Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Но, Директор, мы потеряем залежи… — начал было фарианец, исполняющий обязанности командора, указывая на то, что план вторжения стоит миллионов кредитов и стратегических ресурсов.

Кат тут же прервал его возгласом:

— Плевать. Мы уже не возьмём эту планету. Так давайте не дадим и другим такого шанса! — отрезал Кат, стремительно выползая со своего командного постамента. — И подготовьте мой бот. Выполняйте, командующий.

Фарианец молча кивнул, возвращаясь к единственной уцелевшей панели и начиная вводить код активации запретного оружия. Спорить с Директором в таком состоянии было самоубийством.

Сам Кат стремительно уползал прочь. Он не горел желанием оставаться на обречённом корабле. Ему, конечно, хотелось самому наблюдать за запуском торпед и его последствиями, но он отлично понимал: после залпа этому куску металла уже недолго останется. Он поставил всё на эту операцию, теперь, когда она провалилась, он должен был гарантировать, что его алчные соперники в Директорате не получат абсолютно ничего. Если этот лакомый кусок не станет его ключом к власти, то и другим он не даст такого шанса. Как говорится, не можешь сам съесть, сбрось еду в ущелье.

Оставшаяся на борту команда была просто расходным материалом, платой за неудачу. Как собственно, и оставшийся флот.

* * *

Командующий не был уверен в том, что применение столь сильного оружия в этой ситуации было оправданным. Его разум, несмотря на приказ, кричал о безрассудстве. Но и ослушаться прямого указания Директора он не мог. Да и не впервые ему доводилось видеть последствия страшных решений.

Пальцы фарианца завершили последовательность активации. Секретные отсеки флагмана открылись. Из них вырвались три тёмные, стремительные тени — торпеды с антиматерией, оружие, запрещённое законами целых цивилизаций. Все они, помимо смертельного заряда, были оборудованы экспериментальной технологией гиперпрокола. Это позволяло торпедам пройти сквозь эшелонированную противокосмическую оборону с эффективностью, невозможной для обычных снарядов.

— Объявить немедленную эвакуацию, — наконец принял он единственно разумное решение.

Директор ничего не говорил о том, что эвакуация была под запретом. Командующий тоже не был дураком и отлично понимал, что их ждёт, когда враг поймёт, что только что произошло. Никто не пощадит экипаж, выпустивший оружие массового уничтожения. Фарианцы стали спешно двигаться в сторону выхода, куда ранее ушёл Директор. Его бот уже отстыковался от полумёртвого крейсера и устремился в черноту. Это был единственный бот, оборудованный миниатюрным гипердвигателем. Мелковат для дальних прыжков, но достаточен для спасения. Пора было покидать крейсер и принимать решение о дальнейших действиях. Потому что после ухода директора все решения легли на плечи командующего.

* * *

Земной флот, точнее, скорее, даже эскадра, стала выходить из боя. Противник не давал земным и союзным кораблям возможности выйти из схватки легко — каждое судно уходило с боем. Но тем не менее приказ Андрея был принят всеми. Капитан напряжённо наблюдал за перемещением союзных точек по тактической карте, когда его внимание привлекло скопление красных маркеров вокруг нескольких зелёных. Группа вице-адмирала застряла в локальной схватке и явно терпела неудачу.

— Вице-адмирал, как обстановка? — спросил он, немедленно направляя часть сенсоров «Перуна» на тот участок космоса.

— Да пойдёт, капитан. Противник нас не хочет отпускать, — раздался напряжённый, сдавленный помехами голос вице-адмирала.

— Принял, — ответил Андрей, не тратя время на лишние слова.

Его пальцы мгновенно скользнули по сенсорной панели. Он выделил несколько союзных кораблей, которые уже почти вышли из зоны активного столкновения, и отправил им приказ выдвинуться на помощь заблокированной группе. Этого подкрепления должно было хватить, чтобы вырвать вице-адмирала из клещей. Задачу по смещению всего флота нельзя было ставить под угрозу из-за одного сектора.

В следующий миг на мостике раздался резкий, пронзительный сигнал тревоги, который мгновенно заполнил всё пространство. Андрей поморщился, и тут же звук стих — осталось только тревожное красное свечение. Видимо, Ватсон решил, что сирены будут уже лишние, и был прав.

— Тревога! Три входящих контакта! Скорость за пределами стандартных показателей! — выкрикнула Элия, и в её голосе звучало напряжение.

— Всего три? — спросил кто-то из команды, не понимая, что три объекта могут нести смертельную угрозу.

— Фиксирую излучение антиматерии, — бесстрастно проговорил Ватсон, появившийся рядом с капитаном в виде голограммы.

Андрей бросил взгляд на Дрею, которая с тревогой смотрела на него. Потом он понял, что так смотрит не только она, но и другие члены экипажа. Все осознали, что против них применено запретное оружие.

— Траектория движения нестандартная! Они будто прыгают! — воскликнула Элия.

На экране три стремительные, едва уловимые тени неслись по невозможным траекториям. Они пропадали, чтобы появиться вновь уже в новой точке пространства. Пусть эти гиперпроколы и были не слишком большими, но такое непредсказуемое движение критически усложняло противодействие. Одна торпеда была нацелена прямо на «Перун». Две другие явно держали курс в сторону планеты Колыбель.

— Ватсон! Вся энергия на бортовые щиты! Системы ПКО полная готовность! Рем! Готовься к перегрузке систем! Всем приготовиться к перегрузкам и отключению компенсаторов! — рявкнул Андрей, мгновенно осознав, что противник применил последний, самый грязный козырь.

Капитан переключил управление на себя, выжимая из «Перуна» всё, что только можно было. Он пытался максимально увести эсминец с траектории удара, но это было чертовски сложно реализовать, учитывая, что торпеды явно умели корректировать свой курс после каждого прыжка.

В какой-то момент на его плечи навалилась невыносимая тяжесть, достигнув мгновенного пика в 15 G. Это была та критическая нагрузка, которую даже сжатое боевое кресло могло перенести лишь на мгновение, прежде чем началось бы необратимое повреждение. Он бросил быстрый взгляд на отдельный монитор, на котором выводилось состояние систем в реальном времени, и мысленно выругался. Гравитационные компенсаторы сдохли, теперь уже окончательно. Их обозначение горело траурным красным, сигнализируя, что сигнал главного компьютера не доходит до этих систем.

Тяжесть усилилась, вызывая туннельное зрение. Андрей с трудом потянулся к отдельной иконке на сенсорной панели. Острая, пронзительная боль вспыхнула в спине, потому что после нажатия из кресла выскочили четыре стальные иглы, которые вошли прямо в спину, доставляя вещество. Боль стала стремительно растекаться по телу. Оставалось надеяться, что эта старая система вообще работает. До появления компенсаторов люди использовали специальный анти-G стимулятор, который позволял им переживать подобные перегрузки, форсируя работу сердца и поддерживая кровоснабжение мозга. Андрей не знал и знать не хотел точный состав этой дряни, но в Академии, помимо её плюсов, говорили и о минусах. Долгое применение приводило к деформации сердечно-сосудистой системы,