Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Мам, я не подведу, — прошептала я. — Ни тебя, ни её, ни его, ни всех, кто в меня поверил.

В дверь осторожно постучали. Вошла Мин Су с большим свёртком в руках.

— Пора, моя госпожа. Посланники Его Величества прибыли.

По всем правилам король не присутствовал на первом этапе лично. По обычаю, он отправил специальных послов — чиновников высшего ранга. Их было трое: глава Королевского секретариата, главный церемониймейстер и старейший из министров — князь Ёнг. Они вошли в мой павильон с поклонами, держа в руках священные предметы.

Первый посланник нёс Чхэкбо — нефритовую книгу в бамбуковом футляре. В ней были записаны моё имя, титул и перечислены все мои добродетели. Второй нёс Поин — золотую королевскую печать. Третий сопровождал служанок, несших Мёнбок, парадное одеяние, состоявшее из многослойного красного платья Чжэкын, украшенного вышивкой в виде парных золотых фазанов и большим количеством драгоценных камней.

Они остановились передо мной. Я стояла, опустив глаза, как меня учили старшие женщины и Вдовствующая королева. Главный церемониймейстер развернул свиток и торжественным голосом прочитал:

— Именем Его Величества короля. Го Сук Бин, мать наследника, жена короля, отныне и навсегда — ты наша королева. Прими свои регалии и венец.

Он передал мне Чхэкбо. Я приняла книгу обеими руками и совершила четыре глубоких поклона в сторону королевского дворца. Потом приняла Поин и снова поклонилась. Потом наступила очередь Мёнбок.

— Облачитесь, — сказал церемониймейстер. — Час церемонии настал, мы ждем Вас на улице.

Меня переодевали четыре служанки. Сначала сняли всё, что было на мне — простое платье, ленты, бине. Потом надели нижнее бельё из тончайшего шёлка. Затем — Чжэкын, многослойное красное платье. Каждый новый слой был тяжелее предыдущего. Потом надели пояс. Следом за ним верхнее платье, ещё более тяжёлое.

Потом — парик Одуми. Тяжёлый, украшенный шпильками из нефрита и золота. Он давил на голову так, что я боялась пошевелиться. И на парик тяжелую, украшенную массой золота и драгоценных камней корону Чжэкван. Мне казалось, что моя шея сейчас хрустнет.

Но это было еще не все — поверх всего надели пёсыль, декоративный трапециевидный фартук, усыпанный вышивкой цветных красно — желтых парных фазанов. На шею, стараясь не нарушить сооружение на моей голове, надели хапи — длинный декоративный, украшенный вышивкой из цветов и птиц, шарф-ленту, которая опустилась почти до самого низа.

Парные фазаны указывали на традицию — фазаны выбирают себе пару один раз и на всю жизнь. Это подчеркивало долг королевы быть верной спутницей короля и примером для всех женщин страны. Красивое оперение фазана ассоциировалось с пятью главными качествами благородного человека: человеколюбием, справедливостью, благопристойностью, мудростью и искренностью.

Мое платье было украшено вышивками на спине, груди и плечах в виде золотого пятипалого дракона Огвалонбо. С этого момента этот дракон будет присутствовать на всем моей одеянии, как знак моей королевской власти. Эти драконы размещались на больших круглых нашивках, которые пришивались на плечи, грудь и спину халата.

Они символизировали мою абсолютную королевскую власть, так как дракон — это высший символ правителя, повелитель всех стихий и защитник нашего государства. А также равный королю статус — в отличие от наложниц всех рангов или принцесс, только королева имела право носить нашивки с драконами, что уравнивало меня с королем как «мать нации» перед лицом всех подданных.

На нашивках королевы изображался дракон с пятью когтями. Это отличало её от кронпринцессы, жены наследного принца, которой полагался дракон с четырьмя когтями, и подчеркивало самый высший ранг в женской иерархии дворца и королевства.

— Дышите глубже, — прошептала Мин Су. — И не думайте о том, как выглядите. Думайте о том, что Вы делаете. Главное, смотрите перед собой вниз хотя бы краем глаза, мы поможем, а потом Вас поведут самые старые сангун.

Я глянула на себя в зеркало. Из него на меня смотрела женщина в красном. Незнакомая, совсем взрослая. Настоящая королева из моей памяти.

— Это кто там? — прошептала я.

— Это Вы — ответила Мин Су — Вы справитесь, Ваше Величество.

Чхве Дон У, у которой из глаз непроизвольно текли слёзы, подошла с поклоном, и вручила мне Кю — церемониальную торжественную табличку из белого нефрита. Рядом на подносе лежала Хол — моя табличка из белой слоновой кости, которую я буду использовать в повседневной жизни.

Меня повели в главный тронный зал — Кынджонджон. По обе стороны от меня шли служанки, впереди — посланники, сзади — огромная свита. Двери передо мной распахнулись, и я, осторожно переступила порог.

Зал был полон. Все высшие придворные, министры, чиновники, военные стояли, склонив головы, по обе стороны от центрального прохода. В дальнем конце, на троне, сидел король. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то такое, чего я не видела раньше.

Я шла по проходу, и на мгновение мне показалось, что я вижу их всех сразу: стоявшую у стены, едва сдерживающую слёзы Мин Су, деда — в первом ряду с прямой спиной и гордым взглядом. Братья стояли чуть поодаль, все трое, смотрят с любовью. И где-то в глубине зала — тётушка Лю, которая вытирала глаза платком. Все они были здесь. Все они верили в меня. И от этого на душе становилось тепло, несмотря на холодную тяжесть короны.

Я подошла и с почтительным поклоном остановилась перед троном. Король медленно встал и спустился по ступеням вниз. Мы теперь стояли друг напротив друга — впервые в официальном статусе мужа и жены, короля и королевы.

Он аккуратно взял из рук евнуха Лима чашу, изготовленную из разрезанной тыквы-горлянки, и протянул её мне. Мы совершили ритуальное омовение рук, потом выпили свадебное вино из одной чаши. По очереди — сначала он, а потом я. Это символизировало соединение двух судеб.

— Теперь ты моя королева — сказал он тихо. — А я твой король.

— Я знаю, — ответила я — Вы всегда были моим королем, а теперь особенно.

Он улыбнулся теплой доброй улыбкой — впервые за много дней.

На следующий день все придворные и официальные лица выстроились рядами в главном дворе