"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

прочих были приглашены сэр Персиваль Данвил и сэр Питер Олдридж как люди, благодаря которым этот полёт стал возможен. С момента возвращения из России, Питер подлечил раненую ногу, но вернуть колену подвижность доктора не смогли. Олдриджу пришлось переходить на кабинетную работу. Он бесился, но сделать ничего не мог.

К счастью, ему заплатили за вывезенные из России чертежи немалую сумму. К тому же, кое-что Питер сумел скопить за предшествующие годы службы. Теперь он купил себе небольшой дом в предместьях Лондона, принялся посещать клуб и стал подумывать о женитьбе.

Часть денег Питер вложил в акции компании, созданной сэром Перси. Он собирался производить самолёты и организовывать пассажирские перевозки. Для начала по Англии, потом — через пролив, а там и через Атлантику.

МакКолин после похождений в России решил завязать с подобными приключениями. Он окончил курсы пилотов и поступил на службу в ту самую компанию. Сейчас он должен был поднять в воздух новый аэроплан, а в будущем и летать на нём, перевозя состоятельных пассажиров.

Из ангара на взлётную полосу выкатили аэроплан подозрительно похожий на русского «Лебедя», но, всё же, с отличиями. Питер, опираясь на трость и подволакивая негнущуюся ногу, подошел поближе. Другие акционеры и вовсе облепили аппарат со всех сторон. Поднимались в салон, оценивали мягкость кресел, кивали, довольные.

Наконец, все насмотрелись и натрогались. МакКолин в пилотском одеянии важно поднялся по трапу в кабину. Закрутились пропеллеры. Аэроплан побежал по полосе, разогнался и поднялся в небо. Питера оглушил вал рукоплесканий. Акционеры бурно радовались, но Питер видел то, чего пока не замечали другие. Видел, как неуверенно и неустойчиво держится в воздухе аппарат.

Наконец, пробный полёт подошел к концу. Аэроплан развернулся и принялся заходить на посадку. Аплодисменты стихли. А нехорошее чувство в душе Питера продолжало нарастать.

— Сэр Данвил, скажите, самолёт сделали по тем самым чертежам? — спросил он.

— В точности, сэр Олдридж, — усмехнулся Перси. — До сотой доли дюйма.

— Знаете, — поежился Питер, — у меня возникает некое предчувствие…

— Оставьте, — небрежно махнул рукой сэр Перси. — Смотрите, он уже приземляется.

Аэроплан и в самом деле почти коснулся колёсами земли. Но двигался при этом как-то наискосок. Питер прищурился: он видел, как гуляет из стороны в сторону руль поворотов, но при этом аппарат совсем на него не реагирует. Наконец, колёса коснулись полосы. Аппарат дернулся в одну сторону, в другую, потом подлетел вверх и, перевернувшись через крыло, рухнул на полосу, ломая хвостовое оперение. Неуправляемый, он нёсся к раскрытым воротам ангара, прямо на толпу акционеров.

Большинство зрителей застыло на месте, неотрывно глядя на приближающийся аппарат. Некоторые, и Питер в их числе, попытались убежать. Еще несколько месяцев назад это вышло бы легко, но теперь проклятая нога не давала нормально двигаться. Питер не сдавался. Напрягая все силы, он шаг за шагом уходил в сторону.

Неуправляемый аэроплан врезался в толпу, кого сминая крыльями, кого кроша винтом, и тогда побежали все. Кто-то из впавших в панику людей в попытке спастись самому толкнул Питера в спину. Он упал на землю, потеряв трость, но всё же сумел подняться. До спасения оставалось три шага. Он успел сделать два. В следующую секунду крыло самолёта расплющило Питера Олдриджа о створку двери ангара.

* * *

Большое поле рядом с Тамбовом было расцвечено флагами, вывесками, транспарантами, плакатами. Играла музыка, тут и там стояли палатки с напитками и закусками. Праздный, нарядно одетый народ ходил из конца в конец, разглядывая выставленные на площадках самолёты. Сейчас, спустя два года после первого полёта «Ориона», во всём мире словно прорвало: каждая сколь-нибудь развитая технически страна посчитала долгом построить свой самолёт. Иные выходили очень даже неплохими. Например, у французов были весьма оригинальные модели. Но все — и новаторы, и консерваторы, и лидеры и аутсайдеры, непременно захотели принять участие в авиашоу, объявленном князем Тенишевым.

Над выставочными площадками реяли флаги. Британия, Германия, Франция, Италия, Североамериканские штаты, Китай, Япония и даже Аргентина. И, конечно, Российская империя.

Именно здесь, на площадке «КиТ-Авиа», народу толпилось больше всего. Фирма нынче выставила и уже известные аппараты, и самые последние модели своих самолётов. Можно подняться в салон «Лебедя», перевернувшего за последний год рынок авиаперелётов. Можно забраться по лесенке и поглядеть кабину «Ориона». Самолёт, построенный для военных, «Витязь», разрешалось только посмотреть снаружи. Его огородили невысоким заборчиком, и караульный то и дело гонял зевак, решивших нарушить запрет и подойти поближе. Зато в «Курьер», сделанный на базе «Витязя», вполне можно было заглянуть.

Среди публики, интересующейся новинками авиастроения, еще за неделю прошел слух, что нынче «КиТ-Авиа» планирует впервые показать новинку. Что за аппарат — никто не знал. Князья, что Тенишев, что Морткин, секрет хранили строго, и никакими окольными путями даже тип самолёта выяснить не удавалось.

Но вот сейчас интрига должна была разрешиться. На помосте у закрытого ангара появился ведущий. Принялся развлекать почтеннейшую публику шуточками на авиационную тему. Публика, почуяв интересное зрелище, активно прибывала.

За помостом, невидимые для собравшихся людей, стояли княжна Тенишева и князь Морткин.

— Волнуешься? — спросил князь.

— Волнуюсь, — призналась княжна.

— Напрасно. Всё пройдёт идеально. Это не экспедиция на «Лебеде» через три дня после первого полёта. Нынешнюю машину вылизывали добрых полгода.

— Понимаю, — отвечала княжна, — но всё равно волнуюсь.

— Тогда давай поговорим о чём-нибудь другом, — предложил князь. — Ты думала о том, что я сказал тебе неделю назад?

— Думала. Честно-честно. Всю неделю думала.

— Тогда ответь на мой вопрос.

— Прямо сейчас? — попыталась уклониться княжна.

— Прямо сейчас, — потребовал князь.

Княжна покраснела.

— Ты ведь знаешь, я совсем не идеальна. И никакой романтики, никаких особых чувств у меня к тебе нет.

— Знаю. Я тоже не идеал. И далеко не романтик. Но точно знаю, что другую такую помешанную на самолётах девушку мне найти не удастся.

— Я тоже уверена, что не смогу найти другого мужчину, который станет терпеть мои выкрутасы и не устроит скандал, если я среди ночи кинусь к чертёжной доске. Но всё-таки…

— Ответь. Прямо сейчас, — снова потребовал князь.

Сверху, с помоста, ведущий тихонько, чтобы не слышала публика, намекнул:

— Господа, вам пора на сцену!

— Отвечай! Да или нет?

Княжна отвела глаза в сторону и вниз и тихонько, еле слышно из-за шума толпы и громыхания громкоговорителей сказала:

— Да.

— Мы готовы! — крикнул ведущему князь.

Тот быстро закруглился:

—