Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Мы сидели вокруг длинного стола на веранде дома братьев и вместе праздновали если так можно сказать Новый Год. Холод снега нас не страшил, и даже Акаши не чувствовал его сильно. Помню тогда, мои мысли занимал праздник, но сейчас когда я понимая что сплю…

Конечно, я был рад оказаться жив после мучительной смерти в больнице ещё в прошлой жизни. Это прекрасный дар может быть от Бога, а может быть случайности. Но я был жив, разумен и мыслил.

Новая жизнь, дышать здоровыми лёгкими, двигаться на своих ногах. Всё это было прекрасным, великолепным и ещё множество эпитетов о том я жив и о том, что я не умер. Но привыкать к тому что много нету чему-то ты привык десятилетиями трудно. Очень трудно. Будь я моложе, конечно меня бы не сильно всё так волновало. Но я был стар. Праздники, события, правила и жизнь мира шиноби отличалось кардинально с моей Земной жизнью.

Здесь, были свои праздники, традиции и жизнь. Я соблюдал их с честью и никогда не противился чему-то новому. Радовался событиям, поддерживал клан и семью. Соблюдал традиции хоть и нарушал их местами. Но и я скучал по-старому. По-своему.

И так в одном из дней я решил, когда на страну Огня выпал снег, отпраздновать с ёлкой и подарками Новый Год. Настоящий новый год, праздник что шёл со мной всю жизнь. Конечно мою идею встретились со скепсисом и непониманием. Но поддержали. Чему я не был удивлён хоть и рад. Мы ведь семья. И всегда были и будем.

Так нашлась быстро ёлка нужного размера и вида. Когда рядом человек со стихией Дерева, не трудно создать идеальную ёлку из того что нарисовал и показал. Хаширама стоял посреди двора, сосредоточенно изучая мои наброски, а затем его чакра вспыхнула зелёным светом. Земля задрожала, и прямо перед верандой начала прорастать ель. Ровная, пышная, с идеально расположенными ветвями. Дерево росло прямо на глазах, достигая трёх метров в высоту, наполняя воздух свежим хвойным ароматом.

Заказали игрушки у мастеров разных плоскостей, начиная от кузнеца заканчивая швеёй. Кузнец выковал изящные звёзды из тонкого металла, покрыв их серебряной краской, что переливалась в свете фонарей. Швея создала мягкие игрушки оленей с бархатными рогами, снеговиков в крошечных шарфах, ангелов с шёлковыми крыльями. Гончар изготовил керамические шары всех цветов радуги алые, золотые, изумрудные, сапфировые расписанные тонкими узорами, напоминающими морозные кружева на окнах.

Нарядили ёлку всей семьёй, превратив это в настоящий ритуал. Я показывал, как вешать игрушки, распределяя их равномерно по ветвям. Мито изящно развешивала гирлянды из красных бусин и золотых нитей, которые мы заказали у местного ювелира. Сецуна, ворча о странности затеи, тем не менее аккуратно крепил металлические звёзды на верхних ветвях, куда остальным было не дотянуться. Никто просто не хотел ходить по стенам. Хаширама с энтузиазмом ребёнка развешивал всё подряд, создавая хаотичные скопления игрушек, которые Тобирама молча перевешивал в более упорядоченном виде.

Сами оделись по-новогоднему. Я достал светло-красные свитера, которые заказал у той же швеи мягкие, тёплые, с белыми узорами снежинок на груди. К ним прилагались остроконечные шапочки того же цвета с белой оторочкой и серебряными колокольчиками на концах. Мито поначалу подняла бровь, рассматривая наряд, но затем рассмеялась — звонко и искренне и надела свой свитер, добавив к нему белую юбку и красный пояс-оби с вышитыми снежинками.

Акаши был в полном восторге от своего маленького свитера и шапочки, бегая по дому и звеня колокольчиком при каждом движении. Его смех наполнял дом теплом ярче любого огня. Итама надел свой наряд без возражений, даже похвалив мягкость ткани. Хаширама немедленно присоединился к Акаши в беготне, их колокольчики звенели в унисон, создавая весёлую какофонию.

Тобирама же скрестил руки на груди, глядя на свой свитер с выражением человека, готовящегося к пытке.

— Это действительно необходимо? — его голос был ровным, но я заметил лёгкое подёргивание века.

— Абсолютно, — ответил я с невозмутимым видом. — Это традиция.

— Твоя традиция, — парировал он.

— Семейная традиция, — поправил я. — А ты часть семьи, Тобирама.

Котецу, стоявшая рядом, мягко подтолкнула его в спину. Сецуна усмехнулся. В итоге гений клана Сенджу сдался, натянув свитер с таким видом, будто надевал доспехи перед боем. Шапочка с колокольчиком стала последней каплей каждый раз, когда он поворачивал голову, раздавался нежный звон, и его лицо становилось всё мрачнее, что только веселило остальных.

Украсили весь дом и не только. Я показал, как делать бумажные гирлянды, и вскоре цепочки из красной, белой и золотой бумаги протянулись через все комнаты, свисая с потолочных балок. На окна мы наклеили вырезанные из белой бумаги снежинки — каждая уникальная, каждая со своим узором. Котецу оказалась искусной в этом деле, создавая невероятно сложные симметричные узоры.

Снаружи Хаширама создал ледяные фонари, наполнив их мхом, который светился мягким золотисто-зелёным светом. Они выстроились вдоль дорожки к дому, превращая обычный путь в сказочную аллею. Тобирама, используя свой контроль над водой, заморозил воду в причудливых формах вокруг веранды ледяные скульптуры оленей, птиц, даже маленький ледяной фонтан, застывший в движении.

На самой веранде мы развесили ещё больше украшений. Венки из еловых веток с красными лентами украсили деревянные колонны. Между ними протянулись гирлянды из высушенных апельсиновых долек, палочек корицы и звёздочек аниса, наполняя воздух пряным ароматом. По краю перил я расставил свечи в красных стеклянных подсвечниках, их пламя танцевало на ветру, отбрасывая тёплые блики на снег.

Акаши был очень рад играться с игрушками в виде оленей и ярких звёзд, таская их по всему дому и расставляя в самых неожиданных местах. Один олень оказался в рисовой кадке, звезда на голове у деревянной статуи предка Сенджу в домашнем святилище. Итама как и Хаширама были также рады не отставая от сына в своей радости, помогая ему создавать целые композиции из игрушек, выстраивая оленей в процессии к ёлке.

Мито и Котецу вздыхали конечно когда Хаширама и Акаши кидались в Тобираму снежки во дворе. Белый снег взрывался облачками на его свитере, а колокольчик на шапке звенел с каждым попаданием. Но женщины также иногда подкидывали масло в огонь, незаметно используя Ветер, чтобы направить