"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Сказал это специально громко — чтобы все слышали.

— Беру всю ответственность на себя, — твердо произнес Дмитрий.

Полковник Вакулевский внимательно посмотрел на него, потом медленно кивнул:

— Давайте попробуем. Решение это, конечно, очень необычное, но и ситуация у нас тоже необычная, критическая. Так что…

Затем обратился к командиру инженерно-саперной роты Иноземцеву:

— Федор Мстиславович, прикажите своим людям пройти вдоль реки и отыскать подходящее место — где мельче всего. И помогите поручику Романову провести эту переправу. Очень надеюсь на умение и опыт ваших подчиненных!

Капитан Иноземцев кивнул: так точно, сделаем!

После этого предложения совещание закончилось — решили дождаться результатов переправы. Получится — будем действовать, а если нет… Тогда придется сидеть в глухой обороне, отбиваться от самурайских наскоков и с надеждой ждать подхода генерала Бобрянского с бронетанковой бригадой. Каких-то других вариантов никто предложить не смог. Да и не было их, пожалуй, этих самых вариантов…

Офицеры вышли на воздух (дневная жара, к счастью, уже немного спала, наступил относительно прохладный степной вечер), многие (в том числе и Романов) закурили. Дима с удовольствием дымил «Северной Пальмирой» — пачка этих довольно дорогих папирос (правда, не полная), нашлась в его личных вещах. У них с Замойским, как выяснилось, имелась своя отдельная палатка в лощинке, где и находились все его личные вещи — лежали в целости и сохранности, ждали его возвращения из госпиталя. Кроме курева, Дима с удовольствием нашел еще бутылку крепкой сухой мадеры, но решил ее пока не открывать — лучше приберечь для особого случая, когда будет, что по-настоящему праздновать. Если уж пить — то только за победу. За нашу победу, разумеется.

К нему подошел князь Горадзе, прошипел вполголоса:

— Ты что же, Митя, и впрямь своих людей под воду пошлешь? А если они утонут вместе с машинами? На твоей же совести их смерти будут!

— Полагаю, это не должно вас беспокоить, господин ротмистр, — по-прежнему сухо, официально ответил Романов. — Я же сказал: беру всю ответственность на себя. Значит, с меня и будет весь спрос. А если вы сомневаетесь в успехе моей операции, то предлагаю вам пари: если у меня все получится, вы ставите вино для всей моей роты, всем без исключения. Изволите ли принять условия?

— Изволю, — криво усмехнулся Горадзе. — Но если не выйдет, тогда вы, Дмитрий Михайлович (он тоже перешел на официальный тон), купите по бутылке вина каждому в моем пехотном батальоне. Тоже всем без исключения. Надеюсь, это справедливо, так?

— Вполне, — согласился Дима, — принимаю ваше предложение, князь. Вот, кстати, и капитан Колычев, он может засвидетельствовать условия нашего пари. И, если что, будет судьей.

Подошли к капитану, объяснили коротко суть спора. Тот посмотрел светлыми, веселыми глазами Диму, потом на Горадзе, подумал и сказал:

— Хорошо, согласен. Кстати, князь, мне хотелось бы тоже присоединиться к вашему пари. На стороне господина поручика. Если у него получится, вы поставите мне… ну, скажем, пять бутылок шампанского, если нет — я столько же ставлю вам. Идет?

Глава 25

Глава двадцать пятая

После чего все разошлись: Горадзе направился в свой пехотный батальон, Колычев — в юрту для господ офицеров, а Дмитрий — обратно в роту, ставшую для него уже почти родной. Тяжелый, кровавый и очень напряженный боевой день, слава богу, закончился, можно было подумать и об отдыхе…

Дима про себя усмехнулся: он уже стал говорить, как настоящий старорежимный поручик — «слава богу», «изволите ли принять»… Что дальше будет? Придется танцевать на балах мазурки с юными барышнями и вежливо шаркать ножкой перед их мамашами? Чушь какая! Впрочем, что сейчас об этом думать? Как говорил дед Василий, будет день, будет и песня. В общем, поживем — увидим. В любом случае у него только один путь — вперед, воевать, драться с самураями. Другого нет и пока не предвидится.

Подготовка к переправе заняла два дня. Саперы капитана Иноземцева тщательно исследовали Халкин-гол и примерно в двух верстах южнее моста обнаружили подходящее место — глубина реки составляла два с половиной аршина. Меньше было не найти… Сто восемьдесят сантиметров, перевел для себя Романов, в принципе, вполне приемлемо. Срезали лопатами земляной склон с двух сторон, образовались удобные, пологие спуски. По песчаному дну реки протянули стальной трос: один его конец потом привяжут к КВ, другой — к «Добрыням» на том берегу, и они будут тащить (можно впрячь сразу два легких танка — для скорости). По просьбе Дмитрия ремонтники Потапова изготовили удлинители для танковых выхлопных труб. Для этого пригодились гильзы от 37-мм японских снарядов, как раз подходили по размеру: срезали у них круглые донышки с капсюлями и плотно насадили одну на другую, получились отличные длинные трубы (щели между ними замазали солидолом).

Эту же густую, вязкую и очень пахучую смазку использовали для герметизации броневых машин: разорвали на тряпки несколько старых комбезов, густо смазали их солидолом, а затем максимально сильно забили получившимся уплотнителем все дыры и щели. Делали все чрезвычайно тщательно, так как при переправе практически весь корпус «Владимира» должен был оказаться под водой — нельзя допустить, чтобы она куда-нибудь попала, и особенно — в двигатель. Если танк, не дай бог, заглохнет где-нибудь посередине треки, жизнь механика-водителя окажется в большой опасности…

Наконец всё было готово. Рано утром Дима подогнал из лощины к месту переправы «Добрыни», на противоположном берегу их уже ждали три «Владимира». Танки постарались максимально облегчить: сняли с них пулеметы, вынули весь боекомплект, вытащили вообще всё, что только можно. Прицепили к КВ трос, поставили на орудие специальную заглушку-затычку (еще раз спасибо рукастым ремонтникам Потапова!), задраили все люки, в последний раз проверили, не осталось ли каких-то щелочек и дырочек, затем последовала команда: «Вперед!» И первый «Владимир» очень медленно, осторожно пополз к реке…

Внутри находился один мехвод Колесников, и он внимательно вел танк по длинному, пологому спуску. Вот «Владимир» съехал вниз и стал погружаться в реку. Вода поднялась до середины катков, потом закрыла гусеницы, дошла до башни, залила весь погон… Двигатель ревел, но работал исправно, без сбоев, выхлопные газы сизой струей уходили строго вверх. Наконец весь корпус танка оказался под водой, на поверхности торчала одна его тяжелая, лобастая башня.

Романов был в собственном «Добрыне», второй танк, корнета Олежко, стоял рядом. Дима по пояс высунулся из башни и очень внимательно наблюдал за маневрами КВ. Когда тот оказался на