Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

могли продолжаться, без риска  для жизни обоих любовников. Поэтому, вовремя узрев нужную меру, египтянин  приступил к прощанию. Доводя свою блистательную игру до конца, он объявил Олимпиаде, что она беременна его плодом.

  После этого бог протянул царице золотой шар с изображением жука скарабея и головы барана, который она с трепетом погрузила в свое лоно, запечатав его, таким образом, от любого постороннего мужского вторжения. Объявив эпиротке, что отныне она находиться под его покровительством до рождения сына, бог удалился, заставив перед этим выпить царицу чашу забвения.

  Оставив спящую Олимпиаду на смятом ложе любви, египтянин в ту же ночь поспешил покинуть Пеллу, дабы лишний раз не искушать свою судьбу.

   С этого момента Олимпиада стала постоянно ощущать  в себе этот подарок бога,   который постоянно напоминал ей о реальности всего случившегося. Вскоре эпиротка совершила приятное открытие; оказалось, что если сжимать божественное яйцо мышцами живота, то от этого можно получить приятное удовольствие.

  Но самое главное подтверждение ее связи с богом проявилось в приятной тяжести ее лона, и когда Филипп, наконец, вернулся  из похода, то его молодая жена уже имела украшение в виде симпатичного округлого животика.

  Были ли сомнения у Филиппа в отношении отцовства или нет, навсегда осталось тайной, но в этот момент македонскому царю как никогда был необходим наследник. Который бы навсегда устранил бы скрытую угрозу, исходящую для Филиппа со стороны дети его старшего брата Аминты отстраненные им от престола по причине их малолетства.   Поэтому к Олимпиаде царь по-прежнему относился с почетом, временно скрыв все свои сомнения, с огромным нетерпением ожидая начало родов. Зная предсказанное гадателем время, царица мужественно терпела сидя на родильном столе, но не позволяла своей утробе раскрыться раньше положенного срока. В назначенный день и час, вытолкнув заложенный египтянином шар, измученная женщина явила миру свою надежду.

  Родившемуся мальчику были все рады, и особенно царь Филипп. Отныне с появлением  собственного сына его положение на престоле становилось прочным и непоколебимым. К тому же Александр полностью походил на своего деда по материнской линии, тем самым окончательно закрыв вопрос о возможности незаконности своего происхождения.

  С Олимпиадой царь прожил в браке еще пять лет, за время которых она родила дочь Клеопатру, после чего в жизни Филиппа появилась Филинна. Эта девушка полностью затмила своей красотой эпиротку, решительно потеснив ее с царского ложа. Через положенные девять месяцев она родила мальчика, названного Филиппом, а затем Эвридику. Это было самым страшным ударом для эпиротки, но бог не оставил свою избранницу, наслав на ненавистного ей младенца падучую болезнь, оставив македонский трон за Олимпиадой и ее сыном.

  Помня наставление египтянина, царица вложила всю свою душу в воспитание своего сына, твердя с самого детства, что тот рожден для высоких целей и свершений. Когда сын вернулся из своего первого похода с громкой победой, Олимпиада  поведала сыну красивую легенду о молнии, ударившей в ее чрево во время первой брачной ночи с его отцом. Сын был потрясен этим откровением, но поверил раз и навсегда, как верят все шестнадцатилетние юноши в красивые легенды.

  С тех пор между ними установилась определенная ментальная связь между матерью и сыном, делая их нечто единым в этом мире. И сын не подвел свою мать. Всегда и во всем он прислушивался к советам матери и дорожил им.

  После смерти Филиппа, когда Александр стал царем, он позволил своей матери полностью уничтожить ненавистного ей Аталла с его племянницей Клеопатрой, женитьба на которой отобрала у Олимпиады царский трон, и заставило бежать в Эпир в надежде помощь своего брата Александра. Тогда, продолжая защищать свою пассию, бог приказал Мойрам вытащить жребий рождения девочке, которую назвали Европой, но к огорчению Олимпиады проклятая соперница вновь понесла. По приказу Олимпиады были убиты Аталл, Клеопатра и оба ее ребенка, хоть за нее и просили Антипатр и Пармерион. Царь не прислушался к их словам, твердо поддержав сторону своей матери.

  С походом в Персию, влияние матери стало несколько ослабевать, но царица тонко чувствовала всякий раз, когда над ее сыном нависала опасность. Вместе с сыном она отправила брата его кормилицы Черного Клита, который верно исполнял роль царского телохранителя. И несколько не прогадала, ведь именно он спас Александра в битве при Гранике, заслонив собой безоружного царя от сабли Спифридата напавшего на него сзади.

Также сильно ныло её сердце, когда Александр бился под Иссой и был ранен под стенами Газы.

  Триумфом жизни Олимпиады стало признание Александром сыном Амона, всемогущими жрецами Египта. Все сбывалось, что некогда предсказал ей астролог египтянин. Теперь царица стала очень придирчива к своим редким мужчинам, которые скрашивали ее ночи одиночества. В этом  щекотливом вопросе она всегда  придерживалась строгого правила, - уж лучше быть одной, чем с кем попала. Олимпиада очень дорожила своим именем и очень ревностно следила за всевозможными сплетнями вокруг нее. Никто кроме служанки Ланики не знал тайн ее будуара. В тех же случаях, когда ее томление достигало своего апогея, а под рукой не было достойного представителя противоположного пола, его всегда снимала верная служанка, успешно разминавшая страждущее тело хозяйки своими умелыми руками.

  Сегодня Олимпиаде привиделся сон, который она сразу отнесла в разряд вещих снов. Вместе с богиней Никой вознеслась она на высокий Олимп, откуда ей открылась удивительная картина. Облаченная в сверкающее платье из золотой ткани и с алмазным венцом на голове, она ничем не уступала самой богине поднявшей ее столь высоко. Под ее загорелыми ногами далеко внизу шла кровавая битва. С обеих сторон воины радостно сражались друг с другом, безжалостно уничтожая друг друга. От подобного зрелища у царицы затрепетало сердце, Олимпиаду всегда возбуждала кровавая бойня видимая со стороны. Но радость продолжалась не долго, внимание эпиротки привлекли большие весы с золотыми гирями. Они качались из стороны, в сторону не придя к единому решению. И тут царица интуитивно поняла, что это весы Мойр имеющих прямое отношение к судьбе ее сына. Со страхом смотрела она на их движения не в силах опознать жребий своего любимца. Вот одна из чаш пошла вверх, и Олимпиада услышала старческий голос –

 - Александр гибнет!

 - Нет! - яростно закричала мать и единым рывком бросилась к чаше, что бы ни допустить ужасного по отношению ее сына. Множество мелких рук стали хватать ее за платье, стараясь остановить эпиротку в ее стремлении. Отчаянно вырываясь из их мерзких объятий, оставляя в руках часть своего богатого