"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Гранаты оказались на земляной полке в ячейке. Две тяжёлые противотанковые РПГ-40 и три противопехотные РГД-33.

Максим забрал все и метнулся к себе в ячейку.

Танки и пехота были уже довольно близко — сотни полторы метров.

Он разложил гранаты на точно такой же полке и открыл огонь из винтовки. С такого расстояния попасть по живой мишени не представляло для него ни малейших трудностей.

Максим успел расстрелять две обоймы, выбив десяток немецких солдат, когда один из Pz IV приблизился почти вплотную.

Рёв двигателя и лязг гусениц на какое-то время перекрыли остальные звуки боя и, когда до танка оставалось метров десять, Максим схватил с полки обе РПГ-40 и сел на землю, втянув голову в плечи.

Через секунду бронированное брюхо танка закрыло небо, вонь отработанного топлива ударила в ноздри, и в следующую секунду танк переполз через окоп.

И тут же ему в моторное отделение, одна за другой, полетели две противотанковые гранаты.

Грохнуло раз, и второй. Мотор танка вспыхнул, и тот остановился, успев проползти метров пятнадцать-шестнадцать.

Открылись люки, и немецкие танкисты попытались покинуть горящую машину.

Увы, они и представить себе не могли, насколько меткий стрелок поджидает сзади этого момента.

Максим хладнокровно расстрелял из винтовки всех пятерых и вернулся в свою ячейку.

К этому времени немецкая пехота, понеся большие потери, залегла.

Нескольким танкам удалось доползти до советских окопов, а некоторым и переползти через них, но все они уже были подбиты: одни расстреляли вблизи из противотанковых пушек, другие закидали гранатами и бутылками с зажигательной смесью красноармейцы.

Уцелевшие, продолжая огрызаться пушечным и пулемётным огнём, поползли назад.

Вслед за ними побежала назад пехота.

Атака захлебнулась.

Как всегда после боя слегка потряхивало от переизбытка адреналина.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов и сбив адреналиновый выплеск, Максим по ходу сообщения направился в блиндаж.

Ротный Сергеев уже был на месте. Стоял у стола, чиркал спичками, прикуривая папиросу. Первая спичка сломалась, вторая не загорелась. С третьей получилось.

— А, Коля, — сказал он, глубоко затянувшись и выпустив дым. — Мне уже доложили, как ты воевал. В общем и целом. Танк ты подбил?

— Я. Танк подбил, танкистов убил. Всех пятерых. А до этого ещё с десяток. Из чужой винтовки, — Максим присел на тот же табурет. — Там, рядом со мной, красноармейца… насмерть. Мина. Воспользовался его оружием.

— Молодец, — сказал Сергеев и тоже сел. Заглянув в кружку, выплеснул на земляной пол остатки чая. — Похороним, как положено, не волнуйся. Чаю хочешь?

— Нет, спасибо. Мои как?

— Оба живы. Геройски воевали. Сейчас подойдут.

В дверь блиндажа постучали.

— Войдите! — разрешил Сергеев.

Вошли Николаев и Герсамия.

— Товарищ старший лейтенант, — вскинул руку к шапке Герсамия. — Рядовые Герсамия и Николаев по вашему приказанию явились!

Максим обернулся.

Глаза Герсамия, и без того довольно выразительные, расширились.

— Вах! — сказал он. — Товарищ лейтенант! Живы!

Якут Николаев расплылся в улыбке, отчего его и без того узкие глаза превратились в щелки:

— Здравия желаю, товарищ лейтенант!

— Черти, — сказал Максим. — Как же я рад вас видеть!

Он поднялся с табуретки и обнял солдат одного за другим.

После чего изложил им, зачем приехал.

Николаев и Герсамия переглянулись.

— Там, куда я вас зову, будет не менее опасно, чем здесь, — добавил Максим. — Даже более. Вспомните аэродром под Ромоданом. Не факт, что всё получится так же красиво, и мы вернёмся живыми. Одно могу обещать — за успешное выполнение задания все будут представлены к правительственным наградам и скучно точно не будет.

— Это хорошо, — сказал Герсамия. — Мы, грузины, любим, когда весело.

— Мы, якуты, в этом от вас не отстанем, — с непроницаемым лицом заметил Николаев.

— Значит, согласны? — спросил Максим.

— Согласны, товарищ лейтенант государственной безопасности, — сказал Герсамия. — Один вопрос можно?

— Хоть два.

— Мы теперь тоже в войска НКВД перейдём?

— Да, — подтвердил Максим. — Что такое Отдельная мотострелковая бригада особого назначения знаете?

— Слышали, — сказал Николаев. — Говорят, они какую-то особенную подготовку проходят.

— Всё верно, — подтвердил Максим. — И вы пройдёте, — он посмотрел на Сергеева. — Ну что, товарищ старший лейтенант, вы сами всё слышали.

— Да, — подтвердил Сергеев, — слышал. Жалко хороших бойцов отпускать, но слово есть слово. Можете идти, товарищи красноармейцы. — Ждите приказа о переводе.

Николаев и Герсамия синхронно вскинули правые ладони к шапкам, повернулись через левое плечо и вышли из блиндажа.

— Но ты мне, Коля, всё равно теперь бутылку должен, — сказал Сергеев. — Таких орлов тебе отдаю!

— Будем живы, поставлю, — пообещал Максим.

— Договорились, — сказал Сергеев. — А представление комдиву тебе на Красную Звезду я напишу, можешь не сомневаться. За танк и прочее.

— Спасибо, — сказал Максим. — Лучше ребятам.

Когда Максим добрался до Звенигорода, было всего половина одиннадцатого всё ещё утра. Он нашёл комдива Пронина, доложил ему кратко о результатах, вышел из здания штаба и нашёл свою «эмку». Сержант государственной безопасности Иван Кошуба спал сном праведника, откинув голову на сиденье.

Максим постучал в окно.

Шофёр мгновенно проснулся и опустил стекло.

— Товарищ лейтенант, — констатировал он. — Ну как?

— Всё нормально.