Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

— Что это за ограничения? — спросил Скрипач.

— На планете, если вам потребуется куда-то отправиться, придется использовать местный транспорт, — ответила Авис. — Мне разрешили только сесть, и потом стартовать, в пределах мира я перемещаться не имею права.

— Ну, тут так всегда было, — пожал плечами Скрипач. — Мы из-за этого дурацкого правила через весь Тингл шли на яхте с Рэдом Т-Кауса. Так что ничего нового.

— В таком случае, всё в порядке, — сказала Авис. — Договор начнёт действовать через сутки, когда на посадочном поле освободиться место. Нам дали разрешение на четыре дня пребывания в мире, отсчет начинается после регистрации на таможне уже внизу. В случае невыполнения условия — высылка и штраф.

— Кто бы сомневался, — вздохнул Скрипач. — Ну, ничего, это мы как-то потерпим. Наверное. Ит, иди, дописывай свою мутотень, и давайте займемся биологичками. На Инсании Тлен был очень резвый, и я бы хотел кое-что добавить в защиту. Что-то такое, что нельзя оторвать с помощью щупалец, ну, вы понимаете. Не факт, что понадобится, но на всякий случай лучше сделать.

* * *

Контраст оказался разительным. После долгого перелета, после кают Авис, уютных, но более чем скромных, после станции, на которой они проходили проверку, увидеть океан Тингла, да ещё и во время шторма… позже, когда они возвращались в гостиницу, Скрипач сказал, что у него в душе, кажется, тоже происходит сейчас нечто подобное. Сказал, и замолчал, и молчал до самого ужина.

С регистрацией проблем не возникло. Да, таможенник уточнил момент с расовой принадлежностью, но чисто формально: они являлись подданными Санкт-Рены, конклав был человеческим, поэтому примесь чужой расы помехой не стала. Ит спросил, есть ли на планете рауф, и получил ожидаемый ответ — последние рауф отбыли с Тингла почти три сотни лет назад, и поселений рауф здесь больше не существует. Ри всё-таки добился тогда своего, безучастно подумал Ит, впрочем, может быть, это к лучшему — там, где сейчас высланные рауф, скорее всего, нет Тлена. Как говорится, и на том спасибо. Следующим был вопрос покупке биоматериала и технологий, с этим им предложили обратиться в департамент межрасовых взаимодействий. Как думаете, продадут? спросил тогда Скрипач. Может быть, пожал плечами таможенник, почему нет, они всегда кому-то что-то продавали. К сожалению, посмотреть информацию нельзя, потому что контракты заключаются в закрытом режиме, но в системе они учитываются, и считаются успешными, значит, продажи были. Хотя это, конечно, смотря что вы хотите купить. Богли, ответил тогда Ит, нам надо поставить массовое производство недорогих рационов для миссионерских отделений, а этот продукт подходит для подобного как нельзя лучше. Это да, согласился таможенник. Ну что ж, удачи вам, и приятного пребывания на планете.

Гостиница, в которую их поселили, находилась в центре Грандезы, города, одноименного с континентом, на котором он находился. К общей радости гостиница была расположена близко к береговой линии, и этот жест таможенника (который, собственно, и предоставил им номер) они оценили. Два небольших номера, любая доставка включена, возможна работа с любыми видами терминалов. Лучшие рестораны, разумеется, у берега, но в гостиницу тоже можно заказывать еду, не любую, но список того, что доставляют, внушительный.

— Вы ему понравились, — заметила Элин. — По всей видимости, вы вели себя так, как он хотел. Не юлили, не хитрили, ничего не скрывали. Система, конечно, считывала вас всё это время, и её ответы удовлетворили его полностью.

— За это отдельное спасибо Авис, — хмыкнул Скрипач. — Отличная получилась защита. Ну что, пойдем, прогуляемся?

— Пойдем, — согласилась Элин. — Нужно только одеться по погоде. На море шторм. Ветер очень сильный.

— Не на море, это океан. А погода серьёзная, да, — кивнул Ит. — Закажи одежду, пожалуйста. У тебя это лучше получится.

— Потому что я женщина? — усмехнулась Элин.

— Угу, примерно такая же, как мы люди, — покивал Скрипач. — Вкус у тебя лучше. И для Бао тоже надо чего-нибудь, а то сушить её потом. Надо ей какой-нибудь комбинезон изобразить, чтобы она не промокла под дождём.

* * *

Вечерний штормовой океан казался с высоты смотровой площадки живым существом, огромным, дышащим, разгневанным. Гигантские тёмные волны с рёвом накатывались на блестящие в свете городских огней камни, и уходили прочь, оставляя на линии прибоя клочья белой пены.

— Осень, — сказал Ит. — Сейчас осень, и поэтому нет кораблей.

— Да, — кивнул Скрипач. — Навигация уже кончилась, наверное.

— Кончилась, — подтвердила Элин. — Все суда стоят в доках, и ждут весну. Я успела посмотреть в сети.

— Это очень красиво, — Бао, сидевшая у Ита на плече, тоже смотрела сейчас на океан — заворожено, отрешенно. — На Окисте моря не такие. И океаны тоже. В них не ощущается… этого всего.

— Чего именно? — спросила Элин.

— Такой свободы, — ответила Бао. — Мне незнакомо это чувство.

— Чувство свободы? — спросил Скрипач немного удивленно.

— Нет, — покачала головой Бао. — Свобода мне знакома. Но иная. Этот океан… не могу подобрать слова. Он, как мне сейчас кажется, больше, чем вся эта планета. Глупость, правда? Я сказала сейчас глупость, и…

— А ведь ты права, — произнес Ит. — Тут действительно иная свобода. И Рэд Т-Кауса отнюдь не просто так пришел когда-то на Тингл. По его словам, он ощутил какую-то невероятную свободу, нереальную, именно ту, о которой ты сказала сейчас, Бао. Свой тримаран он назвал «Либерти», и сделал эмблему — птица, вылетающая из клетки. Мы спрашивали его об этой эмблеме, и он ответил, что в тот момент ощущал себя этой птицей. Которая обрела волю и свободу — здесь. В этом мире.

— Необычная планета, — сказала Бао. — Элин, может быть, причина в том, что здесь живут зивы?

— Не думаю, — покачала головой Элин. — Зивы много где живут. Но ощущение действительно очень необычное, не могу не согласиться.

— Буря. У меня в душе сейчас, кажется, буря, — тихо сказал Скрипач. — Мы вернемся в номер, ляжем спать, а она будет продолжаться, и не только в океане, но и внутри меня тоже.

— Это ты верно подметил, — кивнул Ит. — По-моему, мы это все ощутили в