Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

улицу, поворачивающей на север нитью пронизывающую город. Куча брошенных машин на улице, едва выглядывающих из-под снега, поваленные столбы, сгоревшие здания — что-то я совсем не учёл, что пожары в ходе тотальной разрухи более чем вероятны. Как бы не оказалось, что остальная часть города сгорела дотла…

Пересекаем промёрзшую реку и попадаем в зону кузовщиков и СТОшников. Тут прямо много вывесок с изображением автомобилей, гаечных ключей и шин. Перспективно.

Моё пристальное внимание привлекает двухэтажная мастерская, во дворе которой стоит двадцать с лишним машин. Не выдерживаю и сбиваюсь с пути.

Вегмы эту мастерскую не трогали, человеческому мародёрству она не подвергалась, поэтому есть внушительные шансы найти прямо очень ценные станки…

Врываемся внутрь и видим полуразобранный Мерс, движок которого висит на цепном подъёмнике.

Обхожу пространство мастерской и сразу же натыкаюсь на фрезерный станок с ЧПУ.

— Ох, сейчас сознание потеряю… — произнёс я и кинулся к станку.

Эта штука решит подавляющую часть наших производственных проблем, позволит изготавливать капсюльные замки с высочайшей точностью, а также вытачивать настолько сложные изделия, что аж дух захватывает!

Погладив пыльный станок, иду дальше и натыкаюсь на пару токарных станков, один ленточнопильный и один шлифовальный станок — зачем бывшему владельцу этой автомастерской нужно было столько станков? Наверное, шабашил изделиями из металла или даже изготавливал некоторые безответственные детали самостоятельно. Считать, что это только наши отечественные Левши находчивы и предприимчивы — это большое заблуждение. Люди — это один вид, поэтому всем им, в некоторой степени, свойственно находить необычные решения и мутить какую-то не совсем профильную фигню. Впрочем, не исключено, что это просто мастерская занималась ещё и выполнением разных задач по металлообработке, помимо автосервисной деятельности. Но полностью вариант с японским шабашем не отбрасываю, могло иметь место.

— Мётлы к бою, джентльмены!

/23 ноября 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе, личный дворец/

— Ох-хо-хо, да, детка!!! — воскликнул я, когда фрезерный станок начал обработку первой детали.

Прежде чем ставить аппарат, я тщательно обследовал его, очистил от пыли, смазал всё, что имело следы старой смазки, проверил контакты, после чего провёл пробный запуск — всё работало, как часы. Затем я его установил на бетонное основание, чтобы не дрожал, зараза, а затем приступил к проектированию деталей. Ну, как приступил…

Пришлось отвлекать айтишника Шестопалова от его основной работы и вместе с ним осваивать АвтоКАД. Сам-то я застопорился на этапе смены языка с японского на русский, поэтому без квалифицированного специалиста проектирование пробной детали могло занять у меня несколько дней.

Сам Дмитрий с АвтоКАДом работал только на заре своей деятельности, в студенчестве, потому что кушать хотелось и он искал способы подработки. В те времена, почти двадцать лет назад, спецов, разбирающихся в АвтоКАДах, всё ещё было мало, поэтому он счёл неплохой идеей освоить программу и зарабатывать на разовых проектах, как фрилансер. Но оказалось, что большая часть средних и крупных предприятий уже имело своих спецов, а ещё они не желали работать с человеком без образования. Шестопалов признался, что это он сам нашёл для себя отмазку, а так-то на этом можно было неплохо зарабатывать. При условии, что шаришь в АвтоКАДе от и до, естественно.

В общем, я начал осваивать программу вместе с ним, его полузабытые познания оказались очень полезны и актуальны для такого профана, как я, поэтому мы тщательно спроектировали прототип стандартного штыка для новых мушкетов и пустили его в работу. Шестопалов, как и я, не шарил в станках с ЧПУ, но в электронном нутре его разобрался, поэтому я сумел избежать досадного недоразумения с почти сточенной фрезой. Оказалось, что в аппарате был предусмотрен контроль состояния расходников, но недостатком этого контроля было то, что это надо лезть в специальное меню и смотреть там. Ещё и русского языка нет, что неприятно. Английский язык — это, конечно, прикольно, но на русском было бы гораздо легче.

Фреза делает математически выверенные движения, срезая пласты стали с болванки, медленно, но верно ваяя первые очертания длинного четырёхгранного штыка. Потом мы его обточим, закалим, и можно будет смело сдавать его на склад.

— Я могу возвращаться к своей основной работе? — спросил айтишник Дмитрий. — У меня там прорыв намечается.

Бедолага даже не подозревает, какую судьбу я ему уготовил. Он обречён на окончательную смерть, потому что с такими знаниями нельзя не то что жить, даже нежить противопоказано. Я, можно сказать, доктор, у меня диплом врача общей практики где-то лежит, не знаю где и лежит ли, но, тем не менее, поэтому диагноз Шестопалову ставлю однозначный — окончание своей работы он не переживёт. Хотя допускаю, что он всё прекрасно понимает, но противиться прямому приказу своего повелителя не может.

Я бы мог оставить его нежить, но риски слишком велики. Программа, модулирующая работоспособные порталы — это такая штука, ради которой ко мне может нагрянуть Протекторат. Савол как-то говорил, что у них тысячи одарённых профи тратят десятилетия, чтобы выковырять что-то работоспособное, а моя программа позволит искать новые порталы за часы и с участием одного человека. Шестопалов, какой бы хороший кофе не варил, обречён.

— Да, конечно, — кивнул я ему. — Уайетт, Стрэйн, сопроводите нашего айтишника к его месту работы.

Шестопалов ушёл, а я продолжил наблюдать за работой станка с ЧПУ.

Пробная деталь имеет малые размеры, но скоро мы перейдём на ещё более мелкие детали — капсюльный замок, который я помню из чертежей, переданных Горенко, имеет пятнадцать деталей, которые мы будем производить массово. Это самый простой капсюльный замок из доступных, который вообще можно было теоретически воспроизвести в моих хуёвых условиях Адрианополя — я тогда из компетентных мастеров имел только себя… Сейчас же, с обретением фрезерного станка с ЧПУ, мастера вообще не нужны, достаточно специально обученной обезьянки, которая будет устанавливать заготовки и выбирать правильные проекты. Обучим обезьянку, достанем нужное количество заготовок и будем производить мелкосерийные мушкеты с капсюлями.

— Посмотрите на этого красавца! — воскликнул я, когда освободил от держателя почти штык.

Шероховато, конечно, но тут нет ничего, чего нельзя устранить шлифовальным станком.

Иду к ленточнопильному станку и срезаю два держателя, после чего иду к шлифовальному станку.

Новая лента с абразивом уже установлена, поэтому я быстро шлифую грани штыка и любуюсь результатом. Впервые в жизни и нежизни работаю с фрезерным станком, а уже получается такая красота!

Фиксирую штык в тиски и беру в руки метчик. Делаю резьбу, сдуваю стружку и начинаю накручивать штык на образец ствола мушкета. Чтобы резьба не стиралась, наварил на стальной ствол ограничитель, который и будет принимать на себя всю ударную нагрузку от штыка. Наверное, резьбовое соединение — это так себе решение, но зато без склонных к разбалтыванию и ослаблению пружинных защёлок и требующих отвёртки хомутиков, также не очень надёжных.

Стволы мушкетов будут стальными, как тестовый образец — высверливаем на станке, сверлом одностороннего резания, найденным в одном из японских СТО. Я лично наварил это сверло на длинный стальной шест такого же диаметра и сейчас мы почти не ограничены в глубине сверления ствола. Как делать нарезы я знаю, но, пока что, обойдёмся гладкостволом. Средневековый способ создания нарезов показался мне слишком нетехнологичным, а современный оказался слишком технологичным, поэтому пуля Нейслера (1) — это наше всё!

— Так, следующая деталь… — подошёл я к компьютеру при станке, исполняя роль специально обученной обезьянки. — Пошла!

Фреза переехала на соседнюю заготовку и начала пробуривать себе путь к полю будущей заготовки. Шестопалов обмолвился, что это старый станок, созданный в конце 00-х годов, а сейчас есть лазерные резаки, но это, как я понял, имеет мало отношения к фрезерованию. Впрочем, на ус намотано.

Курок с ударником был изготовлен за четыре минуты, его только на ленточнопильном отсечь и слегка отшлифовать. Следующей деталью было замочное ложе, после него пошла личинка… Смотрю на это, как мотылёк на лампочку — завораживающее действо.

Когда станок отработал положенное, взялся за доводку изготовленного, после чего предварительно собрал и понял, что всё идеально точно — от моих мастеров такой точности ни в нежизнь не добьёшься.

Ставлю посуду и наливаю в неё состав для холодного воронения. Благо, на баночке пишут не только на японском, но и на английском языке.