Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

– Мир богов уничтожен, но есть одно божество, которое не принадлежит миру богов. – Чун Цзы не отрываясь смотрела на Ван Юэ. – Во мраке Пустых небес давно нет демонического бога, Владыки демонов. Ты – его воплощение. Только бог мог забрать Самородящую почву.

Стояла гробовая тишина. Губы Ван Юэ изогнулись в улыбке.

– Тебе не стоило раскрывать это так рано.

– Сколько раз ты клялся своим именем, догадаться было слишком легко. Еще тогда я заподозрила неладное, но предположение казалось слишком невероятным, и я никому не рассказала об этом. Вспомнила лишь недавно, когда ты использовал демоническую ци, чтобы смутить мой разум. То была необычная энергия, и я снова начала сомневаться. Но только сейчас могу подтвердить свои выводы. Теперь, когда ты забрал Самородящую почву, у меня уже нет никаких сомнений. Ты знал, что бессмертные используют ее, поэтому намеренно отправил Темного нарцисса в ловушку и заставил отдать Самородящую почву бессмертным. Они запечатали подводный путь еще и Пятицветным камнем, посчитали, что обезопасили себя, и не приняли никаких мер предосторожности. Они даже не подозревали, что ты используешь свою силу, вернешь Самородящую почву и вновь откроешь путь, чтобы застать их врасплох. Только боги наделены силой исцелять души. – Чун Цзы покачала головой. – Понятно, почему ты знал истинную личность Тянь Чжисе, а он так и не смог догадаться о твоем прошлом. Ты клялся своим именем, что не причинишь мне вреда. И это было правдой. Ты просто хотел использовать меня, чтобы помочь демонам захватить шесть миров.

Ван Юэ кивнул.

– Повелительница умна.

Чун Цзы все же кое-чего не понимала.

– Ты – бог, Владыка демонов, твоей силы достаточно, чтобы перевернуть все шесть миров. Почему ты сам не мог все сделать? Зачем тебе я?

– Потому что существуют божественные правила, – раздался четкий голос Ло Иньфаня. – Боги Небес и демонические боги одинаковы, они рождены небом и землей. Божества слишком могущественны, поэтому ограничены законами неба и земли.

Ван Юэ кивнул.

– Я могу защищать Пустые небеса в мире демонов, могу защищать или наказывать свой народ, однако не могу вмешиваться в дела остальных пяти миров, как и уничтоженные боги, которые никогда не вмешивались в дела бессмертных или демонов. Сила бога в защите и сдерживании, а не в прямом вмешательстве. Я могу искоренить бессмертных, используя тебя, но никак не собственными руками. Поэтому я помог тебе пройти этот путь. Небесная кара одинакова для всех, и все же ты поклоняешься мне, а я – Небесам.

Истинная сила не требует доказательств. Сила и надменность бога выражается не агрессией, а соблюдением законов мироздания. Сильный нуждается в правилах. Их долг защищать, а не захватывать. Захватчик никогда не станет по-настоящему могущественен. Чун Цзы вдруг осознала:

– Теперь ясно, отчего ты только принимаешь вызов, но никогда не атакуешь бессмертных первым.

– Достигший уровня Верховного демона получал право призывать демонов Пустых небес, так было всегда. Ни Лунь, получивший высшую власть, в тот год испугался, что кто-то еще достигнет уровня Верховного демона и бросит ему вызов, – сказал Ван Юэ. – Поэтому заставил демонов Пустых небес дать ему клятву подчиняться только жетону Верховного демона. Перед смертью он запечатал жетон Чарами крови. Этот шаг нанес ущерб будущему народа демонов. Возложить все надежды на тебя было недальновидно с его стороны. Хотя я Владыка, бог демонов, я был не в силах отменить клятву, данную демонами Пустых небес. Потому я воплотился в этом теле, чтобы найти того, кто сможет снять печать. Избранницей стала ты.

Он улыбнулся.

– Моя личность раскрыта, и у меня нет больше причин здесь оставаться. Тем не менее цель достигнута, и все благодаря повелительнице. Прошу, позволь мне остаться и стать свидетелем конца представления.

Все время, что он говорил, над его головой клокотали демонические облака, закрывая небо. Чистый свет Монумента Шести миров постепенно начал угасать. Чун Цзы медленно встала в строй демонических воинов и спокойно, немного сочувственно взглянула на бессмертных, что стояли напротив.

Она не хотела становиться демоном, но эти люди боялись ее превращения и постепенно вынудили пойти по демоническому пути. Но то, что случилось сейчас, – чудесная ирония. Уничтожение шести миров – всего лишь забава бога.

– Монумент Шести миров будет уничтожен. Повелительница может отдать приказ, – произнес Ван Юэ.

Оказывается, странные явления, что происходили недавно в мире бессмертных, – не результат появления демонов Пустых небес, а результат открытия подводного пути. Бессмертные замерли, взгляды их были устремлены на фигуру в центре. Зная, что ничего уже невозможно изменить, они все равно цеплялись за луч надежды, обратив ее на последнего возможного спасителя.

Его белое одеяние было запятнано кровью, взгляд опущен. От него исходили разочарование и скорбь, вызванные собственной беспомощностью. Последний бессмертный страж шести миров, несмотря на все усилия, все же вынужден смириться с тем, что уничтожение мира бессмертных неизбежно.

Он стоял в отдалении молча и неподвижно.

«Люди ничтожны, небо и земля не будут опечалены. Уничтожение мира – краткий миг, один щелчок пальцами, ведь рано или поздно наступит возрождение. Небо и земля бесчувственны, но люди – нет. Я, ты – мы все одинаковы. Всего лишь сторонние наблюдатели. Мы наблюдаем, как прекращают свое существование невинные жизни. Чун-эр, ты правда хочешь, чтобы шесть миров встали на демонический путь?»

Это его вина, и, если она действительно желает мести, он примет ее.

«Хочешь умереть вместе с миром бессмертных?» Чун Цзы улыбнулась.

– Разрушение Монумента Шести миров равно обрушению горы Наньхуа и пересыханию источника Четырех морей.

«Хочешь, чтобы я простила тебя? Только если гора Наньхуа обрушится, а источник Четырех морей иссякнет.»

«Выберешь бессмертный мир или прощение?»

Между небом и землей повисла тишина.

Ло Иньфань продолжал оставаться Ло Иньфанем. Чун Цзы не была ни удивлена, ни разочарована. Она спокойно отвела взгляд. Жетон Верховного демона выскользнул из рукава и оказался на ее ладони.

Понимая, что сейчас она отдаст последний приказ, Юй Ду, Минь Юньчжун и другие одновременно открыли рты, но ничего не сказали.

Холодный демонический блеск усиливал безупречность ее лица, создавая удивительное зрелище. Не было ни красоты, ни уродства, лишь чистота, почти прозрачность.

Вдруг вспомнилась та девочка, что впервые пришла в школу Наньхуа. Ее одежда была изношена, кожа желтой, а тело худым. Лишь большие черные глаза выделялись на изможденном лице – чистые, как водная гладь. Она подбадривала своих товарищей, когда на море поднялся шторм, вставала впереди, загораживая их от опасностей, молча сносила обиды, тихо плакала на коленях, моля о пощаде.

Почему она стала такой? В какой миг обратилась