Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Мужчина не спешил отвечать. Он смотрел на них с любопытством, презрением и даже какой-то жалостью.

Этот его взгляд невероятно бесил.

— Быстро отвечай, говнюк, — присоединился к допросу Барни.

— Следи за языком, червь, — спокойно ответил мужчина в обносках. — С тобой говорит Князь Рихтер, глава великого Клана Некромантов.

Спокойно-то, спокойно, но по спинам мародёров тут же пробежали мурашки. Этот незнакомец говорил так, словно привык повелевать.

Более того, первой их реакцией стало желание тут же извиниться.

Но так как они всегда были борзыми и туповатыми, то интуицию слушать не стали.

А Джон наоборот распетушился и угрожающе шагнул вперёд.

— Какие ещё нахрен некроманты, псих придурочный? Ты чо тут долбишь, что тебя так торкнуло, а?

Незнакомец властно поднял руку, повернув её к себе тыльной стороной.

Мародеры едва не охнули, увидев на пальце огромный золотой перстень с узором в виде черепа с горящими глазами-рубинами.

Если это настоящее золото и камни, то такой будет стоить целое состояние! И этот хрен точно не его владелец.

Аристократы и просто богатеи по таким местам, да ещё и в таком виде не шастают.

Значит, он его просто где-то здесь и спёр!

Джон бросил короткий взгляд на своих дружков. В их глазах лихорадочным блеском горела такая же жадность. Так что, недолго думая, он поднял лопату с криком:

— Валим его, парни!

* * *

Да, не такой реакции я ожидал, когда показал им перстень. По моему плану, они уже должны были пасть ниц и молить о прощении.

Но вместо этого решили на меня напасть.

Что можно расценивать, как очень странный, зато безотказный способ самоубийства.

Даже в таком состоянии с кучкой неодарённых расправиться — это всё равно что, ну не знаю, чаю попить.

Так что я просто сделал шаг в сторону, уклоняясь от лопаты, при этом сам зацепил нападавшего ладонью, мгновенно высасывая у него часть жизненной энергии.

Не самый мощный приток силы, я бы даже сказал, что мусорный, но этого хватило, чтобы накачать мышцы мощью.

Так что следующего дурачка с лопатой я вырубил просто одним хорошим ударом по морде, успев заодно тоже хапнуть немного его энергии.

Пока первый приходил в себя, а второй тупо остановился, не понимая, что происходит, я одним резким движением схватил его за плечо и буквально вырвал всю жизненную силу, которая в нём теплилась.

Я уже и забыл, как легко это получается с неодарёнными.

В этот момент в себя пришёл самый борзый, тот, кто напал на меня первым, и у которого я уже забрал часть силы.

Он в ужасе бросился бежать от меня прочь. Но, если он сбежит и начнёт чесать языком, то мои враги могут узнать, что я ещё не в лучшей форме.

А этого я допустить уже не мог. Так что я просто поднял с земли лопату и запустил её вслед за ним как копьё.

Силы хватило, чтобы она эффектно снесла ему голову, забрызгав кровью и мозгами могильные плиты на несколько метров вокруг.

Этот тип уже точно не годится для службы.

Я отвернулся и оглядел два оставшихся, остановив свой выбор на лысом. Он был достаточно смуглым, так что дольше продержится, не привлекая к себе внимания, когда мы придём в людное место.

Да и имя его я успел запомнить. А свежие слуги лучше отзываются на своё прежнее имя. Рефлексы у них остаются какие-то, что ли.

Так что моего нового прислужника зовут Фред.

Сейчас он медленно, но старательно собирает трофеи.

Буду действовать как при военном положении. А на войне любая мелочь может стать решающей.

Грабители мне достались то ли бедные, то ли невезучие.

Даже одежда их выглядела неказисто. Куртки из какого-то жесткого материала и штаны из грубой ткани. В моё время из такой шили только мешки или паруса.

Выбираю себе те, что побольше. Всё равно коротковаты, но долго их носить я всё равно не собираюсь.

По крайней мере, в них я буду меньше привлекать внимания. Предварительно прошёлся по ним дозой некротической энергии.

Такими чистыми они не были даже в руках у портного, который их шил. И всё равно испытываю некоторую брезгливость.

Ладно, на войне, как на войне.

В этот момент мой слуга достал из чужой сумки какой-то прямоугольный предмет со светящейся картинкой на одной из сторон и кнопками под ней, я заинтересовался и приказал ему передать это мне.

Но, стоило мне только коснуться этой вещи, как что-то затрещало, и картинка мгновенно погасла. А я почувствовал как в моё тело вливается песчинка энергии скверны. Настолько малая, что я сумел переработать её буквально на автомате.

Интересно.

Я думал, скверны вовсе не осталось в мире. А теперь её искры таскает с собой всякое отребье.

Но, пожалуй, разберусь с этим позже.

А пока…

— Фред, — я повернулся к зомби, — собери всё полезное в свой рюкзак и следуй за мной.

* * *

Никто из тех, кто сейчас встречал идущую по городу эффектную длинноногую брюнетку в аккуратном деловом костюме и не подумал бы, какие муки она испытывает в этот момент.

Ольга Рихтер, двадцатитрехлетняя одарённая аристократка, правда, самого низкого статуса, возвращалась с очередного вызова.

Те, что породовитее и сильнее, таких как она за глаза презрительно называли «пиявками». Однако, совсем не гнушались их услугами.

Вот и сейчас виконт де Мертей из Клана Кинжалов попросту впал в кому, приняв слишком много «Благодати» — энергонесущего препарата, который усиливает способности аристократов. И «честь» приехать на вызов выпала именно Ольге.

Так уж вышло, что «пиявки» — единственные, кто обладает даром забирать излишки чужой энергии, но при этом сами они не имеют собственного источника и не могут пользоваться этой энергией, просто растворяя её в себе.

Правда, расплачиваться за это приходится жуткой болью, возникающей в момент, когда их дар сражается с чужеродной энергией.

Ольга знала, что этой ночью лучше будет напиться до беспамятства, иначе такая пытка может свести её с ума.

Хотя бывает участь и похуже. Пиявки ещё держатся, а вот «мусорщики», которым приходится очищать от «благодати» различные отходы, изнашивают свои организмы гораздо раньше.

А «чистильщики» вообще долго не живут.

Но это мало утешало Ольгу. Проклятый дар, он и есть проклятый.

Единственная польза от него в том, что он хотя бы позволяет жить в достатке и считаться среди простолюдинов аристократкой, но только среди них.

Ей никогда не стать равной настоящим одарённым.

Ту же «Благодать»