Газлайтер - Григорий Володин

Я хмыкаю:

– Слушай, Золотой, ты почему такой живодер? Мишка – просто подневольный транспорт. Имей совесть и пожалей животину. И вообще сейчас сосредоточься на убегающем, пока он не ушёл.

Дракон недовольно вздыхает, но подчиняется. з его пасти вырываются яркие струи огня, прорезая морозный воздух и заливая белоснежную пустошь жарким светом. Пламя заставляет медведя нервно метаться, меняя направление в попытке уйти от жара. Подгоняемый огненными вспышками, косолапый альбинос вынужден двигаться всё ближе к обрыву.

Наконец, медведь достигает края и, потеряв опору, срывается вниз. За него я абсолютно спокоен – геномодифицированный, он переживёт падение. А вот настоятель не ожидал резкого движения. Потеряв равновесие, он скатывается со спины зверя и летит следом, словно выбитый из седла.

Я наблюдаю, как он тяжело врезается в снег. Его движения замедленны, он явно ещё не пришёл в себя. Время терять нельзя.

Спрыгиваю с дракона, и мой каменный доспех с грохотом встречается с землёй. От удара по снежной поверхности разносится глухой звук, словно раскат далёкого грома.

Мгновение – и прочные каменные латы сменяются более лёгким воздушным доспехом. Теперь я могу двигаться по снегу свободно, используя магию воздуха. Настоятель всё ещё пытается подняться, едва справляясь с головокружением.

Что ж, это только упрощает задачу.

Приближаясь к настоятелю, а тот активирует геномантию. Его худощавое тело стремительно изменяется: тощий гомункул увеличивается до размеров массивного гиганта с уродливо раздутыми конечностями. Эта картина вызывает у меня лишь лёгкую усмешку.

– Ну, здравствуй, главная лабораторная крыса. Давненько хотел с тобой поболтать. Это ведь ты устроил всю эту историю с моей родственницей Ненеей? Засунул в саркофаг, сделал из нее батарейку, а потом ещё придумал отдать макаронникам в Капитолий? – Я делаю шаг вперёд, слегка наклоняя голову. – И кузена Беру тронул. Хотя с ним понятно – этот болтун кого угодно доведёт. Но за лапочку Ненею ты ответишь, Сплинтер.

Настоятель выпрямляется, раздутое лицо проявляет удивлени:

– Какая еще Ненея? Ах, ты про «Дочь Богини»? Мы использовали ее для фильтрации энергии, это верно. Хочешь сказать, ты тот самый наглец, что взял Капитолий с нашими рабами?

– Ага, он самый, – киваю я с беззаботным видом.

– Так всё было ради наших подопытных?

– Вообще много из-за чего. Мне, например, не нравится, что в моем новом мире обосновались какие-то монахи Зудения….

– Мучения!!!

– Не знаю, чем вы мучаетесь – да хоть поносом или золотухой, – но это вовсе не повод пробуждать Демонов, – продолжаю свою мысль. – И знаешь что? Я очистил Капитолий от ваших ищеек. Теперь очередь за твоей шарагой.

Настоятель вскидывают накачанную руку.

– Не думаю! Я уже разбудил химеру красного уровня. Она сотрёт твоих людей в Восточной Обители. Им конец.

Я оцениваю раздутые конечности этого геномантического уродца и приподнимаю бровь.

– Ты много болтаешь. С руками-то что? – Я киваю в сторону его конечностей, запуская псионические клинки. – Трясутся. Бухаешь что ли?

Настоятель вздрагивает, когда пси-клинки впиваются в его раздутые конечности, парализуя их. Его глаза расширяются, в них мелькает запоздалое осознание.

– Ты… телепат?! Но ведь ты воздушник!

Я усмехаюсь, не скрывая насмешки:

– Сюрприз, фака!

Только вот настоятель реагирует совсем не так, как я ожидал. Вместо того чтобы атаковать меня, он активирует геномантию, направляя её не на бой, а на самоуничтожение. Его магия устремляется прямо в мозг, разрушая себя изнутри.

– Мои перепончатые пальцы! – вырывается у меня, когда я осознаю его намерения.

Не теряя времени, я швыряю пси-гранату, чтобы прервать процесс. Псионический взрыв окутывает настоятеля, разрывая мыслительные процессы, но слишком поздно. Он уже успевает нанести себе критический урон. Его лицо искажает болезненная гримаса, и с последним усилием он выкрикивает:

– За Великую Идею!

Его тело обмякает, а мозг окончательно омертвел. Я раздражённо хмыкаю. Не дооценил я фанатичность монахов, это да. А ведь настоятель был опытным Мастером. И всё равно он решил не рисковать боем со мной, испугавшись возможных сюрпризов, и просто прикончил себя. Большая часть его памяти утрачена безвозвратно. Но мне удаётся извлечь несколько ключевых фрагментов для дальнейшего анализа.

– Ну что ж, хоть что-то, – бурчу, поднимаясь обратно на уже спустившегося Золотого. Настоятель не спасся, но и то, что он оставил после себя, может сыграть мне на руку.

Лечу обратно, связываюсь с Фирсовым через артефакт связи, встроенный в разгрузочный жилет. Его голос звучит хрипло, будто он только что прикрикнул на кого-то.

– Филинов, из подвала вылезла какая-то хрень! Огромный кабан красного уровня, минимум! – раздражённо сообщает он. – Всем тяжко придётся. Слушай, не лети сюда. Позаботься о моей внучке, о Катеньке. А с этой тварью мы сами разберёмся. Конечно, она телепатии не поддаётся, но выкрутимся.

– Во-первых, прекращай заниматься хренью, Мозгоед, – ровным тоном отвечаю. – С тобой разговаривает командир операции, а не собачий хвост. Только я один решаю, чем и кому заниматься. Во-вторых, красный уровень – это, конечно, неприятно, но не смертельно. Пустите вперёд Ледзора, он задержит зверя. Я скоро подлечу.

Но спокойствия мне это не приносит. Интуиция настойчиво пинает в рёбра. Достав из разгрузки артефакт удалённой телепатии, начинаю сканировать местность.

Картина вскрывается неожиданная: группа людей на снегоходах движется прямо к Обители. На бортах снегоходов красуются эмблемы какой-то «экспедиции», но детали настораживают. Пулемёты, боевые маги, экипировка, больше подходящая для военной спецоперации, чем для научного исследования.

– Ну и кто вы такие, красавцы?

Присматриваюсь к матрицам. Узкие глаза, характерные черты, восточное поведение. Казахи? Нет, буряты? О, иероглифы!

– Ханьцы, мои перепончатые пальцы! – осознаю я, ощутив нешуточное удивление.

Да откуда эти-то здесь? Мммм, а мог быть Странник в курсе монахов? Если бы мог, то почему бы ему не сказать Ци-вану? Ну, в принципе возможно. Иначе нафига Хань здесь группировка с пулеметами и снаряжением! Они явно были в курсе о монахах и всё это время внимательно за ними наблюдали, притворяясь арктическими шпионами.

Не теряя времени, передаю по связь-артефакту Фирсову:

– Мозгоед, отбой!

– Филин! Отбой чего?!

– Всего! Быстро сворачивайте операцию и уходите через портал. Не забудьте прихватить белых мишек. Они послушные, да и классные!

Фирсов звучит растерянно:

– Но как же миссия? Мы же должны были…

– Кому мы должны – мы всем прощаем. Да и у нас не стояла задача захватить Восточную Обитель, – перебиваю я. – Цель была в диверсии, и она удалась. А теперь сваливайте! Ханьцы уже на подходе. Не тормозите.

– Ханьцы? Филин, они-то здесь откуда?!

– Разговорчики! – рявкаю, добавляя вес в голос.

Секунда тишины, и затем раздаётся уверенный голос старого ликвидатора:

– Отступаем!

Между тем через артефакт