"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

Михаил не вернётся. Кончить ведь могут не только меня. Им лишний свидетель не нужен. Остается одна надежда: напарник там им сможет голову заморочить. Что бы сделал я при такой степени свободы? Подлатался бы в больничке, и подался в бега. Это не Греция или Лондон, где достать можно кого угодно при известной доле желания. Сюда хода нет.

Сколько лечат сломанные рёбра? Допустим, месяц. Значит, до Нового года сижу и не рыпаюсь. Но если всё пойдёт по плохому варианту? А вот когда приключится нужда, тогда и думать буду, искать правильных людей. Что я тут не знаю никого, ровным счётом ничего не значит. Вряд ли порядки сильно изменились. Если что — отработаю услугу.

На третий день хандра отступила. Лежать было уже невыносимо. Да и сидеть в четырёх стенах надоело порядком. И я подался к телефону — звонить Лидии. Подошёл к будке, вытащил из кармана заготовленный гривенник, хотел бросить в монетоприёмник — и замер. Может, не стоит? И всё-таки опустил монетку.

Снова тот же хрыч трубку схватил, который с простуженным горлом.

— Алё? Когой нада?

— Лидию Васильевну.

— Щас, ждите.

Через минуту я услышал голос музейщицы:

— Слушаю вас.

— Здравствуй, Лида. Леонид беспокоит.

— Лёня? Ты?

Конец фразы утонул в кашле. Хоть Лидия и прикрыла трубку, но я услышал.

— Ты что, заболела?

— Да вот… неделю уже дома сижу, на бюллетене. Порошки пью. Но мне уже легче стало! Ты надолго? Десятого числа в театре Моссовета дают «Трактирщицу», я возьму билеты. Пойдём?

Наверное, Лида решила вдохнуть воздух для дальнейшего рассказа и я влез в разговор:

— Тебе что-нибудь надо? Давай я привезу. Продукты, лекарства?

Блин, вот такое для меня совсем не в привычку. Предложил, и сразу начал думать, правильно ли сделал. Но недолго, пока ответ не прозвучал.

— Да ты что, Лёня! У меня всё есть и так!

— Значит, на своё усмотрение. Скоро буду.

Как же, всё есть. На зарплату преподавателя каких-то курсов не пожируешь. Так что сильно шиковать не надо, но чем-то побалую больную.

За фруктами надо ехать на рынок, а уже поздно. Купил кособоких яблок, лимоны, подсохший гранат, ветчину, сыр, икры красной баночку. Подумал и взял ещё хлеб и сливочное масло. Ну, и чай. Тут он дрянной, но что есть. Винца бы бутылочку, но пока не буду. А то точно подумает, что свататься приехал.

Оделся просто — никаких галстуков и пиджаков, натянул свитер поверх рубашки, и готово. Ботинки, конечно, почистил, как без этого.

Ну и всё. Надел пальто, взял продукты — и в путь. Спасибо товарищу Кагановичу и родной партии за самый лучший в мире метрополитен.

* * *

Уже выходя из метро, подумал, что все, кого я тут близко знал, сейчас больны. Все два человека. Я сюда вживаться и не стремился, даже Лидия — совершенно случайное знакомство. А теперь, когда дорога назад почти отрезана? Жаль мне ту жизнь? Не знаю. Хотя какая ни есть, а прожита. Чего-то и жалко. Вот и здесь как-нибудь проживу. А как — потом узнаю, когда сложится.

У подъезда я не сомневался, топтаться не стал. Открыл дверь и пошёл к лестнице. Простенько тут всё — стены крашены болотной зеленью, на почтовых ящиках приклеены названия газет, в основном «Известия», «Правда», простая и комсомольская, «Труд», реже — «Гудок» и «Красный спорт». Короче, почтальон тут пустой не ходит.

Остановился перед дверью, нашёл среди шести звонков нужный: картоночка с фамилией «Комарова» четвёртая сверху. Нажал кнопку, прислушался. Где-то внутри зазвенело. А буквально через секунду щёлкнул замок, и дверь распахнулась.

Лидия времени зря не теряла: и косметикой воспользовалась, и волосы причесала. Наверняка и платье это выбирала из своего гардероба, чтобы не слишком нарядное, но и не обноски какие-то. И я вдруг почувствовал себя чертовски важным.

Да она даже покраснела слегка! Как школьница.

— Вот, приехал, — сказал я, чтобы нарушить затянувшуюся паузу. — Возьмёшь сумку? Я там немного продуктов прикупил. К столу.

Говорю и понимаю, что косноязычен донельзя. Нет бы улыбнуться широко, комплимент сказать, а я с этими свёртками… Так что я попытался исправиться:

— Очень красивое платье.

— Проходи, Лёня, — ответила Лидия. — А платье старое уже. Правда, я его сто лет не надевала. А тут посмотрела, и… Да что же мы на пороге стоим? Радушная хозяйка, ничего не скажешь! — она протянула руку за сумкой, потом отдёрнула. — Пойдём ко мне, в самом деле, стоим тут…

* * *

Комната у Лидии метров двадцать, не больше. Зато два окна. Шкафом выделена небольшая прихожая, чтобы любой вошедший мог видеть только заднюю стенку гардероба да шторку.

— Давай сумку, раздевайся. Пальто здесь повесишь, — она показала на крючки. — Тапочки тебе. Надеюсь, не малы.

Вино, кстати, на столе уже стояло. Колбаса, сыр — понемногу. Салат капустный, супница посередине стола. Свёртки из сумки я выкладывал и сразу же разворачивал. А Лидия, всего раз охнув «Зачем же столько!», метала всё по тарелкам. В итоге ужин у нас намечался очень даже неплохой.

— Пойдём, покажу, где можно руки помыть, — предложила она, когда гостинцы закончились. — Секунду, возьму полотенце.

Коммуналка обычная, с тазами на стенах и тусклой лампочкой. А также табличками «Не забывайте выключать свет!» у дверей в ванную и туалет. Контроль, кстати, налажен: когда мы возвращались из ванной, довольно пожилая дама в сильно потёртом махровом халате открыла дверь и молча уставилась на меня.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я.

Но та, наверное, с незнакомцами не разговаривает. Придётся ждать, когда нас представят.

Мы вернулись в комнату и сели за стол.

— Откроешь вино? Покупала на день рождения, даже не тронули. Такие питоки собирались, — смущённо улыбнулась она.

— Конечно, давай штопор.

Пока я возился с пробкой, Лидия вдруг увидела гранат.

— Как же я их люблю… Вот только пока почистишь…

— Сейчас, секундочку, я научу тебя секретному способу. Осторожно, вполне быть может, это государственная тайна.

— Как чистить гранат быстро? Я никому не расскажу!

— Сначала разольём вино. Подставляй бокал. Теперь дай мне нож и тарелку. Смотри, показываю один раз. Здесь надрезаем, убираем. И по линии перегородочек ещё ножиком… Оп-ля, готово! — я отдал развалившийся на четыре части гранат. — Приятного аппетита!

— Так просто? — удивилась Лидия. — А я всю жизнь страдала… Такая несправедливость! — засмеялась она, и вдруг