Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

местами выгнулась, как жестяная банка из-под формандских консервов, заклепки полопались, лестница была перекручена и едва не завязана в штопор… А ведь это чудовище, подумал Габерон с опоздалой оторопью, могло бы, пожалуй, и в корабельной броне дыру проломить. Ну и силища…

- Все просто, - Габерон усмехнулся, несмотря на то, что Тренч едва ли мог увидеть его усмешку, - Он забыл про нас.

- Забыл? Как он мог забыть? Мы же были в считанных шагах от него!

- Но за пределами его видимости. Мне стоило подумать об этом раньше. У этого голема, судя по всему, такие же проблемы с памятью, как и у его предков.

- Это голем?

- Нет, механический клавесин, - Габерон зашипел, коснувшись пылающего пореза на боку, там, где его зацепили когти, - Ты что, еще не понял? Это абордажный голем.

- Как наш Дядюшка Крунч?

- Возможно, они даже родственники. Кровные братья или племянники… О, дьявол. Я не подумал о Ринни. Только бы она не додумалась спускаться вниз!.. Корабельный гомункул! Связь с мостиком!

- Вы…. выполняю, - голос гомункула хрипел и осекался, как у раненного в легкое, - Устан… устанавливаю связь… Подо… подождите.

- Капитанесса слушает. Прием.

Голос капитанессы был сух и насторожен. Сердится, понял он. Но испытал такое облегчение, что едва не рассмеялся.

- Ох, Ринни!

- Слушаю вас, господин старший канонир, - строго сказала она. И хоть Габерон ее не видел, он мог хорошо представить, как она хмурится, - И слушаю очень внимательно. Что за чертовщина творится у вас внизу? Я… Я слышала какой-то грохот, а потом начало резко падать давление пара в магистралях. Мне казалось, ты сказал, что оборудование в полном порядке!

- Оно и было в порядке, - пробормотал он, - До тех пор, пока им не занялся взбесившийся голем.

- Голем? Какой голем?

- Абордажный. Модель не знаю, никогда с такими не сталкивался. Честно говоря, я был уверен, что их всех списали еще полста лет назад. В общем, слушай меня внимательно, Ринни. Вниз не спускайся. Оставайся на чертовом мостике и задрай дверь.

- Что ты несешь, Габби? – в голосе Ринриетты прозвучала растерянность, но сейчас Габерону было не до злорадства, - Откуда там мог взяться голем?

- Мы с Тренчем нашли его в топке. Только не спрашивай меня, как он туда забрел. Сам ума не приложу. Говорю же, никогда такой модели не видел. Ужасно проворная и в придачу на боевом взводе. Опасная, как голодная пеламида[1]. Не спускайся вниз!

- Но вы…

- Мы на нижней палубе. Знал бы я, какая здесь вонь, пожалуй, позволил бы ему отрубить себе голову....

В этом Габерон не покривил душой. Запах на нижней палубе и в самом деле стоял неприятный, застарелый, какой обычно стоит в заброшенных и давно не знавших ухода помещениях. Под ногами здесь валялось то, что экипаж «Барракуды» за годы службы так и не решился выкинуть за борт, но что оказалось решительно непригодным для дальнейшего использования. Груды старых труб, какие-то бочонки, рассохшиеся ящики, рыбья чешуя… Габерон рассеянно ощупал все это, вслушиваясь в ритмичные шаги голема. Судя по звукам, тот успел дойти до юта и теперь топтался там.

- Готландский голем? – напряженно спросила капитанесса.

Силуэт Тренча мотнул головой:

- Не думаю, что это готландский голем. Может, он формандской сборки? Мы же нашли его здесь, на корабле.

Едва ли он лгал. Габерон и сам помнил изображения старинных готландских големов, похожих на закованных в латы человекоподобных великанов. Тяжелые литые нагрудники, огромные наплечники, каждый из которых весил фунтов двести, глухие шлема с забранными крупной сеткой вентиляционными отверстиями… Они производили впечатления даже на старых гравюрах. Вживую Габерону не пришлось их увидеть – последних из абордажных големов Унии списали еще лет за двадцать до того, как он надел юнкерскую форму. На кораблях Формандии они пропали и того раньше.

- Это и не формандская модель, - Габерон нащупал возле себя какой-то бочонок и, покряхтев от боли, уселся на него верхом, - Видишь ли, я знаю все модели, прежде бывшие на вооружении флота. И такого чудовища среди них определенно не значилось. Черт возьми, я вообще не видел прежде ничего подобного. Ну и силища! А реакция! Благодарение Розе, големы все еще подвержены склерозу.

- Что ты имеешь в виду?

- Големы – не самые великие мудрецы на свете, капитанесса, сэр. Говорят, именно поэтому от них начали избавляться, когда благословенная эпоха парусного флота, о которой так любит ныть Дядюшка Крунч, стала подходить к концу. Видишь ли, мозгов у обычного голема не больше, чем у старого кальмара. Даже не уверен, можно ли назвать это мозгом. Скорее, пара примитивных рефлексов, наспех связанных магией. Что, впрочем, не делает эти жестянки менее опасными. Они умеют определять цель и уничтожать ее, а большего от них обычно и не требуется. Все остальное для голема – слишком сложная наука.

- Ты хочешь сказать, он попросту… забыл про вас?

Габерон, горестно вздохнув, оторвал от остатков сорочки полосу и принялся бинтовать руку.

- Совершенно верно. Наш новый приятель тоже не гипермнезик[2]. Он преследует цель только пока видит ее. Как только голем теряет с ней контакт, он быстро забывает про ее существование и возвращается к выполнению основного приказа.

- И какой приказ у этого? – с беспокойством спросил из темноты Тренч, - Маршировать до бесконечности?

Габерон скривился.

- Скажи спасибо, что он не исполняет при этом готландский военный гимн.

- Я же сказал, это не готландская модель!

- Хватит, - Габерон выставил вперед ладонь, - Сейчас это не имеет существенного значения. Достаточно того, что нас обоих этот болван определил как цель. Поэтому главная наша задача – решить, как выбраться на верхнюю палубу, миновав это чучело. Если вы не против, предлагаю именно это сейчас и обсудить.

- Вы не можете выбраться? – обеспокоенно спросила Ринриетта.

- Мы в некотором роде в западне, Ринни. Считай, что мы две мыши, которые оказались заперты в подполе, в то время, как по дому бродит голодный кот.

- Он все еще на мидль-деке?

- Судя по всему, этот заводной болван и не собирается покидать палубу. И я буду последним человеком на борту этого корабля, который попытается проскользнуть мимо него.