Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— И ты знала.

— Гон сказал мне что шансов выжить у нее было мало. Но я не могла… я не хотела до конца этому верить.

— Ты должна была сказать мне. Почему один я не знал?

— Зачем? Чтобы ты страдал ещё сильнее? Что бы это изменило, если бы ты узнал заранее? Она хотела подарить тебе сына. Она хотела, чтобы ты был счастлив.

Он закрыл лицо руками. Я села рядом и взяла его за локоть.

— Инсон оставила тебе сына. И она оставила тебе меня. Я не подведу.

Он поднял голову. В его глазах были слёзы.

— Я знаю это. Я всегда знал, что ты никогда меня не подведешь.

Он встал, подошёл к колыбели, взял сына Инсон на руки. Мальчик проснулся, посмотрел на отца мутными глазками и улыбнулся.

— Как он похож на неё — сказал король.

— Нет, он похож на тебя.

— Пусть будет похож на неё. Она была лучше меня. Я так хочу и точка.

Он поцеловал сына в лоб, потерся лбом о его пухлые ножки.

— Теперь ты его мать. Официально. Я подпишу указ об усыновлении завтра.

Я посмотрела на ребёнка. На наследника. На мальчика, который никогда не узнает своей настоящей матери. Но который будет знать, что его любили.

— Я назову его в её честь — сказала я. — Если ты позволишь.

— Как?

— Она хотела назвать сына Ха Джун. Великий и честный человек. Но второе имя дам ему я — Ин. В честь неё.

Король кивнул.

— Ин. Хорошее имя.

Через три дня после похорон король созвал чрезвычайный Совет. В зале собрались все министры, советники, главы фракций. Мой дед сидел слева от трона, Ким Дан У — справа. Князь Ёнг, глава Восточной партии, сидел в первом ряду, сложив руки на коленях.

Я не присутствовала. Женщинам не место на Совете. Но Мин Су стояла за дверью и потом рассказала мне всё.

Король вошёл и сел на трон. Он был бледен, но держался. В зале стояла тишина — такая, что было слышно, как потрескивают горящие свечи.

— Мы собрались, чтобы решить судьбу трона, — начал он. — У меня есть сын. Наследник. Но он ещё младенец. Ему нужна мать. И стране нужна королева.

Он помолчал, обводя взглядом министров.

— Перед смертью королева Инсон назвала имя своей преемницы. Она указала на Го Сук Бин. Она сказала, что только она сможет защитить наследника и сохранить страну. Левый и правый советник присутствовали при этом.

По залу прошёл шёпот. Министры переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то опустил глаза.

— Го Сук Бин — из рода Го, — продолжил король. — Она мать наследника. Она доказала свою верность трону и стране. Она раскрыла заговор, который мог уничтожить всех нас. Она спасла принцессу. Она спасла жизнь королевы — но она подарила ей шанс стать матерью, хоть ненадолго.

Он замолчал.

— Есть ли у кого-то возражения?

Тишина. Потом поднялся Ким Дан У, правый советник, глава Западной фракции. Тот самый, кто когда-то был настроен категорически против меня, и назвавший меня недавно «удивительной женщиной».

— Ваше Величество — сказал он. — Я и моя фракция всецело поддерживаем кандидатуру Её Высочества Го Сук Бин.

В зале кто-то даже ахнул. Западные же всегда были против рода Го. Они с самого начала выступали против меня. Но Ким Дан У стоял перед всеми здесь и сейчас.

— Я долго думал, наблюдал за ней. Я много беседовал с нею и понял главное — она не просто очередная женщина Его Величества. Она — государственный человек. Реформы, которые она предлагает — это то, что нужно стране. Налоги, армия, торговля — она видит дальше нас всех. Я поддерживаю волю Его Величества и хочу видеть на троне Ее Высочество Го Сук Бин.

Он сел. Затем поднялся князь Ёнг — глава Восточной партии, старый учёный, консерватор, тот, кто недавно протестовал против статуса бывших рабынь.

— Ваше Величество — сказал он. — Как ни странно это прозвучит, но я тоже поддерживаю ее кандидатуру. И буду против любого предложения о начале процесса отбора королевы.

Зал замер. Дед смотрел на него, не веря своим ушам. Ким Дан У даже обернулся.

— Я старый человек — сказал князь Ёнг. — Я привык к установившемуся порядку. Но я вижу, что мир меняется. И я вижу, что Го Сук Бин — единственная, кто понимает, в каком направлении нам дальше двигаться. Она говорила со мной о налогах, о земле, о переписи. Она знает то, чего не знают даже некоторые наши учёные мужи. Я поддерживаю её.

Он сел. В зале наступила абсолютная тишина. Потом поднялся мой дед.

— Я поддерживаю свою внучку — сказал он просто. — Да я просто горжусь ею.

Поднялись братья. Поднялись северные. Поднялись те, кто ещё недавно колебался. Король обвёл взглядом зал.

— Кто-то еще хочет высказаться?

Но присутствующие в зале промолчали.

— Тогда я объявляю свою волю — сказал король. — Го Сук Бин станет моей главной женой и королевой нашей страны. Церемония — через семь дней. Астрологи уже выбрали час. Готовьте регалии.

Через семь дней всё было готово к проведению церемонии моей коронации. С самого утра во дворце царила суета. Служанки бегали с тканями, евнухи проверяли каждую деталь. Мне не разрешили выходить из павильона Бокёнчжон — по обычаю, будущая королева должна была провести это утро в уединении, в молитвах и размышлениях.

Я сидела в своей комнате одна. Мин Су оставила меня, чтобы я могла собраться с мыслями. За окном светило солнце — яркое, будто сама природа решила отметить этот день.

Я думала о королеве Инсон. О её последних словах. О том, что она доверила мне. Я думала о своём сыне — Тэ Мине, который сейчас спал в Восточном дворце, ничего не зная о том, что его мать становится королевой. Я думала о матери, которую потеряла в четыре года, о кольце на шее, о том, что она, наверное, смотрит на меня