Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Зачастую мудрость господина лейтенанта, научившего меня некоторым истинам, спорила с мудростью Учителя… вот что значит опыт школы безопасности!

Толмач пообщался с вождём (или шаманом?), а потом обратился ко мне:

- Твой товарищ сказал, что это ты украл Вороандиму-лигу, что это ты всё придумал.

- Я вообще не знаю, что такое Вороандима-лига. Я шёл к Большой Воде. Этот человек – мне не товарищ: он меня предал, у него свой путь.

Неужели Антиквар и правда попытался всё свалить на меня?! Надо бы потолковать с ним по-свойски… попозже. Если оно будет, это «попозже»…

- Зачем ты шёл к Большой Воде?

- Чтобы вернуться в свой город.

- Если бы ты не пришёл к нам, тебе не нужно было бы возвращаться…

- Я был охранником у этого,..- короткий кивок в сторону Антиквара.- Пока он не продал меня вождю Речного города.

Допрос продолжался. По ходу дела я рассказал про то, как убил воина на состязании, а за это меня сделали наложником у одной из женщин города: до тех пор, пока я от меня не родятся два мальчика.

Разумеется, ни в коем случае нельзя было сболтнуть, от КАКОЙ женщины я должен был заделать двух сыновей: а вдруг мой Тесть в контрах с этой деревней?- тогда я окажусь или заложником, или трупом – второе более вероятно. Измученный Антиквар обвис на верёвках, но, скорее всего, прекрасно слышал мои рассказы. Если он меня сдаст, то… то тогда надо будет молиться, чтобы в этом селении эта новость не оказалась сногсшибательной сенсацией! Причём, лучше молиться обоим Богам сразу!- для надёжности…

- Шаман говорит, что в твоём сердце нет жажды золота,- сказал мне толмач.

Ну, это спорно… не было бы такой жажды – зачем бы я подался в наёмники? Ах, да: я же всё равно ничего толком не умел делать, кроме как мечом махать. Но ведь мне всегда хотелось зарабатывать побольше! Но зачем мне спорить с палачами?

- Шаман сказал: всё решить завтра.

Ну, лишний день жизни – тоже щедрый подарок. И то дело: солнце уже садилось, нас обволакивала неумолимая тьма, а развлекаться с жертвой, конечно же, лучше всего при нормальном освещении.

Нас отвязали и поместили в кубические клетки высотой в 2/3 моего роста. Я мог бы вырваться и броситься в бега, но только вот соревноваться в беге по джунглям у меня и днём-то не получилось, а ночью я и вовсе все ноги переломаю. И воевать с местными охотниками тоже не вышло: лучше схватиться с десятком белых наёмников, воюющих привычным образом, чем с пятёркой дикарей, которые не воюют, а сбивают тебя с толку, чтобы закидать сетями!

Клетки представляли собой обычные бамбуковые палки, увязанные лианами. Узлы можно было бы как-то попытаться перетереть и попробовать сбежать, но вокруг нас разожгли костры и устроили непонятные пляски: как я предположил, в честь обретения дивного сокровища, которое Антиквар стянул незнамо где. Полы у клеток пропахли острым запахом обезьяньих фекалий: это были или ловушки, или клетки для временного содержания. Как говорится, все удобства – во дворе: высунул свой фаллос наружу – и справляй нужду на улицу! Нам даже бросили по одному сытному плоду, который неплохо утолял голод, и поставили каждому по плошке с водой. Как нетрудно было догадаться, именно так они пленных обезьян и поили-кормили…

Антиквар застонал и открыл глаза.

- Очухался, придурок?- сочувственно спросил я своего нанимателя.

Он посмотрел на меня мутными глазами. Похоже, этот человек уже дошёл до состояния, когда смерть не страшна. Потом всё-таки зашевелился, заполз в самый дальний от меня угол и кое-как устроился в нём, упираясь головой в потолок и обратившись ко мне лицом.

Пока он копошился – опрокинул свою плошку и разлил воду. Постепенно Антиквар начал отходить; в его глазах появилась досада из-за потери воды. Он схватил полупустую плошку и жадно её вылизал, как собака, мучимая лютой жаждой.

- Ну, чего молчишь?- спросил я.- Скажи что-нибудь. Например, на кой ляд ты врал дикарям, что это я придумал стырить эту… хрень?

- Хрень,..- просипел тот.- О, Господь вседержитель! Если бы знал, какова цена этой хрени… да за неё любой местный вождь душу отдаст Нечистому!

- А на рынке почём она стоит?

- А на рынке дураки не дадут за неё больше, чем вес её золота. Настоящую её цену знают только здесь, в джунглях! С её помощью шаманы разговаривают с местными богами! Ты знаешь, Клёст, каково это – разговаривать с самим богом?! Хотя бы даже диким, из лесов… о, не знаешь! А я сам лично видел! Да что там!- я был на обряде общения с духами и слышал! Очень смутно, конечно, но всё же… что смотришь?! Клянусь: я не выжил из ума!

- Раньше тех, кто уверял, что слышит Бога, могли запросто и на костре зажарить… на всякий случай.

- Я тоже думал, что они все врут… пока сам не услышал!

- Ты что, что-то спрашивал у местных богов? О чём?

- Не я! Разговаривал… тот… ну, ты его не знаешь… А просто стоял рядом, и через некоторое время… услышал!

- М-м-м-м…

- Да вот! Сам посмотри! Этот ряженый дуралей тоже возжелал поговорить с богами!

Антиквар определённо обезумел: он жадно прильнул лицом к стенке клетки, да так, что палки его продавили чуть ли не наполовину. Глаза выкатились, рот приоткрылся; кадык судорожно задёргался.

Я тоже посмотрел. Ну, да, на башке гостеприимного шамана вместо былого кокошника красовался Вороандима-лига. Душа фиг знает какого Вороандимы.

Надо признать, что в свете ночных костров разноцветные камни на короне искрились очень сочно и завораживающе: не оценить их мог только тот, кто и вовсе чурбан. Шаман закатил глаза так, что нам остались видны лишь их белки; он явно впал в религиозный транс, а дикари вокруг него – в благовейный трепет.

И вот тут…

Чёрт побери, с ним и правда кто-то разговаривал!

Шаман что-то спрашивал – и в ответ слышался голос! Очень слабый, тихий, но при этом властный и чарующий, словно бы говоривший пытался мистически воздействовать на слушателя. Ну, как в лавках с шарлатанами, которые, типа, разговаривают с душами умерших. Поскольку я издалека очень плохо слышал эту речь – до меня долетали лишь отдельные обрывки фраз, то под власть завораживающих чар не попадал, а шаман явно втащился по полной: ему, похоже, вдувало прямо в уши...