Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

Кгхм… сейчас… кгхм… Когда я очнулся, Эр лежал на земле и не подавал признаков жизни. Но и не уходил в астрал! Я попытался что-то сделать с раненым крылом… и проклятье всколыхнулось, вгрызаясь в то, что осталось. Вы видели, что представляет собой этот «Шип…». Вы можете себе представить, что случилось. Любая магия превращалась в смертельное своё отражение. Мне оставалось только одно: я поручил закончить все дела своему заместителю, а сам, из последних сил, пробил пространственный портал к лечебнице моего друга, Фредерика Рея, и мы с драконом выбросились на порог его лечебницы. И опять я потерял сознание.

Хорошо, что Ворчун оказался в лечебнице… Потом мы долго лечились. Оба. Оказалось, что краешками всяких мелких проклятий нас обоих всё же изрядно посекло. Но, главное было не это. Главным было то, что Ворчун как следует принялся за Эра. Он и раньше, нет-нет, да заращивал какие-то царапины, которые умудрялся получать Эр, ещё до того, как присмирели соседи, и они были хорошо знакомы.

Так вот, ему пришлось пойти на крайние меры: от вырезал ту часть крыла Эреба, которая была поражена. И потом медленно и осторожно наращивал плоть, чтобы восстановить крыло. А тут ещё оказались переломанными кости, когда дракон рухнул с высоты… А за меня всерьёз взялись имперские маги. Нет, не за лечение. Пару своих переломов я сам себе зарастил. Они требовали вспомнить в подробностях весь бой: кто чем бил, с какой силой, какие заклятья на каких проклятьях были замешаны… Взяли и образцы той гадости, которая оставалась на крыле, когда мы вывалились из окна перехода.

«Это правильно», — думал я, — «Мы должны знать оружие наших врагов! Чтобы лучше продумать собственную защиту впоследствии, если подобное повторится впредь». Откуда же я знал, что произойдёт дальше?

Постепенно Эреб пошёл на поправку. Вы видели его крыло? Так вот, это в сотню раз лучше, чем-то которое было после боя! И, если бы… ладно, не будем забегать вперёд.

Мой заместитель отлично закончил дело. Впрочем, там и делать оставалось немного. Мертвецы, поднятые Некромантом, полегли. Немногие живые сопротивления оказать уже не могли. Ближайшие помощники Некроманта тоже совершили ритуальное самоубийство, и допросить их не удалось. Те, кто добровольно ему сдался и наёмники ничего толком сказать не могли: им платили, но не посвящали в серьёзные вопросы. Так и осталось непонятным, откуда пришёл Некромант, зачем пришёл, какие у него были цели…

Меня сделали героем. Император лично наградил меня в тронном зале. Высшие сановники Империи старались заполучить меня в гости, и некоторым я не смог отказать. Но как я мог надолго оставить своего друга? Как я мог веселиться и шутить, когда Эр лежал при смерти? От подавляющего большинства приглашений я вежливо отказался, и дни и ночи проводил в лечебнице. Потом меня снова вызвал император. Оказалось, что в честь великой победы, Император устраивает в столице двухнедельные праздники, и требует, чтобы я всю неделю в них участвовал. Я объяснил что я не смогу этого сделать. Что как раз в эти дни решается, пойдёт ли на поправку Эреб, и