Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

— С радостью, — он произнёс это так тихо и с таким бездонным отчаянием в глазах, что всё сразу стало ясно. Этот человек давно мечтал о покое. Но ему в этом отказывали.

— Так, слушай внимательно, — мои слова стали быстрыми и чёткими. — Показывай всё, что нужно для твоего противоядия. Каждый реагент, каждую схему, каждый кристалл. Всё сложу в свою сумку. Ты сюда больше не вернёшься.

— А моя душа? — спросил он без надежды.

— Где она?

— В посохе Малкадора.

— Понял. Разберёмся и с этим, — пообещал я. Отступать было некуда. — Кстати, а где сам повелитель здешних мест? Мы тут гуляем, а нас никто не беспокоит. Не по-хозяйски.

Хелион указал пальцем куда-то себе за спину.

— В Купели Реинтеграции. Ему необходимо погружаться туда регулярно, чтобы его собственная душа не распадалась на части. Вам… невероятно повезло. Он пробудет там ещё минимум три часа. После этого… вы умрёте. — Он произнёс последние слова без злорадства, с той же безнадёжной печалью.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — я твёрдо положил руку ему на плечо. — Сейчас не время для предсказаний. Всё, что нужно, — собираем. Быстро. Потом — отсюда. У нас есть три часа, чтобы сорвать конец света и по пути нанести визит вежливости одному некроманту с дурным вкусом в архитектуре.

Когда последняя колба и рулон чертежей исчезли в ненасытной бездне моей сумки, мы вырвались на замковую площадь. Воздух снаружи был холодным и резким после затхлой атмосферы мастерской. Я схватил Морвенс за талию — она в ответ только подняла бровь, но её руки тут же обвили мою шею, — а затем крепко ухватил за пояс перепуганного учёного. Сосредоточившись, я оттолкнулся от земли. Реальность под ногами поплыла, и мы взмыли вверх, оставляя ниже мрачные башни цитадели.

Удача на этот раз была на нашей стороне. Кортеж Вектора мы настигли как раз в тот момент, когда группа остановилась у самого обелиска и уже готовилась к открытию портала. Энергия уже сгущалась в воздухе, образуя дрожащий марево.

— ВЕКТОР! — закричал я, привлекая внимание.

Мой голос, усиленный магией и яростью, грохнул, как удар грома, разрезая тишину. Мы приземлились в двадцати шагах от них, подняв вихрь сухой пыли. Процессия замерла.

Из группы вышел мужчина в белых, вычурных одеждах, лицо его было бледным и острым, как лезвие бритвы.

— Ты кто такой? — его голос был шипящим и высокомерным. Он присмотрелся, и на его губах расплылась презрительная усмешка. — А-а, понятно. Тот самый самонадеянный щенок, что возомнил себя нашей помехой. Я думал, ящеры с тобой покончили. Но так даже лучше. Ты станешь отличным дополнением к моей коллекции, — его руки окутало изумрудное сияние. — Готов стать моим?

— Фу-у, я не из этих, — скривился я от одной только мысли.

Он стоял, смотря на меня с такой наглой, спокойной уверенностью, что пальцы сами сжались в кулак. Но вместо удара заклинанием, моя рука скользнула к кобуре. Я выхватил пистолет, что мы прозвали «Убийца магов» — лёгкий, матово-чёрный пистолет, что так удобно лёг в руку, — и навёл ему точно в центр лба.

— И что? — Вектор фыркнул, даже не дрогнув. — Ты решил испугать меня этой безделушкой? В ней даже намёка на магию нет…

Раздался короткий, сухой хлопок. Не громкий, но неумолимо финальный. Пуля вошла точно в намеченную точку. Архитектор Распада рухнул на землю, как подкошенное дерево. Нет, я знал — он не мёртв. Но та пуля была особой. Свинцовое сердечко, заключённое в оболочку из чистой, антимагической квинтэссенции. Она не убивала тело — она глушила источник, на секунду разрывая связь мага с его силой, погружая сознание в ледяную, бездонную кому.

Его свита, пять архимагов в багровых мантиях, пришла в движение, их руки взметнулись, чтобы начать атаковать нас. Но Морвенс была быстрее. Она не стала произносить слов — она просто выдохнула. И из неё хлынула не тьма, а её противоположность — всепоглощающая, беззвучная пустота, волна магического аннигилятора, сжирающая заклинания на корню. Заклинания архимагов вспыхнули и погасли, не успев сформироваться, а их самих отбросило назад, как щепки.

Вот же дурында. Вложила всю энергию в одно заклинание. И теперь почти пуста. Только маги-то ещё живы. Похоже, вместе с молодостью он ей и всю мудрость «омолодил».

Пришлось выручать, но так, чтоб она не догадалась. Мысленно построив плетение, я выпустил его в их сторону, тонкую, почти невидимую волну — «Vesica Profusa». Заклинание не причиняло боли. Оно просто… заставляло мочевые пузыри пяти могущественных магов расслабиться с необратимой, абсолютной непосредственностью. Концентрация, как вы понимаете, была сбита напрочь. Попутно я провёл ладонью по воздуху, всасывая в себя остаточную магию, питавшую орду нежити, стоявшую позади. Без этой подпитки создания просто сложились, превратившись в безвольные куски плоти и костей. Затем влил магию в Морвенс, наполняя её источник.

— Спасибо, Каюшка.

Она мило улыбнулась, чмокнула меня в щёчку и вновь атаковала. М-да уж, на вид двадцать, а умом пятнадцать.

Из пяти архимагов никто не выжил, не выдержав мощи Морвенс. Над местом их гибели зависли три мерцающих сгустка чистого опыта и силы — магические «семена». Морвенс, с видом ребёнка, нашедшего клад, ловко поймала их, и они растворились в её груди, заставив сиять магессу изнутри от удовольствия.

Именно в этот момент я почувствовал это. Давление, возникшее из ниоткуда. Воздух сгустился, наполнившись чувством опасности и тревоги.

— Ну вот и всё, — обречённо прошептал позади нас Хелион.

Я резко обернулся. Недалеко от нас открылся портал, за которым стоял сам Малкадор. Не в полную величину, а словно проекция, но от этого не менее реальная. В его руке пульсировал наконечник посоха — сложенный из нескольких сфер, будто гроздь винограда.

Так вот где все души. Что ж, надо бы забрать и отдать его тому, кому обещал.

Бомба, похожая чем-то на двухсотлитровую бочку, которую Вектор собирался распылить, стояла между нами. Внутри неё клубилась зелёная, ядовитая субстанция. Он, похоже, не желает отдавать её нам.

Умные мысли решили не посещать мою голову. Так что пришлось действовать по наитию. Я взметнул руку, и из кольца в бочку ударила сгущённая молния чистой силы, оставив от бомбы только горсть пепла. Одновременно другой рукой я активировал Обелиск — разрывая