информацию.

«Перун» содрогнулся, затем ещё и ещё. Казалось, кто-то намеренно бил только в него. Так оно и оказалось. На экранах Андрей увидел, как тяжёлый крейсер Альянса выделил «Перун» в качестве приоритетной цели. Его огонь был сконцентрирован на щитах «Перуна». Каждый удар был рассчитан на то, чтобы пробить щиты, которые уже принимали на себя шквальный огонь от других вражеских кораблей.

— Скрижаль держит, но перегрузка растёт, капитан! — доложила Элия с ноткой тревоги.

— Рем, что с накопителями и компенсаторами? — тут же спросил Андрей, обращаясь к бортинженеру по внутренней связи.

— Всё нормально, кэп, как часики. Я думаю, старичок выдержит бой и с линкором, — отозвался Рем с профессиональной бравадой.

— Не надо нам линкора, прошлых двух хватило, — устало проговорил капитан, переводя взгляд на приборную панель. — Старик, сосредоточить огонь на тяжёлом крейсере!

Удивительно, но дед слушал команды Андрея. Пусть и складывалось впечатление, что он на своей волне, и бой для него — лишь очередная весёлая игра, но, как показала практика, приказы он выполнял с безупречной точностью. Старик весело хохотнул, и его пальцы запорхали по панели управления, словно он играл на неведомом музыкальном инструменте. Рассредоточенный огонь «Перуна» тут же сосредоточился на одном-единственном крейсере. Теперь и их корабль вступил в дуэль.

* * *

На выступе, откуда открывался прекрасный вид на ночное небо, стояла Императрица. Только сейчас на небе сияли не только звёзды. Далёкие вспышки космического боя отчётливо виднелись в черноте, периодически вспыхивая ярче света самых далёких светил. Она наблюдала за этим немигающим взглядом, а лёгкий сухой ветер пытался играть с её короткой шерстью, развевая её.

Из темноты проёма, что вёл сюда, бесшумно появился ракси. Он был молод, моложе Императрицы, и служил ей верой и правдой вот уже несколько циклов. Ракси поклонился, его белая шерсть отчётливо выделяла его на фоне тьмы.

— Ваше Высочество, всё готово, — проговорил он. Его голос был мягким, но в то же время в нём читалась несомненная уверенность. Он помедлил, затем добавил, выражая общую тревогу: — вы уверены в этом, моя Императрица?

— Уверена, Марай. Это наш мир и всегда был нашим, — мягко проговорила Императрица, поворачивая голову и глядя на своего телохранителя. — И если мы хотим, чтобы так и осталось, мы должны что-то сделать.

Её зрачки сузились, превратившись в тонкую, почти незаметную в темноте линию. Она понимала беспокойство своего слуги, как и беспокойство каждого ракси в этом городе. Но сейчас время для сомнений прошло. Пришло время для последнего, отчаянного хода. Марай кивнул, он не смел спорить с Императрицей, как и кто-либо вообще. Такого права удостаивались только избранные и те, кто был ей равен. Марай таким не был, он был её слугой.

С тех пор как Император решил на время отойти от любых дел и уединиться у себя, всем стала заведовать Императрица. Марай был уверен, что так было и до этого события, но сейчас она уже не действовала из тени своего мужа. Поэтому всё в этом маленьком городе-государстве знали, что именно она является их светом в этой тьме.

Ракси было мало, очень мало. После той страшной войны с приходом Чёрных их осталось чуть больше пары тысяч — ничтожное количество. А проблема размножения, которая и так была всегда острой, стала ещё страшнее. Дело в том, что ракси неспособны рожать потомство часто, перерыв между появлением потомства у самки мог достигать десятка циклов, что приводило к очень медленному восстановлению популяции.

А теперь над ними нависла новая угроза, и те, кто называет себя Младшими Братьями, сейчас сражались за их дом там, в космосе. Императрица перевела взгляд на небо. Сейчас сотни и тысячи глаз смотрят туда, в черноту звёздного неба. Здесь и сейчас встал вопрос не о будущем и детях, а о текущем существовании. Проиграют лааарискай, и не будет больше мира на Колыбели. Пусть планета и изменилась, стала более жёсткой в своих условиях, но она всё ещё их дом.

— Идём, Марай, нам пора, — проговорила Императрица ракси и, развернувшись, направилась в темноту проёма.

— Слушаюсь, — тихо проговорил телохранитель, последовав за ней.

Глава 20

Тяжелый бой

Бой давно перерос в локальные стычки отдельно взятых кораблей. Если на дальних дистанциях решала тактика и общее командование, то когда бой переходил в стадию свалки — всё решали отдельные корабли и отдельные люди. Космос озарялся вспышками плазмы и лучами, а иногда и взрывами торпед или даже кораблей. Завораживающее и одновременно страшное зрелище — космический бой на близких дистанциях.

Андрея вдавило в кресло, но тут же отпустило. То, что он почувствовал перегрузку, пусть и на пару секунд, свидетельствовало о том, что гравитационные компенсаторы работали уже на износе. Плохой признак. Их дуэль с тяжёлым крейсером шла уже несколько минут. Оба огромных корабля выжимали из своих двигателей всё, на что они были способны, заставляя туши кораблей менять траекторию движения. Щиты вспыхивали чуть ли не каждые десять секунд, принимая очередные удары лазерных батарей или плазменных орудий. «Перун» дрожал, скрипел и искрил, казалось, эсминцу было не менее тяжело, чем Андрею.

Капитан бросил взгляд на команду. Все были сосредоточены на выполнении своих задач, разговоры были излишни. Все команды шли через систему корабля — это было куда быстрее, чем отдавать голосовые. Когда в бою важна каждая секунда, каждая доля секунды, приходится обходиться без слов. Взгляд вернулся к консоли, и Андрей вовремя поправил данные следующей точки в этом безумном