Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

И немясо двигалось дальше, к прямым камням, потому что… груз вины за грехи, скорее всего, лежит на жителях каменных камней.

Биться с немясом бесполезно, более сильные вожаки пали со своими мюрё, поэтому нужно какое-то другое решение.

— Мы уходим отсюда, — выработал решение Ауо. — Собирайтесь все! Мы уходим!

— Нельзя уходить! — воскликнул отос Гууо. — Святое место! Как мы можем бросить святое место?

— Божество прогневано, — спокойно ответил Ауо. — Будет глупо, если немясо придёт сюда, пока мы ищем для божества мясо. Но ты остаёшься.

— Нет! — Гууо начал пятиться.

— Рюуо, Сасуо, взять его! — позвал Ауо самых верных своих мюрё. — Сломайте ему лапы!

Два крупных человека, вошедшие в зал божества, догнали побежавшего ко второму выходу отоса и прижали его к каменному полу. Четыре последовательных рывка и вопящий отос Гууо остался без рук и ног.

— За что⁈ — закричал он.

— Плохо молился, — ответил Ауо. — Не уследил за совершением греха. Теперь молись истово, вымоли у божества больше времени для себя и для нас. А мы уходим на юг.

Это обязательно вызовет войну — другие вожаки не будут рады такому исходу. Но людей можно убить, а немясо нельзя. Что выбирать — очевидно.

Глава девятнадцатая. Золото вместо меди

/13 ноября 2027 года, остров Хоккайдо, г. Вакканай, пригород/

— Огонь! Огонь! — заорал я и начал стрелять по толпе вегмов, прущих на нас сплошным потоком.

В револьвере всего шесть патронов, преступно мало, если подумать, но у меня ещё есть Зигги, новый… ну, то есть не новый, а отмытый от требухи и крови бункерной команды Кирича. Зато настрела практически нет, ствол почти девственный!

Шесть пуль калибра.38 Спешиал растворились в толпе спешащих к нам вегмов, а затем я извлёк Зигги.

«Иглы Смерти», выпускаемые с левой руки, имеют более ощутимый результат, потому что убивают вегмов наповал, но стрельба тоже даёт какие-то результаты, ведь я, иногда, умудряюсь попадать по головам.

Громогласный мушкетный залп, затем ещё один и ещё один. Вегмов скосило, как пшеницу комбайном, но это лишь ненадолго замедлило их, а затем дистанция сократилась до интимной и началась рубка в ближнем бою.

Я бросил Зигги в кобуру, после чего извлёк из ножен свой меч.

Оказалось, что эта сука склонна к коррозии, но у меня есть люди, которые готовы чистить меч хоть десять раз на дню — вот такие исполнительные и чуткие у меня инструменты. В следующий раз такую промашку с выбором металла мои кузнецы не допустят.

Уже сейчас они выбирают подходящий металл, чтобы выковать мне новую скьявонеску, над которой не властна коррозия. Я попросил изготовить её тяжелее на килограмм, потому что нынешняя легковата и менее убойна.

Да, выгоднее иметь лёгкий меч, чтобы размахивать им, как пушинкой, но во мне обнаружилась склонность к более надёжным и более убойным решениям, для чего нужен по-настоящему тяжёлый меч. С моим «Телосложением» я могу очень долго махать хоть пятикилограммовой бандурой, причём в"Пляске Смерти" предусмотрено применение хоть чугунной рельсы — это очень глубокий стиль фехтования, ведь разрабатывался он специально для восставших мертвецов, которые никогда заранее не знают, каким оружием доведётся сражаться…

Декапитация! Голова вегма падает у него за спиной, а я отправляю «Иглу Смерти» в голову соседнего с ним ублюдка и выродка, посмевшего атаковать наш мирный ограниченный контингент немёртвых войск в Японии.

Немёртвые воины закалывали традиционно хреново оснащённых вегмов штыками и, повинуясь команде Литтлджонса, двинулись в контратаку.

— Давить этих шлюх!!! — проревел я, сшибая вожака вегмов ударом ноги.

Колющий удар мечом прямо в морду, после чего посылаю «Мясное копьё» из уже остывшего трупа в толщу врагов.

Твари упорно продолжали кидаться на нас, но видно, что им до безумия страшно. Кто-то получал несмертельное попадание, скулил как шавка и трусливо бежал прочь от боя, а кто-то, наоборот, яростно рычал от боли и лишь усиливал натиск — настолько разная реакция на раздражители, совсем как у людей…

Где-то через три полных мушкетных залпа, вегмы окончательно дрогнули и вновь бежали. Мы постреляли им в спину ещё несколько раз, но с каждым метром шансы на попадание стремительно падали.

— Всё, — констатировал я, когда поле боя опустело. — Хорошая работа, ребята! А теперь — добейте выживших.

Эти твари поднимали руки в защитных жестах, скулили и пытались отползти, но ублюдкам и выродкам нет пощады. Когда дело было закончено, немёртвые начали считать потери, а я занялся оценкой максимального объёма ритуального круга, чтобы вытащить отсюда всё…

— Повелитель, — подошёл ко мне Литтлджонс. — Тебе нужно это увидеть.

Поворачиваюсь к нему и вижу в его руках штурмовую винтовку. Потрёпанную, лишённую магазина и с уничтоженными прицельными приспособлениями, но штурмовую винтовку. Беру её в руки и внимательно осматриваю.

Никогда не видел ничего подобного. Наверное, какая-то японская разработка для внутреннего пользования. Шильдик имел пару японских иероглифов, цифру «20» перед ними, а также надпись «5.56×45 mm». А, вот, над магазином надпись «Howa. Made in Japan». Значит, точно отечественная для японцев разработка. Скорее всего, стояла на вооружении японской армии и оказалась в руках вегмов хрен его знает как.

— Как вы её нашли? — спросил я.

— Один из вожаков вегмов использовал её как дубину, — ответил Литтлджонс.

Предполагаю, что вегмы прочувствовали смертоносность штурмовой винтовки на собственных шкурах и сочли, что такая убойная штука достойна быть оружием вождя. Разум у них точно есть, но почему они постоянно нападают на нас?

Степень разумности и уровень агрессии — это взаимосвязанные вещи, поэтому меня слегка удивляет то, что они всё никак не идут с нами на контакт. Чуть появились мы, как обязательно эти идиоты собирают ватагу, чтобы об нас убиться. Возможно, надо взять хотя бы одну тварь в плен, чтобы попробовать разговорить её? А можно ли будет использовать для этого Аню? Она ведь говорила, что читает мысли даже у животных…

Когда периметр вокруг солнечной электростанции был установлен, я занялся начертанием ритуального круга в генераторной — тут сухо и достаточно просторно для небольшого кружка.

Демонтаж солнечных панелей проходил штатно — старательно выкапывали, вдумчиво раскручивали и осторожно уносили в портал. Только Смерть знает, сколько из них окажутся работоспособны, но даже одной штучки будет достаточно, чтобы запитать мой дом. Ну, теоретически. На самом деле, я в душе не ебу, какая мощность у этих батарей и как их подключать.

Радиосвязью мы не пользовались, хотя очень хотелось, поэтому приказы остальным я передавал через иной мир — с ребят, пользующихся реактивными летательными аппаратами, станется мониторить радиоэфир на предмет чьих-то переговоров. Это до Апокалипсиса радиосвязь была настолько интенсивна, что в этой мешанине нельзя было вычленить ничего толкового, а сейчас может оказаться, что мы будем единственными, кто юзает рации.

Маловероятно, конечно, что кто-то пасёт эфир по всей планете, но не исключено.

Через иной мир я вызвал два взвода из «Максиса», чтобы дополнительно ускорить разбор важных элементов электростанции.

Шли часы. Сам я тоже крутил болты и шурупы, потому что опасался, что вновь придут вегмы и испортят нам наше технократическое веселье, но вегмы всё не приходили и не приходили. Даже как-то подозрительно. Уж не надумали ли они собрать максимум сил для массированного удара?

Тем не менее, надеюсь на лучшее и всеми силами ускоряю демонтаж солнечной электростанции. Тут есть, что разбирать, но всё здесь модульное, чтобы легче было заменять выходящие из строя элементы — японцы всегда слыли продуманными ребятами.

Где-то через двенадцать часов, когда мутное Солнце вновь вышло из-за горизонта, мы забрали всё — Кумбасар оприходовал и доложил о завершении размещения грузов на складе.

— Идём дальше в город, — решил я. — Нужно пройти всего пять километров до полицейского участка.

Оборачиваюсь на опустошённую электростанцию, которая больше ничем, кроме ведущей в город линии электропередач, не напоминает о своей былой функции. Сработали на «отлично» — один хороший снегопад и ничего не будет намекать на то, что мы тут помародёрили на все деньги.

Выходим на главную городскую