Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

отрицать знакомство с Кароном, но сперва не хотел говорить о шантаже. Но этот карлик обложил меня со всех сторон по всем правилам травли зверя, и деваться мне было некуда. Я признал, что стряпчий держал меня за горло и вымогал деньги, его аппетиты стремительно росли и, да, я ненавидел его всё больше. Но если б я его убил, то не стал красть деньги и вообще скрывать это. Что бы там не думали обо мне после, я — человек чести. И именно поэтому я не пророню больше ни слова. И прошу тебя не уговаривать меня! Я благодарен тебе за то, что ты веришь в мою невиновность, но годами нашей дружбы заклинаю, не пытайся в этом разобраться!

— Боишься, что я узнаю твои тайны? — обиженно проворчал Марк.

— Боюсь, что твоя помощь сделает всё ещё хуже. Поверь мне, если эти тайны выплывут наружу, ничего хорошего из этого не получится. Ради их сохранения я готов пожертвовать собой. Не проявляй излишнего рвения и неуместного любопытства. Просто уважай мой выбор.

Марк какое-то время задумчиво смотрел на него, а потом спросил:

— Это касается какого-то дорогого тебе человека или безопасности королевства?

Ему показалось, что Танкред на мгновение заколебался и готов был дать ответ, но вместо этого снова замкнулся и проворчал:

— Думай, что хочешь!

Марк ушёл от него с тяжёлым сердцем. Он не хотел терять друга, и сама мысль, что он оставит его в такой беде, была ему невыносима. Много лет, ещё с тех пор, как он был юным оруженосцем короля, Аллар относился к нему как к равному и при этом всегда защищал и поддерживал, как младшего. Они привыкли чуть что кидаться на выручку друг другу, будь это дворцовые интриги или кровопролитные сражения. Но на сей раз Танкред не хотел его помощи. Он хранил какую-то важную тайну, и, зная о талантах Марка, опасался, что тот ненароком раскроет её, а она была столь важна, что он не мог доверить её даже старому проверенному другу. Должен ли теперь Марк выполнить его просьбу и спокойно смотреть, как Танкред Аллар предстанет перед судом, будет покрыт позором и как обычный преступник отправится куда-то в рудники? Он всё ещё не знал, какое решение примет. Проходя по узкому коридору, ведущему из Чёрной башни во дворец, он вдруг почувствовал невероятную усталость, внезапно опустившуюся на его плечи. Он даже удивился этому тягостному ощущению, но потом вспомнил, что с раннего утра и почти до полудня провёл в седле, а потом на него свалилась эта ужасная новость. К тому же он был голоден, как ни кощунственно было думать о еде в такой момент.

Потому, оказавшись во дворце, он спустился на нижний этаж и, пройдя по резным галереям и полутёмным залам, прошёл туда, где сидели слуги и оруженосцы, ожидавшие своих хозяев. Эдам прикорнул в углу, прислонившись к изящной полуколонне. Он вздрогнул, когда Марк похлопал его по плечу и, вскочив, принялся испуганно озираться, соображая, где находится.

— Идём домой, — произнёс Марк. — Коней позже приведут дворцовые конюхи, — и направился по широкой лестнице к дверям, в которые уже вливался поток нарядно одетых придворных. Они смеялись, кокетничали и обсуждали какие-то сплетни. Их ждал впереди весёлый вечер, приятные интрижки и важные встречи, они собирались пить вино, танцевать и слушать музыку и стихи. И наверняка они будут обсуждать, — кто с недоумением, кто со злорадством, — странный арест молодого коннетабля и неясные слухи, ходившие вокруг него.

Сомнения

Марк, наконец, добрался до дома. И конечно, едва он вошел, по ступеням лестницы сбежала Мадлен. Она была встревожена, но увидев выражение его лица, ничего не сказала, а только нежно улыбнулась и, обняв, подставила губы для поцелуя. Потом примчался Валентин. Он ничего не знал об Алларе, и у него было много новостей. Он кинулся на шею отчиму и похвастался своими успехами в учёбе. Вокруг радостно скакал осчастливленный возвращением старшего хозяина белый волкодав. Потом появилась румяная кормилица и с улыбкой передала ему заспанного Армана, который был одет в шёлковое платьице и панталончики, а из-под его чепчика уже выбивались бледно-рыжие кудряшки. Он узнал отца и обвил его шею маленькими ручками, и Марк улыбнулся первый раз за этот нелёгкий день.

— У нас всё хорошо, — поспешно произнесла Мадлен. Наверно, она собиралась что-то сказать или спросить об Алларе, но поняв настроение мужа, решила не касаться этой темы. — Вчера у нас были Клермон с Флореттой, но теперь они уже уехали в свой замок. Габриель хотел позвать тебя поохотиться и очень огорчился, узнав, что ты в отъезде. Маркиз де Лианкур прислал три бочонка вина нового урожая, того, что отливает зеленью и слегка пузыриться. Теодор сказал, что они ждут обоз с новым урожаем и там будут садки с живой рыбой. Два обещали доставить к нам. Де Блуа снова был на охоте и прислал закопченный кабаний окорок и дюжину гусей.

— Значит, меня покормят? — с надеждой спросил он.

— Конечно, стол накрыт!

— Ты составишь мне компанию?

— Я едва вернулась от Иоланды, — виновато призналась она. — Они уже получили несколько подвод с продуктами из своего поместья, и ей не терпелось угостить меня вишнёвым ликёром и яблочным пирогом. Я боялась, что на мне лопнет платье, столько я съела! Но не беспокойся, тебе не придётся скучать. Тебя ждёт гость.

— Дай угадаю… — проворчал Марк.

— Именно он! — рассмеялась она и забрала у него сына, который сонно жмурился, глядя по сторонам.

В его любимой, просторной, но такой уютной гостиной было тихо. Чуть потрескивали в камине полешки, на которых плясали весёлые язычки огня. Дверь в стеклянной стене была приоткрыта, и оттуда слышалось пенье какой-то птички и плеск воды в небольшом фонтане. Стол действительно был накрыт на две персоны, хотя выставленных на него блюд хватило бы и на большую компанию. Лиса не было видно, и Марк, бросив подозрительный взгляд на дверь, подошёл к столу и сел. Только теперь он заметил, как ноет от усталости его тело. Прошлый день он тоже провёл в седле, покинув его лишь ненадолго, чтоб пообедать в придорожном трактире. И вообще, эта поездка хоть и увенчалась успехом, далась ему нелегко. Не обошлось без засад, погонь и даже поединка на мечах. А ещё были изнурительные даже для него допросы, обыски